Чтение онлайн

Май неторопливо прохаживался среди быстро заполняющей помещение солидной, эксклюзивно одетой и разнообразно, но неизменно дорого пахнущей публики. Ежегодные презентации косметики «Элен» всегда собирали именно таких посетителей: богатых, известных, стильных, присыпанных словно пряники ванилью, гламуром, сияющих безукоризненными глянцевыми улыбками. Сегодня по ряду причин приглашённых было вдвое больше обычного и его задача — следить за порядком, ненавязчиво сглаживая намечающиеся неприятности и конфликты, усложнялась. Впрочем, кроме Мая в зале присутствовали ещё пятеро охранников, по распоряжению начальства одетых в штатское, чтобы не напрягать присутствующих официозом униформы.

Ведь люди пришли сюда приятно провести время: женщины — похвастать подаренными на днях драгоценностями, мужчины — завести полезные знакомства и наладить нужные контакты, а разгуливающие среди них «люди в чёрном» отнюдь не способствовали поддержанию непринуждённой и праздничной атмосферы. В униформе оставалась лишь «стража» на входе — фейс-контроль, пропускающий избранных в элитный косметический рай.

Убедившись, что всё в порядке, Май опёрся о колону, щедро увитую искусственной, но с виду безупречно натуральной зеленью, и, оказавшись в её тени, не без интереса посмотрел на сцену. Он знал, что группа «Падшие ангелы» включена в программу торжества, (уж очень удачно, по мнению Воропаева, вписывалась в концепцию презентации их песня «Тушь, румяна, тени, пудра») и в принципе не имел ничего против. Ему даже интересно было снова увидеть ту забавную и трогательную в своей невероятной наивности девчонку.

Прошло полгода, она теперь певица, как и мечтала, о нём, конечно, не вспоминает. Во всяком случае, он на это очень рассчитывал. В душе почему-то остался смутный осадок вины и раздражал как накипь на стенках новенького чайника.

Но как же она изменилась за эти месяцы! Мужчина невольно нахмурился, разглядывая эту новую Ангелину Скворцову. Нелепый чёрный наряд и взывающий макияж ей абсолютно не шли, она казалась сейчас такой взрослой и искушённой! Куда делась романтически настроенная тургеневская барышня, одевающаяся только в платья и жарко краснеющая при малейшем упоминании чего-либо, по её мнению, неприличного. Май усмехнулся, вспомнив как она, оскорблённая его дерзкими шутками и придирками, швыряла в книги. Как, смущаясь, заливалась горячим румянцем, как старательно мазала ему зелёнкой поцарапанный лоб, а потом их лица оказались вдруг совсем близко…

Приятные, ни к чему не обязывающие воспоминания, от которых теплело на душе. Не так уж много было в его жизни таких воспоминаний и совсем не хотелось омрачать их сравнением с текущей реальностью. Скорее всего, новая Ангелина уже не имеет ничего общего с той, прежней, а впрочем, его это не интересовало: заветная цель была совсем близко, и Май не собирался рисковать, размениваясь на мимолётные порывы.

— Слава богу, всё закончилось! — простонала Ангелина, распуская стянутые чёрными лентами волосы и стаскивая длинные узкие сапоги на огромной платформе.

— Да, обмундирование у нас без особых удобств, зато это круто и жутко сексуально! — не согласилась Мадлен, любуюсь коротким чёрным платьицем, обтягивающим каждую пору кожи.

Ангелина поморщилась, она не разделяла оптимистичных взглядов напарницы, но предпочла промолчать. Спорить не хотелось, хотелось поскорее домой — к Кире и телевизору. Поставить какую-нибудь старую добрую, пусть даже глупую комедию или романтический фильм с непременно счастливым концом и чтобы ни о чём не думать, вообще ни о чём! Она быстро переоделась и вызвала такси.

— А ты разве не останешься на презентации? — удивилась Мадлен. — Здесь круто! А мужиков видела? Все толстосумы как на подбор!

Нет, Ангелина никого не видела, она всегда старалась не смотреть в глаза зрителям — ей было стыдно за то, что видели они. Девушку смущала и непривычно вызывающая одежда и примитивные, а порой и просто глупые тексты песен, которые приходилось петь, но делать нечего — контракт подписан на целый год и подписала она его добровольно.

