Чтение онлайн

Прошёл год, как умер последний из рода Финчей, мой троюродный дядя, и теперь, прибрав к рукам всё их состояние, муженёк всерьёз вознамерился избавиться и от нас с дочкой.

– Твой титул – пустая оболочка. Тебя никогда не приглашали ко двору, не посещали важные персоны, не пускали в приличные дома. Состояние ты давно промотал, не вылезая из домов терпимости да пабов, где оставил и собственную репутацию. Зачем ты женился на мне? – я гордо вздёрнула подбородок, собираясь смотреть в лицо опасности. Как говорится, помирать, так с музыкой!

– Ясно дело – чтобы прибрать к рукам богатства твоих родичей, да обрюхатить тебя пацаном.

– Чего ж тогда не обрюхатил? Силёнок не хватило?

– Не сумев понести наследником, ты подписала себе смертный приговор, девка! Вот только прежде чем отправить тебя к праотцам, я вдоволь позабавлюсь, – стягивая с себя штаны, зашептал этот гад.

К горлу подступила тошнота от одной мысли, что этот мерзкий дед снова будет прикасаться к моему молодому телу.

Живой не дамся!

Когда Густаф приспустил штаны до колен и бесцеремонно оголил свой жирный живот, прижав меня к старому комоду, я резко извернулась и, оставив в его лапе добрый клок своих волос, кинулась наутёк.

Натянуть спущенные штаны муженёк, естественно, не догадался, прежде чем бросился следом за мной вниз по лестнице. И в итоге, покатился кубарем со второго этажа, позорно запутавшись в собственных портках.

Я же, переступив через бессознательное тело, бросилась обратно, в комнатку маленькой Юми.

Девочка сидела на кровати, обняв колени и горько плакала. Увидев меня, она кинулась навстречу.

– Мамочка, его сиятельство снова сделал тебе больно? – малышка рыдала, размазывая по худеньким щёчкам крупные слёзинки. – Он так громко кричал! Он снова на что-то разозлился?

Господи, она даже отцом его не называет!

– Испугалась? – я прижала тщедушное изболевшееся тельце к своей груди. – Не бойся, милая, больше он нас никогда не обидит! Мы убежим так далеко, что он никогда не сможет нас найти.

С каждым биением детского сердечка, сознание моей прошлой жизни стремительно таяло, окончательно превращая меня в невысокую худенькую блондинку с огромными голубыми глазами.

Что ж, теперь я – её сиятельятво Элия Финч-Огайл, и я отдам жизнь за свою маленькую дочурку!

Бежать! Нужно срочно бежать из этого дома. Если мой муж – негодяй выживет, он нас со свету сживёт, а если нет – меня наверняка повесят на главной площади Гластона, ведь любая подобная смерть дворянина (даже такого никчёмного, как Густаф Огайл) – это тягчайшее преступление против знатного господина. А с подачи его душеприказчика виновной буду, конечно же, я.

Этот противный хорёк – Стип Бойт давно уже спит и видит, как бы прибрать к рукам всё графское добро. А не стань на его пути престарелого хозяина, мы с Юми останемся единственными препятствиями для достижения этой цели. Хотя, справиться с нами для этого жестокого человека не составит абсолютно никакого труда.

Уж он то наверняка обратит внимание на смерть старика при весьма пикантных обстоятельствах. Но, видит Господь, надевать на него штаны я всё равно не стану.

Выпустив малышку из объятий, я серьёзно взглянула на неё.

– Юми, солнышко, выбери одно платье, возьми игрушку и жди меня здесь. Я скоро!

Малышка согласно кивнула и я тут же помчалась в свою комнату. Нужно быстро собрать самое необходимое, и срочно уходить, пока никто из прислуги не вернулся в господский дом.

Расстелив покрывало на пол, я кинула на него пару простеньких платьев, открыв шкатулку с фамильными драгоценностями, наверняка переписанными прижимистым графом на своё сиятельное имя, выбрала самое невзрачное колечко. То, что мне когда-то было подарено батюшкой. Там же я нашла несколько серебряных монет и сунула всё это не хитрое добро за корсаж. Пригодятся на первое время.

Жаль, что все деньги Густаф хранил в постоянно закрытом тайнике в своём кабинете. Мне же под страхом смерти никогда не разрешалось прикасаться даже к этой шкатулке.

То кольцо с розовым кристаллом – единственное, подаренное мне украшение за все эти годы.

Снизу послышался какой-то грохот. Я замерла, как вкопанная, боясь шелохнуться.

Юми! Осознание того, что крошка может находиться в смертельной опасности мгновенно отрезвило меня, и я, быстро завязав узел, бросилась к ней.

Девочка вжалась в стену, так же, как и я, впадая в ужас от малейшего шороха.

Медлить было нельзя. Я схватила дочку на руки, накинув на её хрупкие плечики единственную шерстяную шаль – напоминание о моей матушке, и кинулась бежать на лестницу для прислуги.

Я сама не осознавала чего боялась в этот момент больше: обнаружить внизу живого графа, или наткнуться на его холодное тело в окружении прислуги и столичных полицаев. Казалось, что при любом из этих вариантов исход для меня будет один – казнь. Я мчалась по тёмному коридору, не думая о будущем. Главное спасти себя и малышку!

К счастью лестница выходила прямиком на кухню, откуда я тайком прихватила целую корзину съестного, заботливо собранную графской кухаркой для собственных чад, да оставленную впопыхах на скамье у чёрного выхода.

Ступив за порог, я только тогда осознала, что идти мне совершенно некуда.

Солнце уже давно спряталось за горизонт, сменившись холодным диском полной луны. А сверху противно накрапывал мерзкий дождик.

В городе прятаться бесполезно, а потому я решила идти вдоль широкого тракта в сторону границы графства. Там наверняка бывают путники не только днём. Если повезёт, найдём попутчиков и к утру будем уже очень далеко от этого ужасного места.

На территории Густафа, смерть идёт за нами по пятам, заполняя вены адреналином.

Я знала что прежняя Элия никогда не решилась бы пойти против веления мужа, и наверняка смиренно приняла бы смерть от его руки. Хотя... каким-то нереальным способом она всё же сумела сохранить в тайне от этого злыдня завещание матушкиного брата, скончавшегося двумя годами ранее. Он оставил детям своей сестры всё нажитое добро. И наше счастье, что о потерянном ещё в детстве родственнике жены, граф не имел ни малейшего понятия.

Никаких пояснений в заветной бумаге нет, кроме двух слов «Свеча Алекса», а значит мы ужасно рискуем, направляясь именно туда. Но при отсутствии выбора, я безумно рада возможности получить в наследство хотя бы малюсенький клочок земли со старым полуразвалившимся сараем.

Сохранив свою тайну, девушка видимо всё своё недолгое существование лелеяла надежду на спокойную жизнь. Однако строгое воспитание не позволяло бедняжке ослушаться старого мужа. Но я не такая покорная, и получив второй шанс, ни за что не позволю себе дать слабину, и лишиться его.