Чтение онлайн

– У них есть одно различие, - Коннор отмахнулся от пролетевшего мимо москита, - Хэйтем паршиво лазает по деревьям.

– У обоих есть яйца. По ним тоже можно бить и стрелять, - жесткий ответ был несколько неожиданным.

Посочувствовав и отцу, и зверюге в отдалении, ассасин поспешил к пирамиде. Пожалуй, вернуться стоит до ночи, а не то действительно на ужин будет омлет. Только вопрос, из кого.

Комментарий к Проблема

*

Собралась стая гусей на зимовку, на юг. К ним ворона:

– Ребята, я с вами.

– Ворона, ты что? Мы птицы перелетные, привычные. А ты ведь не долетишь - далеко же!

– Не! Я птица большая, я птица сильная, я долечу.

Первый перелет - тренировочный, один день. Гуси прилетают на место, ворона за ними приземляется - уставшая, язык на плечо.

– Ворона, оставайся! Ты уже надрываешься!

– Не! Я птица большая, я птица сильная, я долечу.

Второй перелет - до моря, три дня. Гуси долетают нормально, ворона приземляется через шесть часов полумертвая.

– Ворона, ну, куда ты полетишь? Оставайся, пока жива, следующий перелет над морем, потонешь ведь…

– Я птица большая, я птица сильная, я долечу…

Третий перелет над морем - семь дней. В первый же день ворона безнадежно отстает. В срок гуси приземляются за морем. Вороны, понятное дело, нет. Подождали ее пару дней, помянули бедняжку добрым словом, только собрались лететь на место, видят: над горизонтом точка. Ворона. Летит буквой “зю”, вслепую, не разбирая ни дороги, ни направления, почти касаясь воды. Долетает до песочка и падает пластом. Гуси подбегают к ней и радуются:

– Ворона! Ты молодец! Ты большая! Ты сильная! Ты крутая! Ты долетела!

Ворона поднимает голову:

– Да, я долетела… Да, я большая… Да, я сильная… Но на голову долбанутая…

========== Понимание ==========

Проследив за удаляющейся фигурой могавка, Хизер удивленно прислушалась к себе. Она что, жалеет, что он ушел без нее? Баба, ты что, галет переела?! С ума посходила, что ли…

Раздраженно тряхнув головой, женщина подобрала рюкзак, который, как истинный джентльмен, притащил чудо-мужик, и деловито потопала в другую сторону. Нужно было найти укромное местечко и желательно воду. Зверье действительно было в восторге от того, что добыча сама лезла в пасть, и порыкивало уже ближе. Вряд ли ягуар решил, что это двуногое - самка и его можно не только сожрать. Хотя нет, пусть думает только о жратве. Хизер передернуло от представленной картины. Нужно было выходить на открытое место, подальше от деревьев, где эта тварь могла засесть. В принципе, там, где ягуары, там и доступ к воде. Рассудив так, Хизер ускорила шаг, выглядывая в густой растительности тропы животных. Кажется, вон та куча не столь давно кем-то отложена, а трава хорошо так примята. Видимо, направление было избрано верное.

Озираясь, женщина пробиралась по лесу. Вскоре деревья стали расти реже, под ногами показался песок. Еще немного - и вот он, берег небольшой, но бурной речки. Довольно улыбнувшись, Хизер занялась разведением костра - по дыму от него Коннору будет проще ее найти.

Заодно появилась возможность собрать мысли в кучу. Времени на это было хоть отбавляй: пока она провозится с огнем, пока дождется своего странного спутника, запавшего в голову. Кажется, случай на острове Галки все же заставил ее кое-что пересмотреть. Отец… Всегда тот, кто говорил, что ей делать и как. По идее, ее личное мнение частенько было запихано поглубже. Наверное, это неправильно. Теперь, когда она живет не по его указке, она все равно что-то из себя представляет. Ведь так? Так…

