Чтение онлайн

— А следователь, по всей видимости, считает меня одним из ваших пациентов, и слышать ничего не хочет о связи песен с убийством!

— Жаль, следователь не должен мыслить узко, — укоризненно покачал головой Виталий Павлович.

— Ладно, извините за беспокойство, мне уже пора.

Антон поднялся из гостеприимного кресла и, кивнув психологу, направился к выходу. Рюмин окликнул его уже у самой двери:

— Антон, подождите, я много думал о случившемся. Конечно, могу ошибиться, но думаю, потенциальную жертву следует искать среди молодых, красивых и, скорее всего, известных женщин, которым присущи некоторые черты уничтожаемого образа.

— То есть Снежной королевы? — уточнил Антон. — Это какие же, напомните, я сказку давно не смотрел.

— Дело не в сказке, а устойчивом стереотипе, который стоит за этим образом. Что ассоциируется с ним прежде всего — холодность, бездушие и даже жестокость. Маргарита, например, не лучшим образом поступала со своими кавалерами. Вела себя с ними беспринципно, а порой жестоко, что вполне могло сыграть решающую роль в глазах маньяка. Попробуйте поискать в своём списке даму, подходящую под это описание.

— Попробую, спасибо, Виталий Павлович, вы мне очень помогли!

Антон почти бегом покинул приёмную Рюмина, желая проверить его версию как можно скорее, других ведь всё равно не было.

Виталий Павлович смотрел из окна как детектив садится в машину и хмурился. Дверь приоткрылась, впуская Дениса Маркина — его ассистента, такого же пухлого и румяного как сам Рюмин. Виталий Павлович не обернулся, узнав его по характерному покашливанию.

— Что-то зачастил к нам знаменитый мистер Холмс! Что ему нужно? — фамильярно поинтересовался ассистент.

— Не твоё дело! — не оборачиваясь, проворчал Рюмин.

— Наверное, спрашивал, где вы были в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое?

— Не спрашивал! Отстань! — угрюмо буркнул Виталий Павлович.

— Что? Даже не поинтересовался, откуда взялась кровь на одежде, которую вы так тщательно застирывали в ночь убийства одной актрисы? Ну, разумеется, он ведь об этом не знает, а вы поскромничали — не сообщили! — насмешливо покачал головой Маркин. — А я, знаете ли, в гостях был, а потом выяснилось, что ключи на работе оставил, вернулся, а тут вы внеплановую стирку устроили. Я решил не мешать ведь чистота — залог здоровья!

— Так это был ты?! А я думал — показалось.

Рюмин, повернувшись, не спеша направился к ассистенту. Сейчас в этом человеке с ледяным жёстким взглядом и мрачным выражением лица, Антон вряд ли узнал бы прежнего восторженного «душеведа». Он подошёл к невольно отступившему Денису вплотную, и с ненавистью глядя на ассистента, холодно отчеканил:

— Запомни, щенок, это был кетчуп! А если ты, хоть слово кому-нибудь вякнешь — вылетишь отсюда с волчьим билетом и не сможешь найти работу даже в самой глухой Тмутаракани! Уж об этом я позабочусь!

Когда на следующее утро Арбенина вызвал к себе сам Воропаев, Май нисколько не удивился. После беседы с Холмсом он ожидал чего-то в этом роде. Для него не было секретом, что за каждым новым сотрудником «присматривают» пока не переведут в ранг «заслуживающих доверия». Он был в этом кабинете лишь однажды, сразу после своего трудоустройства и как тогда невольно восхитился его размерами и оформлением. Огромное снежно-голубое, залитое ослепительно белым светом помещение. Стол для переговоров цвета чистейшего белого снега был бесконечно длинным, и казалось, терялся в окружающем пространстве, а сидящий за ним Воропаев на фоне всего этого бескрайнего бело-голубого великолепия смотрелся не меньше, чем Господом Богом, восседающим на облаках. Наверное, так и было задумано.

— Вызывали?

— Да, присядь, есть пара вопросов, — Воропаев говорил негромко, но благодаря прекрасной акустике его слова звучали более чем отчётливо.

Май отметил, что провинившимся сотрудникам присесть обычно не предлагалось, они выслушивали обвинения стоя и, как правило, больше не возвращались на рабочие места, а значит, он пока не в чёрном списке.

— Чего хотел Холмс? — без перехода спокойно поинтересовался Геннадий Викторович.

— Просил помочь в расследовании, — в тон ему ответил Май.

— С чего бы это? Четыре месяца прекрасно обходился без тебя, а тут вдруг

вспомнил.

— Дело сложное, затрагивает его личные интересы, — пожав плечами, объяснил Арбенин. — На карту поставлено слишком много. Да вы газеты почитайте, если интересно, там всё подробно изложено — неприятная история.

— Почитаю. И что ты ему ответил?

Май спокойно выдержал пристальный цепкий взгляд Воропаева.

— Правду — у меня уже есть работа, которая меня полностью устраивает, и

рисковать ею я не хочу.

— Ты снова сделал правильный выбор и скоро в этом убедишься, — кивнул Геннадий Викторович. — Я умею ценить преданных сотрудников. Пока возвращайся на свой пост, но скоро, думаю, для тебя найдётся местечко получше.

Май просиял, широко и белозубо улыбнувшись начальнику, но благодарить не стал — Воропаев не выносил раболепства подчинённых, равно как и их дерзости. Бывший помощник детектива вышел из бело-голубого кабинета, мысленно поздравив себя с тем, что его наполеоновские планы, похоже, осуществятся даже раньше, чем он рассчитывал.

Антон Холмс с тоской посмотрел на часы и с тем же выражением уставился на прозрачные, вращающиеся двери модельного агентства. За последние три часа их открывали и закрывали все кому не лень, кроме той, кто его действительно интересовал. Елена Невезухина, внесённая в список под номером семь, несмотря на поздний час, рабочее место покидать не спешила.

Антон вздохнул и в сотый раз задался вопросом, а не теряет ли он время зря, гоняясь за никому неизвестной моделькой. Правда, она единственная из тех 19, кто более-менее подходил под описание Рюмина, да и то с натяжкой. Пока единственным достижением девушки было то, что она дважды засветилась на обложках не самых многотиражных и уважаемых читающей публикой журналов, да и к мужчинам относилась более чем лояльно. Антон выяснил, что у девушки одновременно имелось три достаточно обеспеченных любовника — она никого не обижала вниманием. Впрочем, это тоже может послужить мотивом, но по его наблюдениям, мужчины либо не догадывались о существовании друг друга, либо были вполне удовлетворены подобным раскладом, поскольку все трое имели статус женатых и добропорядочных отцов семейства.

Антон ещё раз сверился со списком: пятерых женщин он так и не смог отыскать — две дамы сейчас находились за границей, а ещё трое Невезухиных, покинув место прописки и регистрации, просто растворились в огромном мегаполисе и где их теперь искать детектив не имел представления. Оставшиеся Елены маньяка вряд ли могли заинтересовать, поскольку давно получали назначенную государством пенсию по причине соответствующего возраста. Посему, если Рюмин прав, у этой Елены больше шансов быть коронованной посмертно, а если не прав? На этот вопрос у Антона ответа не было, он снова бросил грустный взгляд на часы и со вздохом откинулся на сиденье, настраиваясь на длительное ожидание.