Проклятие Синей Розы
Шрифт:
– Вовсе нет! – его голос прозвучал громче, чем он думал. – Мы связаны с тобой, и я не собираюсь отступать от своих обязанностей перед тобой! Но Лаура дорога мне! Её жизнь… я не прощу себе, если с ней что-нибудь случиться! Неужели ты думаешь, что твоя ревность остановит меня? Да и ты сама не такая, ты не Кэтрин! Сможешь ли ты себе простить, если невинная девушка пострадает только лишь потому, что тебе спокойнее держать мужа возле своей ноги, отравляя ревностью всё окружающее пространство?! Ты же сама сказала мне, что дашь время! А теперь устраиваешь истерику из-за того, что я просто беспокоюсь о своей сестре!
– Откуда ты знаешь, какой была Кэтрин?! Ты ничего о нас не знаешь! Ничего!
– Вообще-то, знаю. – нахмурился Хейден. – Ты рассказывала…
– Она любила его! – снова, словно не слыша слова мужа, почти криком заговорила Марисоль. – Корвина! Она стала такой из-за любви к нему! И как я её сейчас понимаю…
В секунду он оказался рядом. Сгрёб в охапку, прижал к себе, давая возможность выплакаться на крепком мужском плече. Она не сопротивлялась. Напротив, в ту же секунду сдалась и показалась такой маленькой и хрупкой в его объятиях.
– Ты не станешь такой, как она. – зашептал он, гладя её по голове словно маленького ребёнка. – Ты не такая. Кэтрин изначально была другой, более амбициозной и эгоистичной. Я не сразу понял это, хотя вначале и жалел её, как мог. Да, она натерпелась дерьма в жизни. Но разве это давало ей права так поступать с тобой? Со всеми, кто не был причастен к её незавидному положению… Разве она имела право убивать беззащитную Розабэль, которую в ночь, под жуткий ливень, выгнал обезумевший от ревности сводный брат?
Марисоль, замерев, вдруг отстранилась от Хейдена, чтобы заглянуть в его глаза.
– Он был лучшим мужчиной, которого я знала в совей жизни. – прошептала она, хлюпая распухшим от слёз носом. – И самым достойным из всех. Он один не смотрел на меня как на урода, не достойного этой жизни. Он не презирал меня подобно остальным, и, должно быть, даже любил. Как дочь. Но… Я не виню его, это Зверь взял верх в ослабленном луной человеческом теле. И всё же это он – Корвин, оборвал тогда жизнь той несчастной, которую любил…
Хейден грустно усмехнулся.
– Марисоль, зная его столь хорошо, как ты могла подумать такое…
– Постой. – оживилась знахарка. – Что ты хочешь этим сказать?
Парень улыбнулся одними только глазами. Грустно, нехорошо.
Умное лицо девушки на миг исказило гримасой, словно догадка была близка.
– Как ты вообще можешь что-либо говорить, не зная практически ничего об этом?!
– Я знаю, я был там…
– Корвин!
– лицо девушки становилось то бледным, то покрывалось пунцовыми пятнами.
– Не может быть! Это … ты?!
Хейден не отвечал, лишь согласно кивая головой.
– И как я сразу не догадалась! – новая волна слёз полилась из глаз Марисоль. – Я чувствовала! Я знала это! Где-то глубоко внутри… Я не могла полюбить кого-то ещё, кого попало! Это ты! ТЫ!
– Похоже, что так. – реакция девушки отчего-то смутила его. – Память жизней, что тебе известно об этом?
– Ты вернулся! Вернулся, чтобы завершить начатое. Предки не отпустили тебя, построив маршрут твоей души так, чтобы рано или поздно ты вновь оказался здесь. Теперь я всё поняла! Всё! Брачный обряд вернул тебе память. И ты всё вспомнил. Хорошее и… плохое… Так… ты не убивал Розабэль? То есть, это сделал не ты?! Но кто тогда?!
– Кэтрин. – мрачно выдал Хейден. – И теперь она попытается сделать это снова – убить Розабэль.
– Но… - очередная догадка озарила лицо знахарки. – Получается, Розабэль вернулась в ту же точку, откуда всё и началось, вместе с тобой? И это…
– Лаура. – не дал договорить ей Хейден. – Я так предполагаю, но не уверен до конца. В любом случае, я должен за ней приглядывать – не думаю, что тот напыщенный тип способен на защиту моей сестры.
Зубы скрипнули, едва на ум пришёл образ месье Бертрана.
– Поэтому я прошу: помоги мне защитить её. Пожалуйста…
Марисоль вскинула на него свои глаза, медля с ответом. А он замер, ожидая, что ответит ему эта девушка, с трепетом и надеждой заглянув в её глаза.
Лаура всматривалась в красоту ночи, наслаждаясь одиночеством, пусть и пронизанном грустью. На её плечи был накинут легкий палантин, от которого было тепло. Но ещё теплее было оттого, что мерзкая сущность будто бы исчезла, больше не показываясь на глаза, и страх, связанный с ней, постепенно проходил.
Все эти дни они с Гаспаром наконец-то были заняты делом, обследуя лес и ещё раз убедившись, что выбраться из него нет возможности. Проклятие путало сознание, изменяя пути, и это казалось похожим на пытку. А ещё Лаура хотела хоть краем глаза взглянуть на тот дом, где сейчас жил Хейден со своей странной женой, но они так на него ни разу и не наткнулись, сколько не блуждали между огромных деревьев, и девушку это несказанно расстраивало.
Сводный брат больше не появлялся, она не видела его с той самой ссоры, когда они, встретившись после крушения барьера, должны были объединиться. Но вместо этого оба дали волю эмоциям и получилось то, что получилось.
Хейден мог дуться неделями, а Лаура – месяцами. Так уже случалось в детстве, но никогда из-за того, что кто-то вставал между ними. И они мирились несмотря ни на что. А теперь… Лаура начинала думать, что это навсегда. Возможно, она никогда больше не увидит Хейдена, и оттого так было пакостно на душе. Гаспар, что теперь почти всегда был рядом, не мог заменить ей его. Хотя, надо отдать ему должное, он вёл себя деликатнейшим образом, не лез в душу и терпеливо ждал её ответа. Но отвечать Лаура не торопилась.
После ужина они, как обычно, расстались, разойдясь каждый в свою комнату. Но сегодня девушку ожидал сюрприз – её уже дожидалась Мари, хорошенькие щёчки которой румянились от удовольствия, и вся она сияла в нетерпении сообщить радостную новость своей взрослой подруге.
– Лаура! Сегодня вечером будет бал! – воскликнула она, забыв про приветствие и другие манеры. – И ты обязательно должна на нём присутствовать!
– Бал? – опешила девушка. – Постой, но кто его устраивает? Из живых здесь только я и Гаспар…