Чтение онлайн

— А мне ещё чуть больше двух месяцев находиться в горах. Как бы я хотел снять проклятие.

— Надо найти способ это сделать.

— Если бы было всё так просто.

— Не грусти, Шейрейн, всё наладится. Увидимся! — махнула я рукой.

— Постой! — крикнул он. Прижал к себе и поцеловал. — Эти дни покажутся страшной мукой. Я хочу быть всегда с тобой, Аюми.

— Разве принц волен сам выбирать себе спутницу жизни? — посмотрела в его янтарные глаза.

— Мне всё равно, что об этом будут думать. Моя любовь к тебе настоящая.

Мы ещё немного постояли в обнимку и, нехотя, Шейрейн отпустил меня. Глядя мне вслед, он сказал:

— Я люблю тебя, Аюми, и никому не отдам!

Я обернулась, но дракона уже не было. Правдивы ли его слова? До сих пор до конца этого понять не могу, а потому не спешу с действиями. Конечно, хочется надеяться, что он особенный, но стоит попридержать свои чувства, пока не пойму, что его намерения серьёзные.

Возвращалась в Академию без энтузиазма, а на следующий день подралась с Иризаэль. Злая стою в кабинете ректора Гёйфре, смотрю на эльфийку. Иноу Куэн находилась между нами и грозила обоим наказанием в виде домашнего ареста сроком на неделю.

— Кажется, я просил вас соблюдать дисциплину. Что опять не поделили? Иризаэль?

— А что я? Сидела себе на уроке, внимательно слушала иноу Куэн, а тут эта… начала меня крылом тыкать.

— Ты хотела сказать, что это ты первая начала тыкать Шейлле в крыло? — уточнила иноу Ланира. — Три раза просила не дёргать её за перья, почему не слушаешься?

— Эм, ну, мне они мешали, вот и начала дёргать, привлекая внимание, ведь она меня игнорировала, — продолжала предъявлять аргументы в свою защиту Иризаэль.

— Что мешало пересесть?

— Она мне мешает, вот пусть и пересаживается.

— Может, я поспешила с отправкой письма королю Лишеэлю? — призадумалась преподавательница по наложению чар.

Как бы не пыталась Иризаэль уйти от наказания, не удалось. Мне же сделали замечание и отпустили.

Мой «любимый, замечательный» (я уже говорила?) преподаватель алхимии иноу Риккард Клэтч от радости, что у нас сегодня две пары, задал мне в два раза больше заданий на дом. Хихиканье пронеслось по аудитории, а я спокойно собрала вещи и отправилась в библиотеку.

Библиотекарь Кёрне Эльс попросил у меня список заданий, вздохнул, покачал головой и затерялся среди стеллажей. Ждала долго, а когда Эльс положил на стойку одну книгу, я едва не взвыла от негодования, но что он заявил:

— Эта книга, да одна, но она поможет тебе сделать все эти задания.

Кивнула и села за стол. И правда, я сделала все, и времени потратила гораздо меньше, чем, когда сидела с десятком учебников. Довольная сделанной работой, поблагодарила Кёрне, вышла из библиотеки. По дороге к своей комнате, стала слышать шаги. Обернувшись, никого не увидела. Продолжила идти, и снова шаги. Оборачиваюсь, и опять никого. Что-то мне как-то нехорошо на душе.

Кто-то схватил меня за руку и нацепил браслет, второй мне удалось пусть одно, но применить заклинание холода, но и второй браслет мне смогли нацепить, и они блокировали мою магию, но, как это возможно? Мой врождённый дар должен быть невосприимчив! Руки связали, крылья тоже, а чтоб не орала много, заклеили рот, и куда-то поволокли.

Меня бросили на пол к ногам Иризаэль Канн. Я попыталась ещё раз сплести заклинание холода, но эльфийка со всей дури прыгнула на руки.

— Что ты говоришь? — спросила она. — Прости, не слышу.

Она отвесила мне оплеуху, и отругала себя за то, что рот мне не отклеила. Не слышит моих воплей.

— Что ты делаешь? — кривясь от боли, спросила я, попытавшись встать.

— Лежи, уродина! Я так над тобой поиздеваюсь, что эскулапам понадобится не одна неделя, чтоб поставить тебя на ноги.

— Ты ломаешь себе судьбу, Иризаэль, одумайся, пока не поздно! — взывала я к совести эльфийки.

— У меня есть связи, которые помогут избежать магической тюрьмы. Не возражаешь, я продолжу? Не люблю много и попусту болтать.

Сколько ещё прошло времени, когда Канн остановилась, чтоб передохнуть. Моё тело — сплошная боль.

— А знаешь, я сломаю тебе ногу.

Орала так, что, по-моему, вся Академия должна была здесь собраться, но этого почему-то не случилось. Сплошное разочарование.

— Вот совсем другое дело, — радовалась Канн. — Твои вопли просто песнь для меня.

— Прошу, хватит! — почти прошептала я.

— Что? Я не ослышалась? Ты меня просишь? Нет уж, дорогая, если уж решила поиздеваться, так и буду делать с большим удовольствием. Не волнуйся, я почти закончила. Осталась самая малость.

— Откуда в тебе столько злости и ненависти?

— В этом только твоя вина, Шейлле. Эй, чего стоите? Переверните это страшилище на живот, и как следует, держите.

— Что ты собралась делать? — не на шутку перепугалась я.

— Сейчас узнаешь.

Чья-то нога прижала меня к полу, и только почувствовала, как мне отрубают сначала левое, а потом и правое крыло.

— Всё, забирайте крылья, уходим! Приятно было с тобой провести время, Шейлле. Надеюсь, эту ночь ты хорошо запомнила.

Со смехом Иризаэль уносила в темноту мои крылья. Боль не желала меня отпускать, и слёзы с новой волной хлынули с глаз. Превозмогая её, поползла по коридору. Кто-то да должен меня обнаружить. Было трудно, но я не сдавалась, и спасение пришло в виде двух мальчишек-старост.

— Великие боги, что с тобой случилось? Марней, беги скорее к Охияре.

— Уже! — крикнул он.

— Нога, — сказала я.

— Тебе ещё и крылья отрубили. Что за чудовище так с тобой поступило?

— Мне больно.

— Потерпи, я почти принёс тебя.

— Чтоб Гёйфре дольше на посту ректора оставаться, что произошло? — воскликнула Охияра. — Сюда её, Юариан, сюда! Вот так, аккуратно. Где вы её нашли?

— В коридоре первого этажа, в левом крыле. Лестница ещё в подвал ведёт, — пояснили ей.

— Чем помочь? — спросил он.

— И я готов, — сказал Марней.

— Один за ректором, а второй на подхвате!

А глаза мои закрывались, боль потихоньку уходила, и я провалилась в темноту.

Очнулась ночью. Тело не болело, и попробовала пошевелить ногами. Шевеление сопровождалось лёгкой болью, потом как закричу. Мои крылья… их сжигают, а складывалось ощущение, что будто это меня сжигаю заживо. Упала с кровати, стала кататься по полу.