Проклятие Железного Лика
Шрифт:
Он лежал на поляне среди высоких сосен, чьи верхушки, казалось, касались самого неба. Воздух был наполнен звуками жизни — пением птиц, шорохом мелких животных в подлеске, жужжанием насекомых. Звуками, которые были редкостью в мертвом мире Баровии.
Железный Лик медленно поднялся, оценивая состояние своего тела. Переход через портал не прошел бесследно — металл, покрывающий его, был во многих местах деформирован, словно от сильного жара. Некоторые части, особенно на конечностях, отсутствовали полностью, обнажая… не плоть, нет, она исчезла давно, а нечто среднее между энергией и материей, пульсирующее в том же ритме, что и ядро в его груди.
Но повреждения уже начали восстанавливаться — металл медленно растекался, заполняя пробелы, формируя новые структуры, более совершенные, более интегрированные с его энергетической сущностью.
Оглядевшись, он попытался определить, где находится. Горы на горизонте выглядели знакомо — это могли быть Северные хребты Нисенхейма. Если так, то ближайшее поселение должно было находиться в дне пути на юг.
Он направился туда, двигаясь с легкостью и грацией, которых не имел раньше. Его новое тело было легче, быстрее, сильнее, чем когда-либо прежде. Трансформация, начатая маской, продолжалась, но теперь он понимал её, контролировал, направлял.
К вечеру он достиг гребня холма, с которого открывался вид на долину внизу. И там, посреди долины, находилось поселение — не деревня, как он ожидал, а маленький город с крепостными стенами и башнями, которые сияли в лучах заходящего солнца.
Город, которого он не помнил. Город, которого не было на его ментальной карте Нисенхейма.
Тогда он понял, что видел в Янтарном Зеркале. Время в разных мирах текло по-разному. В Баровии прошли месяцы или годы с момента его прибытия туда. Здесь, в Нисенхейме, могли пройти десятилетия или даже столетия.
Он вернулся домой. Но дом изменился, как и он сам.
С этой мыслью Железный Лик начал спуск к городу, готовый узнать, что стало с миром, который он оставил, с людьми, которых знал, с делом, которому посвятил жизнь.