А нравится ли ей путь, по которому она сейчас идет? Нет, не нравится. Как и проклятое будущее. Порядок во всем, Понимание*, стабильность - утопия, но на поверхности. А если спуститься ниже, в трущобы: уничтоженные народы, инакомыслящие, вечное кровопролитие во имя какой-то хрени, которую установили сидящие выше. И страх, вечный, липкий, омерзительный, вместо крови текущий по венам… Тупые взгляды разучившихся думать людей и загнанные - смертников в камерах, не отказавшихся от своего мнения. Кровавые кресты ордена, алыми пятнами раскинувшиеся на стенах домов, люди в черно-красных одеждах на каждом перекрестке, шпионы, доносчики, прослушивание домов, невозможность нигде остаться в одиночестве, чтобы за тобой не следил чей-то пристальный взгляд. Порядок - он во главе всего. Она помогает прийти к этому жуткому будущему.

А что здесь и сейчас? Бандиты, коррупция, резня на улицах. Но! Каждый выбирает свою дорогу. У любого есть надежда на лучшее. Есть своя вера, свое мнение, свой жизненный путь! Столь призрачная, грязная, кровавая, но свобода. Нет ноги, стоящей на твоей глотке. Ты можешь взяться за оружие и за человеческие умы и многое изменить. Те самые мятежники, которых они давят, как клопов: Вашингтон, Франклин, Джефферсон…

Кажется, теперь у нее несколько иное Понимание происходящего. Нет, не хочет она способствовать порабощению мира. Неужели…

Хизер уставилась на крест тамплиера, висящий у нее на груди, поверх плаща. Кольца в свое время ей показалось мало. Почему? Потому что ей нужно было постоянно видеть свою причастность, чтобы не забыть то, во что она должна слепо верить, к чему вести людей этого мира? Ее назвали пророком потому, что она знала, где искать частицы Эдема и артефакты, не уступающие своей мощью вещам предтеч. Она говорила о том, что должно случиться, рассказала, к какому будущему нужно шагать, где искать оставшихся мятежников. Хизер лишала людей выбора, как лишилась его сама. Но ведь еще ничего не закончено, есть шанс изменить историю! Всего лишь несколько ключевых фигур, пара вещиц…

Готова ли она пойти против своего ужаса и бога, Антона Рейвена? Как он там говорит? Рейвены не сдаются?!

– Неужели я стала думать как ассасин?
– пробормотала Хизер, глядя в костер.

Громко щелкнула ветка позади, заставив резко обернуться: свет от костра выхватил удивленное лицо Коннора, выступившего из ночной темноты. Кажется, он слышал не то, что следовало. Сын магистра, кто же еще? Именно при нем нужно было это ляпнуть!

– Я все могу объяснить!
– сглотнув ком в горле, выдавила Хизер.

Радунхагейду молча обошел костер, сверкая саблей на перевязи, которую не столь давно добыл, сел напротив, сложив руки на коленях, уставился из-под накинутого капюшона на женщину. Искры от костра отражались в его темных глазах, придавая индейцу зловещий вид. Потом он усмехнулся и посмотрел на кольцо на своей руке: тамплиерский крест - символ столь же древний, как и ассасинов. Рука об руку, ноздря в ноздрю через века - вечные непримиримые враги. Два лагеря, перетягивающие друг у друга лучших бойцов. И вот снова.

– Возможно, ты наконец-то начала правильно думать, - он покрутил ободок на пальце, - пожалуй, объяснять кое-что придется мне.

– Что ты хочешь сказать?
– Хизер нахмурилась. Не такой реакции она ждала. Он вообще должен был убить ее, не сходя с места. А теперь что? Кот играет с мышкой? Он пришибет ее в долю секунды, при этом даже не напрягаясь. Или решил притащить ее к папаше, бросить под ноги, дескать, вот он, скрытый агент?! Но ведь не она взорвала склад. Неужели…

– Что я не тот, кем кажусь. Да, я сын Хэйтема, но кто сказал, что в моем мире я шел по его стопам?
– Коннор улыбался, глядя на изменившуюся в лице Хизер.
– Я ассасин. Ты спрашивала, какой была в моем мире?
– он, кажется, издевался.
– Ты тоже им была.