Чтение онлайн

– Не надо! – вырвала руки и отшатнулась. – Мне и своих воспоминаний за глаза. Аж мутит от избытка впечатлений. Умоляю, только своими не делитесь.

И что он хотел сказать? Какая я… что?

Сама попросила замолчать, а теперь стало невыносимо интересно. Хоть за отвороты рубашки хватай и правду из него вытряхивай.

– Вкусная, Эйвелин. Невыносимо, – с присвистом выдохнул, подавшись вперед. Черные глаза всосали меня бездонными воронками, колючая щетина проехалась по виску к щеке. – Скоро двинусь от варховой пытки. Но я обещал: у тебя все время, какое я в состоянии дать. Считай это свадебным подарком.

По деревянному косяку проскреб его ноготь, намекая, что ни гхарра он не шутит. И вполне себе шустро движется в сторону сумасшествия.

Испуганно вскрикнув, я спиной толкнула дверь и выскочила в коридор. Чуть не придавила басисто охнувшего Фиджа.

Проклятье! Совсем забыла про дежурившего тут ушастого.

– Не смейте ко мне прикасаться! – крикнула застрявшему в проходе мужчине, оглаживающему меня мутным голодным взглядом. – И подарки свои свадебные приберегите для кого-нибудь другого. Доступно?

Боги Эррена, да нельзя так на людей смотреть! Я той твари с щупальцами на полигоне так не боялась, как теперь Рэдхэйвена. Казалось, он меня заживо съесть может, в один укус.

Или не съесть. Или не в один…

Стремительно покраснев всеми открытыми участками тела, я подхватила чавкающего мизаура и побежала по коридору. Хватит с меня ночных прогулок. Чтоб я еще хоть раз свою спальню в темное время покинула!

«Вкусная»… Ошалело похлопала глазами. Да нет, логично, в целом. Не зря же он меня всюду понадкусывал?

– Эйфф вкусная, – со знанием дела согласился Фидж, аккуратно прихватывая зубами мой указательный палец. Морда ехидная. И этот туда же!

Если меня все решат попробовать, эдак я завтра на Бал Варховых даров голым скелетом пританцую.

Глава 21

Глава 21

В зеркале рябило от пестроты. В него одновременно пытались втиснуться Рисса в бледно-голубом, Тейка в агонитово-красном и я, облаченная в привычную серебристо-зеленую гамму. Нижний угол зеркальной поверхности отражал самодовольную морду моего мизаура, а сверху с рамы свисал пышный рыжий хвост. Белая ящерка любовалась красивыми нами с Рисскиной ладони.

– Еще не поздно переодеться в лед и пойти с Берроу, – стонала Галлатея, примеряя длинные серьги, щедро усыпанные огненно-красными камнями.

– И Фил тебя испепелит от ревности, – хихикнула Рисса, которой было легче всего.

Она не стремилась в королевы бала, не металась между кавалерами, не рисковала жизнью Диккинса, соглашаясь пойти с ним на танцы, не игнорировала приказы королевского мастера проклятий… И даже от привычных осенних пакостей решила отказаться.

Если бы не задумчивые взгляды, раз в минуту бросаемые в окно, я бы ей позавидовала. Но сидящий внутри теоретик (весьма наблюдательный и проницательный товарищ, когда не надо) убедил меня, что ей сейчас тоже паршиво. Тоскливо, скучно и по-осеннему слякотно.

– Я могу тоже одна пойти, – неуверенно пробормотала, постукивая подругу по плечу. Куда она улетала мыслями, одному Варху известно.

– А давайте втроем пойдем? – вдохновленно ахнула Тея. – Этот выбор меня убьет!

– То страдаешь, что тебе не дают выбора. То мучаешься, что приходится выбирать, – закатила глаза Рисса и стряхнула с лица грустное выражение. – Я в порядке. И не надо меня нянчить. Встретимся внизу, там наверняка уже скульптуры оживляют!

Погода в Анжаре была непривычно морозной для середины осени, и вместо тыквенного конкурса ректор в последний момент позволил устроить ледяной. У Галлатеи были все шансы победить, если ее огненный напарник не испортит все своим пылким нравом.

– Надо нам с Филом порепетировать, – покивала зеркалу Тейка и упрямо поджала губы. – Он классный парень, когда контролирует свои искорки.

Минуту спустя я осталась в комнате одна. За окнами вечерело, сгущались сумерки, подгоняя время праздничного бала. Я залюбовалась хрупкой взвесью снежинок, что кружились за стеклом и тут же таяли, оседая на подоконник. В Хитане зимой всегда белым-бело, а вот в Аквелуке снег большая редкость. По нему я скучала каждый год после нашего с отцом переезда.

Помахала рукой Диккинсу, стоящему внизу в одном светлом-зеленом костюме. Тонком, как моя юбка! Вместе с Джи-Роузом и Элодией они пытались вызвать из морозного воздуха ледяного голема и подчинить, но пока их шансы стремились к нулю. Разве что Вейн сам задубеет и в голема превратится.

Странная погода для южного, солнечного Анжара… Ей Варху, странная.

Будто некто надменный и бесчувственный, как глыба ташерского льда, притащил с собой северный хитанский климат. Привез сегодняшней ночью, на судне Ее Величества. Еще один «свадебный подарок», гхарровы рога ему в…

Только я вспомнила о женихе-самозванце, которому меня в разных смыслах угодно, как его самодовольная физиономия возникла в зеркале. Я уже собралась осенить себя ритуальным знамением, которому у Рисски насмотрелась. Привидится же! Но тут нашелся и второй экземпляр Рэдхэйвена, стоявший рядом с моей кроватью и в зеркале отражавшийся.

– Красивое, – согласился проклятый мастер, очерчивая внимательным взглядом мою фигуру. Ту, что в зеркале стояла, повторяя настоящую меня, замершую в напряжении. – Но это будет лучше.

На мою кровать легла белая коробка, ощутимо съежившаяся под требовательным взглядом Рэдхэйвена всеми своими картонными боками. Так и не дождавшись, пока я, «потрясенная его широким жестом», с радостным визгом открою подарок, он сам нервно сдернул крышку.

Ну, хотя бы не белое, слава Варху…

– И что это? – придала себе непонимающий вид.

Понимать тут было в самом деле нечего.

Сам мастер проклятий стоял передо мной в удлиненном пиджаке, черном, как бездна мрака. С нарядной золотой оторочкой, такими же блестящими пуговицами и маггвердейскими эполетами на плечах. Узкий воротник-стойка обнимал загорелую шею и был украшен затейливым золотым шитьем.

Не раздражай он меня одним своим существованием, я бы издала побежденный «Ах!». Как и положено любому существу женского пола при виде парадно одетого мужчины. Но я держалась стойко, даже не пискнула.

– Это ваше платье, Эйвелин, – изрек очевидное мой рабовладелец, кивая на черно-золотую ткань, свернутую в коробке.

С таким же шитьем, что на его воротнике. Уффф…

– А чье оно было до этого? – уточнила, сосредоточенно хмуря брови.

На моем зеркальном лбу отразилась морщинка, из уложенной прически выпрыгнул непослушный «квахар», и я вдруг напомнила себе мисс Хендрик.