Чтение онлайн

Знаю. Родила маму безмужняя, от кого — никто не знает. Был ли он женат? А почему бы и нет?

Но для Димы я отрицательно покачала головой.

— Ну вот и ты залетишь и будешь растить ребёнка одна. Потому что если бы он хотел — уже бы развёлся давно. — Дима опрокинул в себя рюмку и закусил поджаристым куском картошки. — И ты тоже будешь молчать, как так получилось. Или наврёшь своей дочке, что папка её — космонавт. На орбите летает.

Дима противно хохотнул, а мне разговор перестал казаться забавным. Да какое право он имеет меня осуждать? Кто он вообще такой? Сам не женат — я покосилась на его правую руку — а отчитывает, как заправская сваха. Или как мой отец, кем он точно не является.

— Прекрати, — просипела я и отвернулась.

— А что прекрати? Ты когда башку свою юную включишь? Ты хочешь продолжить ваш род несчастных любовниц? Твои бабки да прабабки замужем вообще бывали? — Диму явно несло, но он не собирался останавливаться.

— А сам? — выплюнула я ему в лицо. Меня аж перекосило, не дай Бог опять прыщи нашлю. Или понос.

— А что сам? Я был женат, пришлось в своё время…. пострадать, — цинично усмехнулся он. — И уж точно побольше твоего видел. Такая же вот была, беленькая вся, да глазками хлоп-хлоп. А сука оказалась…!

Дима нацепил на вилку кусок рыбы и проглотил, не жуя.

— Ушла от меня к мажорику, а он хоба — и женат оказался. Он её поматросил, да бросил. Мальдивы обещал, на бэхе возил, квартиру снимал. А потом через пару месяцев — хрен вместо свадьбы и «пошла вон» вместо Мальдив. Ну у неё совести хватило назад не прибегать, но вышвырнул он её, как котёнка, на улицу и думать забыл. Хорошо хоть, детей мы с ней не нажили. Но любил я её сильно, пока она хвостом не махнула.

Я сидела не шелохнувшись. Почему-то с Димой всё самое интересное случается по пьяной лавочке. В прошлый раз меня понесло, в это раз его. Но горечь его, хоть и раззадоренная алкоголем, была неподдельной. И злился он искренне. И я очень хорошо понимала, о чём он говорит. Если бы мне пришлось выбирать между таким парнем, как Дима, и таким, как Рома — то выбор был бы очевиден.

Какое будущее ждёт меня с таким, как Дима? Жизнь от зарплаты до зарплаты? А с Ромой я смогу не думать о деньгах, он обеспечит и меня, и моих детей. Я буду жить достойной жизнью, много путешествовать, дам лучшее образование своим детям и просто буду чувствовать себя как за каменной стеной. И Диме в этом раскладе просто не повезло. Надо было бизнесом заниматься, а не на севера летать.

— И ты мне в прошлый раз тоже говорила — что если ты всё делаешь правильно, то тебя высшие силы награждают. Деньгами, удачей. А если идёшь не туда — то насылают болезни и неприятности. Помнишь? Эта твоя, тётка по картам тебе говорила, — он уставился на меня и внимательно следил, когда до меня дойдёт.

И до меня дошло. Я заболела в тот же день, как от меня уехал Рома. Сразу же после Купальской ночи. И если я действительно собиралась верить в то, что меня ведут какие-то высшие силы, то приходилось принять и этот факт, что болезнь меня нашла сразу же после нашей ночи любви.

Я выразительно посмотрела на Диму:

— Помню, спасибо, — с горечью процедила и медленно удалилась в зал.

Глава 17

Я ушла от Димы в зал, но не от своих мыслей. Ясно чувствовала его эмоции: «Я не договорил», «Чёрт, зачем всё это сейчас было», «Может, пойти и утешить?», «Да пошла она!».

