Чтение онлайн

На протяжении оставшегося дня они, видимо, пытались убедить упертого болвана в том, что тот ошибся, но, судя по тому, что случилось ночью, не преуспели. В этот раз на сон мы располагались в поле, благо ночь была теплая и сухая, и для подобных ночевок у нас были предусмотрены удобные палатки, в каждой из которых размещали от двух до четырех фрейлин. Перед самым сном я провела почти два часа в палатке Селии, фрейлины, которая выпытывала у меня, что я слышала из уст интересующего ее стратиссца за время, прошедшее со встречи у границы. Мне, честно говоря, ничего, кроме жалоб на то, что им приходится со скоростью улиток тащиться за нашим тихоходным караваном, не припоминалось, но я добросовестно приписывала ему редкие, но восхищенные отзывы о некой златокудрой девице, поразившей его своей красотой и скромностью. В итоге пришлось сочинить примерно то же самое для двух ее соседок по палатке и к себе я попала, когда уже весь лагерь отошел ко сну.

И, казалось, только мне удалось заснуть, как всю нашу стоянку пронзил дикий женский визг. С усилием отодрав голову от подушки, я выглянула наружу, чтобы увидеть, как вокруг той самой палатки, где я полночи рассказывала байки, с совсем не скромными криками носятся полуголые девицы, при этом выдирая себе волосы и срывая с себя оставшуюся на них одежду. Пришлось надевать теплый плащ и идти разбираться. Общими усилиями всех остальных девушек истерику удалось остановить и выяснить, что девушки проснулись от того, что по ним что-то ползало. Осмотрев палатку, действительно, удалось выловить нескольких безобидных дождевых червей. Откуда они взялись было уже не сложно догадаться. Хмыкнув, я вернулась в палатку, где утешали пострадавших.

— Повезло вам, девушки, — со вздохом проговорила я, демонстрируя найденных животных.

— Повезло?! — вскрикнула Селия, отпрыгивая в сторону.

— Разумеется! — уверенно заявила я. — Разве вы не знаете стратисские обычаи?

Те, конечно же, те знали. И я их просветила:

— В стратисской традиции червяк, они его называют слимаш, это один из символов брака.

— Правда?! — уже с другим выражением на лице покосилась девушка на безобидных ползунов.

— Для стратиссца, это само собой разумеющееся, подкинуть понравившейся девушке парочку этих землероек, к тому же, если девушка начнет кричать и бегать, то можно проверить, насколько хороши ее прелести.

— Ой! — зарделась Селия.

— А почему ты решила, что подкинули тебе?! — возмутилась ее соседка Далия. — По мне они тоже ползали!

— И по мне! — добавила третья. Назревала ссора.

— Это легко проверить, — снова вмешалась я. — Достаточно завести разговор с парнем и как бы вскользь произнести это слово, слимаш. Если тот начнет смущаться, а то и краснеть, значит, это он, — удовлетворив, таким образом, всех, я отправилась с чистой совестью спать. Надо ли говорить, что смущались и краснели все, из-за чего остальные фрейлины, преисполнившись завистью, начали приставать и к своим сопровождающим с вопросами, которые, в общем-то, сводились все к одному — когда же и они получат свой слимаш?! Стратиссцы нервничали, но почему-то в поиске виноватых опять обращались в мою сторону, а не к своему товарищу.

Я уже привычно мило и наивно улыбалась, чем раздражала парней, в особенности зазнавшегося воробья, поэтому те решились на новую каверзу. Не знаю, что они подсыпали в тарелку с ароматной похлебкой, которую и принцесса, и фрейлины называли супом, но когда одни из парней ни с того ни с сего во время обеденной стоянки передал мне, я, благодарно, кивнув, передала ее уже их непосредственному начальству, бравому офицеру в летах, которому по должности было положено присматривать за творившимся безобразием.

Судя по тому, как побледнели все, подсыпано было что-то адское, но остановить командира, с аппетитом поедающего обед, не решился никто. С довольным видом тот поднялся из-за стола и, блестящими глазами оглядев свой разом съежившийся отряд, нахмурился.

— Что сидим?! — гаркнул он, видимо, не замечая, что его подопечные заняты обедом. — Подъем! Стройся!

Мрачные парни выползли на поляну и под недоуменными взглядами своих волисских собратьев без возражений построились в линию. Фрейлины оживленно залопотали, и даже я с искренним интересом следила за тем, что будет дальше.

— Равняйсь! Бегом! Стой! Кругом! Присед! Стойка! Встать! Прыжок! Наклон! Отставить разговоры! Отжимаемся на счет раз! — команды сменялись с такой скоростью, что некоторые бойцы даже не успевали перейти от стойки на руках к наклонам, минуя прыжок, и получали неизвестно откуда взявшейся в руках командира палкой по тому месту, которое тот считал виновным в медленной реакции бойца. Змееныш, гад такой, справлялся со всеми заданиями без нареканий, при этом, не забывая кидать на меня злобные взгляды. А я что? Я ничего никому не подсыпала!

Уже позже, сбегав к ручью, чтобы набрать себе воды в дорогу — нелишняя, как оказалось, предосторожность, я заметила несколько огненных бутонов, которые, судя по всему, кто-то отбросил в сторону после того как выжал из плодника сок. Покачав головой на варварские нравы стратиссцев, я подобрала цветы, намериваясь спросить о них в лагере.

