Чтение онлайн

Россия, однако, в 1917 году пошла по одному из путей, оказавшемуся тупиковым. Надо ли удивляться? В сравнении с Европой в России было много земли. Кризис аграрного перенаселения случился поздно, и пик его совпал с мировым кризисом – Первой Мировой войной. Чудовищное обострение всех противоречий уничтожило молодую российскую демократию. Теперь её надо выращивать заново, вот и всё. И не надо удивляться, что она медленно растёт. Нигде в мире демократия ни за год, ни за 10 лет не вырастала, а те, кто говорит обратное, – политиканы. В следующих главах будет показано, что общественный строй, наилучшим образом симулирующий демократию, называется криминальной олигархией.

Ничего удивительного в таком вопросе нет. Вот Герберт Уэллс в своей «Краткой всемирной истории» (лучшего краткого учебника истории я не знаю) говорит, что США были обречены на распад, а спасло их от распада появление пароходов и железных дорог. И действительно, Гражданскую войну в США (1861) мы можем назвать и подавленным восстанием южных штатов за национальную независимость. Ещё Монтескье в XVIII веке исследовал влияние географии на государственное устройство. С точки зрения европейцев, максимальный размер государства ограничивался возможностью достигнуть границы за несколько недель. Чтобы добраться от Петербурга до Камчатки в XVIII веке требовалось почти два года. Но государство существовало. И самое существенное – не было никаких восстаний с попытками отделиться. Полякам приношу огромные извинения. Они в этом государстве всегда были чужеродным телом, поэтому и восставали регулярно. А вот далее на Восток – полная тишина. Смутное время – идеальное время для отделений. Нет, никто не пытается. А что бы Разину не образовать новое царство? Опять нет. Пугачёв мог мы создать Уральский Каганат. Нет, он себя русским царём объявляет. Даже распад СССР произошёл не только при согласии, но и по инициативе России.

Вообще-то огромное евразийское пространство от Балтики до Тихого океана объединялось, по крайней мере, трижды. Сначала монголами (Чингиз-Бату), затем узбеками (Тимур) и лишь затем – русскими (Иван IV – Екатерина II). Для сравнения западноевропейское пространство, как часть средиземноморского, объединялось в империю лишь однажды – Римом. После падения Рима (476 год после Р.Х.) следующие несколько сот лет европейцы отчаянно, но безуспешно пытались его возродить. В отличие от Тойнби, тяга людей к империи мне не кажется странной. Без империи средневековая Европа была крайне несимпатичным местом для жизни. Процветать могла лишь Венеция, которая была водой отделена от сухопутных завоевателей (т. е. разбойников) – лангобардов и большими пространствами от морских разбойников – викингов.

Жители евразийского пространства зато имели три попытки (при монголах, узбеках и русских), чтобы оценить главное достоинство жизни в империи: локальные войны (грабежи) сводятся почти к нулю. Опять-таки настоящая империя живёт сама и даёт жить всем, кто в неё входит. Этот принцип пробил себе дорогу уже в Древнем Риме. В 90 году до Р.Х. права граждан Рима получили все жители Италии, а ещё через 200 лет – все свободные граждане империи. Римляне опять-таки не мешали каждому народу молиться своим богам. Набег на любой участок империи, хоть бы там и был лишь десяток римлян на всю провинцию, рассматривался как вызов всей империи. Отсюда и граница по Дунаю, и Адрианов вал. Так постепенно родились принципы патернализма, унаследованные потом Византией, потом Чингизом, а потом – русскими.

– Империя не позволяет никаким своим частям воевать друг с другом.

– Империя немедленно выступает на защиту любой своей части.

– Империя даёт максимально равные права национальным элитам всех своих частей. При этом члены этих элит рекрутируются в центральные органы империи, в том числе на самые высшие должности. С другой стороны, внутри своей канонической территории каждая элита имеет очень широкую автономию.

– Каждый народ империи может молиться своему богу.

Если мы попытаемся приложить эти принципы к новым империям (США и Евросоюзу), то принципы окажутся приложимы (необходимы, но недостаточны).

Рим потратил сотни лет на выработку этих принципов, но и потом их не раз нарушал (гонения на христиан, например). Татаро-монголы принципам следовали строже. Русские тоже не раз нарушали принципы патернализма, хотя потом к ним и возвращались. Двухвековой запрет ислама в Татарстане – сильное отступление от патернализма.