А ещё говорят, что это у женщин в головах тараканы. Да от тебя за версту пахнет паранойей! Димины упрёки больно ранили. Ещё и потому, что я сама гнала от себя прочь эти мысли. Женат, ну и женат. Я первая, что ли, связалась с таким? А что делать тем, кто просто встретился слишком поздно? Как мне всерьёз воспринимать женщину, которую я даже ни разу не видела? Да и чужая семья — потёмки. Я не лезла к Роме первая, это он меня заметил, выделил и подкатил. Точка.

Если ему было бы жаль рушить семью — он бы не смотрел по сторонам. Мужик наконец-то по-настоящему влюбился! Он вообще ни в чём не виноват.

Я лежала, пялилась в потолок и злилась. Потом закрыла глаза и мне сразу почудилось, что кто-то положил руки мне на шею. Я дёрнулась и распахнула глаза, но в комнате никого не было. Показалось. Я повернулась на живот, снова закрыла глаза и снова почувствовала тепло на шее, как будто меня укутали тёплым полотенцем. Я в страхе села и схватилась за свою шею. Шея как шея, свободна и без всяких полотенец.

Взгляд упал на экран мобильника — он засветился. Сообщение от неизвестного номера: «Танечка, не мешайте мне работать. Закройте глаза и расслабьтесь, немного полечу вас. Мария Фёдоровна».

Я не поверила своим глазам.

— Дииим! — просипела я, что есть силы. — Диимаааа!

— Чего тебе? — показалась его недовольная физиономия с кухни.

— Смотри, — выдавила я и показала ему экран смартфона.

Тот вошёл, быстро поискал глазами строчки и прочитал. Хмыкнул.

— Ну и?

— Посиди со мной, последи, чтоб всё нормально было, — попросила я. Слова царапали горло, и голос сорвался на шёпот.

Он кивнул. Принёс из кухни рюмку с коньяком, неизвестно откуда взявшийся пакет чипсов и опустился в кресло напротив дивана.

— Спи, глаз не спущу, — пошутил он и хрустнул чипсами.

Я улеглась обратно, отвернулась к стене и закрыла глаза. Тут же ощущение компресса на горле усилилось. Но я усилием воли подавила панику и принялась считать вдохи.

Когда я открыла глаза, то оказалась в поезде. Элегантное купе первого класса с мягкими, обитыми бархатом сиденьями, тяжелые занавеси с бахромой, кованые светильники. Напротив меня сидела какая-то женщина и тревожно меня разглядывала. Я сдержала вскрик, готовый сорваться с губ, и начала щупать свою шею. Кроме нитки жемчужных бус, на шее ничего не было. Руки были затянуты в тонкие перчатки, платье ниспадало складками до самого пола. Кожаные чёрные туфельки, на руке намотана цепочка от крошечного ридикюльчика. Просто Хогвартс-экспресс какой-то!

— Танюша, плохой сон приснился? — ласково спросила моя соседка и похлопала меня по руке, потянувшись через небольшой проход. — Мы уже подъезжаем, скоро будет наша станция, и мы поедем домой.

Кто она? Я, прикрыв глаза и задав мысленный вопрос той, настоящей Тане, получила ответ: это тётушка по материнской линии, Елена Петровна. Я гостила у неё в Петрограде и сейчас мы возвращались в наш дом. От железнодорожной станции в Вольске до Хвалынска ещё чуть больше восьмидесяти вёрст. Это еще полдня пути на извозчике.

Пользуясь случаем, разглядывала пейзажи за окном. Ничего такого примечательного — временами поезд шел вдоль Волги, и она была видна из окна. Всё остальное время вокруг путей были то густые деревья, то меловые саратовские холмы, то лесостепь, когда глаз видит далеко-далеко вперёд. Изредка попадались деревянные избушки, и они, по правде, ничем не отличались от современной мне Саратовской области. Взгляд переместился на внутреннее убранство вагона. Поражало обилие тканей — в современных поездах их количество сокращено до минимума. И пыль, тонкими змейками носившаяся в воздухе, доказывала рациональность этого шага.