Победа в конкурсе «Звёздный шанс» обеспечила Ангелине лишь съёмку одного единственного клипа, который покрутившись несколько раз на музыкальных каналах, вскоре бесследно исчез, так и не сумев привлечь ни всенародной славы, ни внимания продюсеров. Денег, полученных в качестве дополнения к первому призу, едва хватило, чтобы оплатить съёмную квартиру на полгода вперёд. А тут ещё отец постоянно напоминал, что осенью ей придётся приступить к учёбе в ненавистной медицинской академии, вот и пришлось соглашаться на первое попавшееся предложение, к тому же других всё равно не последовало.

— Нет, спасибо, у меня что-то голова разболелась, пойду, пожалуй, домой.

Мадлен презрительно поджала губы.

— Ой, какие мы нежные! Что-то часто у тебя голова болит. Иди, иди — так всю жизнь и будешь по кабакам плясать, а я такую возможность ни за что не упущу! Здесь сегодня столько богатеньких папиков собралось! Подцеплю кого-нибудь и буду жить припеваючи!

— Желаю удачи, — слабо улыбнулась Ангелина и, взяв сумочку, вышла из гримёрки.

Мадлен скорчила ей вслед недовольную гримасу и, напевая, достала из шкафчика заранее приготовленный наряд. Чёрное мини, конечно, классика и ей очень идёт, но, во-первых, Мадлен в нём уже видели, а во-вторых, имелось кое-что получше! Певица развернула полупрозрачную золотистую тунику, полюбовалась фирменным лейблом, гарантирующим эксклюзив, и невольно отпрянула, уловив незнакомый резкий аромат.

— Какого чёрта?! Что это за дрянь!? — возмущённо взвизгнула девушка, брезгливо сморщив аккуратный носик — она ни за что ни стала бы пользоваться подобной мерзостью. — Какой кретин это сделал?!

Певица яростно отшвырнула испорченный наряд в сторону и бросилась к двери, заподозрив в содеянном одного из гитаристов: после того, как девушка дала ему от ворот поворот, тот не упускал случая усложнить ей жизнь. Но дверь вдруг открылась сама, без стука и приглашения впустив человека в чёрном. Неизвестно откуда полилась знакомая музыка, в руках незваного посетителя неожиданно блеснуло лезвие ножа и Мадлен Чёрная, по паспорту Елена Невезухина, не успев опомниться и как-то отреагировать, погибла под звуки исполняемой ею же «Снежной королевы»!

Ангелина не смогла уехать так быстро как планировала, певицу перехватила Анна Райская, участвовавшая вместе с ней «Звёздном шансе» и занявшая второе место. Правда, в отличие от Скворцовой Анне повезло больше: она имела возможность выступать сольно и петь свои собственные песни, которые пользовались успехом. Несмотря на некоторую долю зависти, Ангелине нравилась Райская и она охотно с ней пообщалась. Потом её задержал звонок Гоши Киселёва — друг детства заканчивал военное училище и напрашивался в гости, планируя ближайшее увольнение. Девушка не имела ничего против — ей просто необходимо было хоть немного отвлечься. Но через несколько минут мирный ход беседы нарушил громкий крик больше напоминающий вой — так странно и страшно он звучал.

Ангелина, едва не выронила телефон, испытав острое ощущение дежавю: совсем недавно она уже слышала точно такой же крик, точнее такой же была интонация. Так кричала Люда Щукина, обнаружив тело Риты Майер.

Увидев бледного, натянуто улыбающегося посетителям начальника охраны, кивком призывающего его подойти, Май понял — случилось что-то серьёзное. Он вышел вслед за ним, сохраняя непринужденность и естественность поведения — пугать уважаемую публику пока ни к чему, но возможно придётся. Всегда суровый и невозмутимый Цыблин, пожалуй, впервые в жизни выглядел растерянным и жалким, а подобную реакцию могли вызвать лишь о-о-очень большие проблемы.

— Что случилось? — тихо спросил Арбенин.

— Полный аут! — простонал Цыблин. — У нас убийство! Воропаев рвёт и мечет, короче мы по уши в дерьме!

— Кто убит? Кто-то из гостей? — быстро уточнил Май.

— Нет, певичку какую-то порезали, кажется из «Ангелов», — засомневался Цыблин. На мероприятии выступали четыре группы и три солистки, а он их постоянно путал, поскольку не интересовалсявался современной музыкой.

— Какую?! — рявкнул Май так, что Цыблин испуганно вздрогнул и в изумлении уставился на сотрудника.