Чтение онлайн

В очередной раз мы ввалились толпой в лазарет к Варлину. Тот уже шёл на поправку, а вот Алладару требовалось больше времени. К нему за всё временя, пока тут лежал, никто так и не пришёл.

— Ой, осторожно! — скривился он. — У меня ещё не все кости срослись. Кто хоть победил?

— Мы, конечно! — радостно воскликнула я. — В ворота мяч так и не угодил, но ввиду того, что ты забил уже два, а на поле не осталось участников, признали нас.

— Вам просто повезло, — кашлянул Ноу. Вот только внимание на него никто не обратил.

— А это означает, что о нас могут замолвить словечко самому королю Лишеэлю, — сказал Маркус.

— Угу, держи карман шире, — фыркнули сзади, и снова его реплика осталась без внимания.

— Ладно, мы пошли, Варлин, — сказал Маркус, — а то нас опять начнут выгонять. Поправляйся!

Мы ушли. В двери своей комнаты обнаружила лист бумаги. Развернула его. Шейрейн напомнил, что мы с ним договаривались прогуляться по двору. Приведя себя немного в порядок, пришла на место встречи.

Шейрейн пришёл с опозданием, и вручил мне букет цветов. Он переминался с ноги на ногу, прося их взять. Однако приятно, но с чего бы это вдруг практикант из престижной Академии дарит мне цветы?

— Просто ты красивая, и я не нашёл ничего лучше, чем подтвердить это цветами. Я был на третьем этапе соревнований, и видел, как ты переживала за Варлина.

— Ты всё же пришёл, и я очень рада! За цветы благодарю. Весьма неожиданно. Мой вид наоборот всех отпугивает. Ты поговорил с отцом?

— Да, — вздохнул он.

— Что-то случилось?

— О, нет, всё хорошо, просто он требует, чтоб я ему докладывал о каждом дне проведённом здесь.

— Всё так сложно?

— О, ты не представляешь насколько! — закатил Шейрейн глаза. — Мне порой кажется, что он что-то скрывает.

Я положила цветы на скамейку, чтоб руки были свободны, и мы пошли вдоль стены. Шейрейн много рассказывал об учёбе в Академии, жаловался, что давно не отдыхал и преследует постоянный недосып. А вообще ему у нас нравится. Весело.

— Ректор Гёйфре бдит, и особо порезвиться не получается. Он на многое закрывает глаза, прекрасно понимая, что тоже был когда-то студентом, — с улыбкой говорила я, вспоминая, как в облике горного барана гонялась за Канн.

— Я бы с большим удовольствием перевёлся, но, увы, — вздохнул мой собеседник.

У меня складывалось впечатление, что за нами наблюдают. Оглядывалась по сторонам, но никакого не смогла обнаружить. Шейрейн не касался особо своей семьи, даже намёков не давал, чтоб что-то уточнить.

Темнело, и стали оповещать всех, чтоб возвращались в Академию. Захватив цветы, мы заспешили к воротам. Старосты разогнали сразу нас по комнатам. Я поставила цветы в воду на подоконник. Красота!

Всю неделю по вечерам Шейрейн звал меня на прогулку, сегодня с грустью сообщил, что завтра возвращается обратно в Академию.

— Мне право, не хочется уезжать отсюда. Ваша Академия показала мне много чудес, и я бы ни за что не поменял их на серую студенческую жизнь, но меня, естественно, никто не спрашивает.

— А ты напиши мне письмо, — предложила я.

— Письмо? А можно? — просиял он.

— Почему нет?

Глаза Шейрейна заблестели ещё больше, сильнее.

— Неделя так быстро пролетела, что я даже не заметил. Если надоем, сообщи. И да, позволь кое-что сделать…

Шейрейн взял меня за подбородок и поцеловал. Кажется, я даже дышать перестала, а сердце пропустило удар. И это происходить со мной?

— Твои шипы не такие уж и опасные, Аюми, — поглаживал он мою щеку. — Сложно подобраться, но легко влюбиться.

Слов у меня не было, и складывалось ощущение, что моё тело парализовано.

— Я… не знаю, что и сказать?

И не нужно.

Шейрейн обнял меня, и так мы простояли около получаса, может, больше. С ним мне было спокойно, но всё равно боялась. Не совершила ли я ошибку, подпустив его к себе поближе?

Мне хотелось верить, что травля осталась позади, и станут смотреть по-другому. Об этом я думала полночи, и только к утру заснула.

Часа через три нас всех собрали во дворе, чтоб попрощались с практикантами. Как только они уехали, учёба продолжилась в штатном режиме. Пары проходили медленно, даже иноу Риккард Клэтч перестал вызывать у меня гнев. Продолжает задавать ворох заданий, а я киваю, беру и делаю. Он ставит неудовлетворительные оценки, говорит группе, что опускаться до моего уровня не стоит — чревато последствиями.

Я же махнула рукой, собрала вещи и отправилась делать с десяток заданий по «любимой» алхимии. В библиотеке взяла шесть книг, и только Кёрне Эльс сочувственно качал головой.

За выполнение шестого задания услышала, что кто-то и что-то стучит по стеклу. В комнату пытался прорваться конверт на крыльях. Я открыла створку. Он опустился на стол, крылья исчезли. Отвлеклась от писанины. Взяв лист бумаги, принялась писать ответ. Каждое новое предложение давалось с трудом. Хотелось написать обо всём, но перо долгое время висело над строчкой, а то и вовсе ставилось в чернильницу.

И вот через сорок минут смогла отправить его, а алхимию делала до поздней ночи. Естественно, моих трудов иноу Клэтч в очередной раз не оценил. Да ладно, уже привычная. Группа уже н так реагировала. От силы студентов пять хихикнули.

На дополнительных занятиях по наложению чар я едва не подралась с Иризаэль Канн. Эльфийка вообще не реагировала ни на мои замечания, ни на иноу Куэн. И ректору Гёйфре уже отправили её.

— А чего я? — тут же возмутилась Канн. — Это всё Шейлле!

— Можешь прямо сейчас идти, и только попробуй не дойти до него! Я не посмотрю, что ты отличница, подающая надежды и так далее по тексту, лично накажу!

Я ж поперхнулась. Это она-то подающая надежды? А, хотя, Иризаэль тихо и спокойно ведёт себя на парах, и репутация у неё выше моей. Канн вышла, а мы продолжили занятия, и в конце занятий, иноу Ланира Куэн спросила:

— Вы готовы к практике? Поднимите руки.

Подняли все.

— Отлично, завтра мы с вами проверим знания. Все свободны!

А иноу Ланира Куэн отправилась к Армиалу Гёйфре. Из кабинета вышла злая Иризаэль.

— Ты что-то хотела, Ланира?

— Да. Практика начнётся через месяц, и я хотела уточнить по Аюми. Как быть с её необычным даром?