Очень существенно, все жители империи, будь то в Риме, в монгольской империи или России, твёрдо знали – армия империи непобедима. Она может потерпеть временные поражения, может быть занята на другом конце империи, но в конце концов, пусть не через год, а через пять, она придёт, и враги её будут повержены в прах. Поэтому восстания – дело бессмысленное. И очень хорошо они это усвоили. Не в результате восстаний падали империи. И Россия освободилась через десятилетия после полного распада империи монголов (и Тимура). И всё-таки утрата непобедимости армией империи означает конец империи. И для Римской, и для Византийской, и для Монгольской империй это свершилось. А для России этот момент не наступил, и, по-видимому, глава 3-я о военной славе совсем не является лишней.

Патернализм является на сегодняшний день единственным известным способом удерживать в единстве территории, сильно отличающиеся по уровню развития, население которых имеет существенно разный менталитет. Прочие принципы годятся лишь для однородных территорий. Упрощая, можно сказать, что принципы толерантности и политкорректности сводятся к правилу: «Будь таким, как мы, и мы будем тебя уважать, независимо от происхождения». А принцип патернализма – к правилу: «Плати налоги и соблюдай общие правила (главное, не воюй с соседями), и мы будем тебя уважать таким, какой ты есть, независимо ни от чего».

Вопрос совсем не праздный, учитывая, сколько людей в России считают, что нет. В конце концов, Россия внесла решающий вклад в победу во Второй Мировой войне, не имея никакой демократии внутри страны. А ведь эта победа спасла демократию в Европе. Чем же всё-таки плохо отсутствие демократии?

Ни в конце XV века, ни в XVI веке отсутствие демократии ни к чему плохому не приводило. Впрочем, тогда её и нигде не было. Конечно, Великая Хартия Вольностей была подписана в Англии в 1215 году, ещё до набега татаро-монголов на Русь. Но подписание хартии никакой демократии ещё не установило. Даже образование феодализма было ещё впереди. Но некие общие принципы всё же были установлены. И буржуазная революция Кромвеля (1649) эти принципы подхватила. Периодическая смена властных элит уже началась. Но даже там, где смены не было, правящая элита могла услышать нелицеприятные вещи в рамках закона.

А Русь, пережив тиранию Ивана Грозного и Смутное время, вползла в застой. И в конце XVII века Пётр I обнаружил, что страна-то отстала. Начались реформы Петра, положившие начало специфически русскому явлению: «догоняющее развитие при реформах, проводящихся сверху». Общий сценарий один: толчок, смена элиты на реформаторскую, реформы, рывок, быстрая или медленная замена элиты на консервативную, застой. Екатерина II поставила хороший эксперимент, предложив своим подданным самим высказаться по поводу того, как они хотят жить. Выбранная в 1767 году Комиссия об Уложении оказалась крайне консервативной, даже не помышлявшей о прогрессивных реформах. Реформы Екатерине II пришлось проводить самой. И даже пороть дворян запретили, потому что так хотела царица. А сами дворяне об этом не просили.

Николай I успешно завершил екатерининский период. Был он царь добрый. Бунтовщиков повесил и успокоился. Вернул Пушкина и стал править по старине. И ничего плохого про него сказать нельзя (если ты не поляк). Его потомок, Николай II, не только не вышел к монархическому шествию в 1905 году, но послал войска расстрелять его. А за 70 лет до этого, во время холерного бунта, Николай I вышел не к монархическому шествию, а к озверевшей толпе, уже успевшей опьянеть от крови. Вышел и остановил толпу. И вот всё это кончилось жестоким поражением в Крымской войне в 1855 году. Технологическая отсталость армии была уже очень большой.

Александр II начал третью реформу сверху (после Петра и Екатерины). Опять всё довольно быстро сошло на нет и закончилось поражением в Первой Мировой войне.

Тут уже пришли большевики, и следующую, четвёртую реформу в 30-х годах XX века проводил уже Сталин. И опять она закончилась уже в 1964 году со снятием Хрущёва. Не странно ли, что именно с этого момента начала уменьшаться продолжительность жизни в России? И всего-то через 27 лет застоя, в 1991 году, Россия опять оказалась на грани гибели.