Чтение онлайн

И все это время граф Страд фон Зарович наблюдал за ним — не как тюремщик за пленником, но как ученый за интересным экспериментом. Они часто беседовали — о философии, магии, истории. О природе Тёмных Сил и их влиянии на Баровию. О трансформации Железного Лика и её возможных последствиях.

— Ты уникален, — сказал Страд в одну из таких бесед, глядя на металлическую руку своего гостя. — Я видел многих, кто менялся под влиянием Тёмных Сил — становился вампиром, как я, оборотнем, как Белый Вожак, призраком, как бедная Марина. Но никогда не видел… того, что происходит с тобой.

Они сидели в библиотеке замка — огромном зале с потолками высотой в три человеческих роста, уставленном стеллажами с книгами, собранными Страдом за столетия его правления. Тома по всем известным наукам и искусствам, многие из которых были забыты во внешнем мире, хранились здесь, покрытые пылью и освещенные вечным призрачным светом от канделябров, не требующих замены свечей.

— В чем моя уникальность? — спросил Железный Лик, перелистывая древний фолиант с иллюстрациями странных созданий, многие из которых напоминали ему о трансформирующейся маске.

Страд задумчиво поглаживал подбородок, его глаза — красные, как свежая кровь, — изучали гостя с нескрываемым интересом.

— Все остальные… они становятся кем-то, превращаются во что-то. Вампир, оборотень, призрак — это известные формы, определенные состояния. Но ты… ты становишься чем-то новым, чем-то, чего не было прежде.

Он поднял бокал с кровью (Железный Лик давно привык к гастрономическим пристрастиям хозяина замка) и сделал медленный глоток, словно смакуя вино.

— Твоя маска не просто изменяет тебя. Она… эволюционирует вместе с тобой. И кто знает, каким будет конечный результат? Возможно, нечто, чего даже Тёмные Силы не предвидели.

В словах Страда звучало нечто похожее на зависть, смешанную с осторожностью. Железный Лик знал, что граф, несмотря на всю свою власть, был пленником собственного проклятия, вечно повторяющим один и тот же цикл — поиск реинкарнации Татьяны, разочарование, ярость, отчаяние. Снова и снова, бесконечный круг мучений.

— Я не знаю, что мне уготовано, — честно ответил Железный Лик. — Но я намерен контролировать этот процесс, а не быть управляемым им.

Страд засмеялся — холодным, коротким смехом, в котором не было ни радости, ни веселья.

— Контроль, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Иллюзия, которой мы все тешим себя. Скажи мне, друг мой, когда ты выбрал надеть маску, ты контролировал свой выбор? Или маска выбрала тебя, а ты лишь выполнил предписанное?

Этот вопрос тревожил Железного Лика с первого дня трансформации. Был ли его выбор действительно выбором, или он был лишь марионеткой сил, о существовании которых даже не подозревал?

— Я предпочитаю верить в свободу воли, — ответил он после долгой паузы. — Даже если это иллюзия, она… утешает.

— Утешение, — Страд кивнул, словно услышав именно то, что ожидал. — Еще одна иллюзия. Но, возможно, ты прав. Возможно, иллюзии — это все, что у нас есть в этой… реальности.

Такие беседы были частью их странных отношений — не дружба, но и не вражда. Скорее, взаимное изучение, взаимное признание сходства и различий.

Однако Железный Лик никогда не забывал предупреждения призрака Марины. Он никогда полностью не доверял графу, зная о его манипулятивной природе. И потому, параллельно с «официальными» занятиями, он проводил собственные исследования, используя ресурсы замка и свои растущие способности для изучения Баровии, её законов и, что важнее всего, возможных путей её изменения.

Потому что, несмотря на решение остаться, он не принял статус-кво. Не принял обреченность этой земли на вечное страдание. Не принял идею, что он — или кто-либо другой — должен быть пленником сил, действующих из-за завесы реальности.

В подземельях замка Равенлофт, куда редко заглядывал даже сам Страд, Железный Лик обнаружил нечто интересное — Криптекс, древнее устройство, предназначенное для хранения секретных сообщений. Цилиндрический объект из бронзы и слоновой кости, с кольцами, на которых были выгравированы символы давно забытого языка.

Используя знания, полученные при изучении старинных манускриптов, он сумел расшифровать символы и открыть Криптекс. Внутри находился пергамент, настолько древний, что почти рассыпался от прикосновения. На нем, написанные кровью, а не чернилами, были слова:

«Пленники, но не рабы. В глазах зверя найди ключ. В сердце страха найди силу. В тенях найди путь.»

Послание было загадочным, но Железный Лик чувствовал его важность. Это была подсказка, оставленная кем-то, кто, возможно, как и он, искал способ изменить правила игры Тёмных Сил.

Он спрятал пергамент в своих покоях и продолжил поиски, теперь уже целенаправленно ища упоминания о «звере», «страхе» и «тенях» в контексте Баровии и Тёмных Сил.

В ходе своих исследований он обнаружил упоминания о Звере Баровии — легендарном создании, которое, по слухам, было воплощением самой земли, её духом, искаженным и изломанным проклятием. Зверь не имел постоянной формы, являясь то гигантским волком, то огромным вороном, то чем-то, не поддающимся описанию. Но всегда его глаза были особенными — многогранными, как у насекомого, отражающими не просто то, что перед ними, а все возможные варианты реальности.

«В глазах зверя найди ключ». Возможно, эти глаза могли показать ему путь к… чему? Освобождению? Преобразованию? Он не знал, но чувствовал, что это важно.

«В сердце страха найди силу». Баровия была землей страха. Сам Страд питался не только кровью, но и ужасом своих подданных. А что могло быть сердцем страха в домене, где страх был вездесущ? Замок Равенлофт — оплот власти графа, центр его домена? Или нечто иное, более метафорическое?

«В тенях найди путь». Тени в Баровии были повсюду — под деревьями Вольчего леса, в коридорах замка, в сердцах жителей. Но какие из них скрывали путь? И путь куда?

Железный Лик решил начать с поиска Зверя Баровии. Если эта сущность действительно существовала, она могла обладать знаниями, недоступными даже Страду.

Но как найти создание, которое, согласно легендам, появлялось и исчезало по собственной воле, не подчиняясь законам пространства и времени?

Ответ пришел неожиданно, во время одной из его трансформаций. Металл, распространяющийся по его телу, иногда вызывал приступы острой боли, словно каждая клетка его существа сопротивлялась изменению. В такие моменты он обычно уединялся в своих покоях, не желая показывать слабость перед Страдом или его слугами.