— Огнянка зацвела, значит, лето будет жарким, — отметил один из убиравших поляну после обеда поваров. Я хмыкнула и, вытянув из своей прически узкий бант, перевязала ими цветы, а потом, пока все были заняты наблюдениями за нерадивыми стратиссками бойцами, пробралась к лошадям и повязала букет к седлу своего сопровождающего. Что тот с ним сделал, я не узнала, но, по крайней мере, после того как мы отправились в путь — стратиссцы ехали впереди, а мы семенили за ними — никаких огненных цветов на дороге я больше не видела.

Оставшаяся дорога до княж-града прошла относительно спокойно, без бурных происшествий, если не считать не прекращающихся попыток уронить меня в лужу, облить водой или напугать мелким, самим по себе пугливым, зверьем. К месту назначения мы прибыли через пару дней после занимательной зарядки, устроенной бравым стратисским командиром, ближе к вечеру, когда вдоль улиц были зажжены масляные фонари, загадочно освещавшие замысловато украшенные резьбой дома подданных князя. Я с интересом наблюдала за нашими сопровождающими, но, к моему большому удивлению, не все из них рвались к виднеющимся впереди воротам из красного кирпича. Например, мой змееныш с каждым шагом мрачнел и даже, казалось, замедлял ход, чтобы оттянуть момент своего вступления под своды княжеского терема. Он даже на меня не смотрел своим злым, во всем обвиняющим взглядом, отчего мне тоже стало как-то некомфортно, и я сама зашла в огромный, больше чем наш королевский замок, терем с опаской.

С сопровождающими нашими мы расстались еще во дворе — тех почему-то увели в противоположную сторону — а мы сами поднялись по высокой крытой лестнице — судя по охам и ахам моих наперсниц, из терема они теперь выйдут, только отправляясь в обратный путь — к широкому, похожему на террасу крыльцу, от которого в главные двери терема вела еще одна лестница. В целом, меня потом еще долго поражала любовь стратиссцев к лестницам. Например, помимо той, по которой мы поднимались в день, вернее уже вечер, своего прибытия в княж-град, ведущей на первый этаж, была еще одна, идущая во двор над первой уже со второго этажа, а поверх этой еще одна с третьего, также вниз шли лестницы с галерей и чуть ли не с каждого балкона. Казалось, что все это немалое строение оплетено сетью этих узорчатых — перила каждой из них украшала искусная и не повторяющаяся резьба — изгибающихся вслед за прихотливыми изгибами самого терема лесенок, что я только диву давалась, как княжеской службе, отвечающей за безопасность, удается уследить за всеми, кто находится внутри или пытается туда проникнуть. Впрочем, внутри царила почти такая же неразбериха. Все помещения терема были соединены многочисленными переходами и проходными комнатами, что, например, в один и тот же коридор можно было попасть аж пятью разными способами. К счастью нас разместили не посреди этой путаницы, а в отдельной части терема — в Волиссии бы это назвали флигелем — в которую снаружи вела всего одна лесенка, а изнутри просторный переход из основной части терема, где находились залы для торжественных приемов, пиров и танцев. В остальные помещения нам, вроде как, и не было нужды соваться, благо та часть терема, что была отдана нам, была достаточно просторной. Спальни наши находились на самом верхнем третьем этаже, вернее их всего было четыре — одна для принцессы, вторая для графини Папеньи, выбранной Его Величеством нам в дуэньи, а в остальных разместили фрейлин, по восемь человек в каждой. На втором были комнаты для девичьих занятий — не знаю, что именно подразумевалось под этим, но подозреваю, что точно не плетение интриг и обсуждение сплетен — а также уборные и помывочные, в которые — о, чудо — вода поступала по трубе и откуда уходила тоже по трубе, отменяя необходимость таскать туда-сюда воду ведрами, да и мыться можно было каждый день. На первом разместили мужскую часть нашего посольства, то есть первого советника и трех его помощников, которых попеременно охраняли прибывшее вместе с нами гвардейцы, которых в свою очередь разместили в каких-то казармах. Интересно, что ни принцессу, ни девиц никто не охранял, никто не охранял даже лестницу, ведущую на верхние этажи! Видимо, в этом вопросе, советник решил положиться полностью на князя.

Торжественное представление нашей делегации состоялось на следующий же день, когда мы все освежившиеся, отдохнувшие и затянутые в очередные пыточные наряды под руку с нашими сопровождающими потянулись гуськом в залу для торжественных приемов. Образ князя, действительно, за прошедшие годы выветрился у меня из головы, так как во встретившем нас приятном мужчине я, не зная, ни за что бы ни признала отца того заносчивого мальчишки, с которым я так славно подралась десять лет назад. Князь, к счастью, меня тоже не признал, так что его взгляд, с легкой иронией скользнувший по нашим рядам, на мне не задержался. Что, определенно, было к лучшему. К тому же, никто не додумался представлять князю фрейлин поименно, что также помогло избежать возможного конфуза. Кроме князя нас, вернее принцессу, встречали княгиня и несколько княжеских советников. Ни имена, ни должности не были озвучены, но по возрасту на роль княжеского сына никто из них не подходил. Отсутствие княжича снова вызвало переполох среди фрейлин и новую волну обсуждения личностей наших сопровождающих. Теперь девицы были полностью убеждены, что тот скрывается среди этих молодых людей, а учитывая, что некоторые из них были с моей помощью уверены, что в них влюблены….. В общем, осознав градус накала предстоящих дебатов, я поспешила покинуть девичью, а потом и сам терем, благо у меня было чем заняться. Не успели мы прибыть к княжескому двору, как принцесса дала мне поручение самого, что ни на есть деликатного свойства, от которого мне захотелось выдрать волосы на ее голове, да и на своей тоже.