Чтение онлайн

– Мария, ты не сможешь найти лучшую партию!
– быстро, взволнованно проговорила мать.

– Но кто он?
– только и нашлась пораженная девушка, - я никогда его раньше не видела.

– О нем мало что известно. Но особняки, которые он купил, стоят половины казны небольшого государства! Поговаривают, что он недавно вернулся из Америки, где обнаружил крупное месторождение золота, и теперь может позволить себе все, что пожелает! Но, говорят, иногда он бывает… несдержан в своих желаниях. Я тебя умоляю, дочь, будь благоразумна!
– взмолился отец.

Заинтригованная такой странной и противоречивой рекомендацией, уже в середине бала Мария сама подошла к гостю.

– Ну что ж вы? Говорили о танце, а сами не приглашаете!
– с претензией заявила он.

– Вы знаете, Мария, я не очень люблю эти светские танцы. Меня больше восхищают другие, где партнеры чуть более откровенны друг с другом, - с ехидной улыбкой ответил он.

– Значит, вы и не собираетесь приглашать меня на танец?
– удивилась она.

– Не сейчас, Мария, - с улыбкой ответил он и направился на балкон.

Такого с девушкой еще не случалось! Это она всегда отказывала молодым людям в танце. Случай, когда отказали ей, был первым.

Уже к концу бала, когда Мария без воодушевления и, пожалуй, без интереса оттанцевала с десяток танцев с разными кавалерами, внезапно в доме появились какие-то люди с музыкальными инструментами, которые сели на места предыдущих.

– А вот теперь, Мария Гарсия, мы станцуем!
– шепнул ей Антонио, подходя со спины.

Он обхватил ее за талию и, подняв как пушинку, понес на середину танцевального зала. В этот момент зазвучала музыка, которая была совершенно чужда испанской аристократии. Однако она очень нравилась Антонио, когда он жил в Америке.

Зал опустел - все остальные гости собрались возле окон и столов, чтобы посмотреть, как танцуют под эту музыку. Несколько фотографов приготовили свои фотоаппараты, чтобы успеть сделать неповторимые снимки.

– Я не знаю этого танца, - смущенно шепнула девушка.

– Закрой глаза, и ты с легкостью сможешь следовать за музыкой. Тут не требуетсязнаний каких-то особых танцевальных движений. Просто раскрой свою душу Луне.

Антонио начал мелкими шагами двигаться в такт музыке. Его рука, обхватившая Марию за талию, каким-то образом уже держала ее правую руку, и в следующий момент резко потянув за нее, он раскрутил девушку вокруг себя. Она хотела, было, открыть глаза, но почувствовав его теплое дыхание у себя на лице, так и не решилась.

Темп музыки все нарастал, к мелодии уже подключились и скрипка и труба, заставляя Марию и Антонио двигаться все быстрей. Он раскручивал ее все сильнее и сильнее, прижимаясь то лбом, когда они были друг напротив друга, то всем телом к ее спине. Последние ноты вылетели из инструментов, и в этот момент Мария почувствовала влажное прикосновение к своим губам.

Это был уже не первый поцелую в ее жизни. Но правила этикета требовали пощечину за такое нахальство, и Мария непременно отвесила бы ее, если бы это был кто-то другой, не Антонио.

– Что вы себе позволяете, сударь!
– воскликнула мать Марии.

– Вы, наверное, в своей Америке совсем одичали!
– негодовал отец.

– Что ж, похоже, больше в вашем доме я не желанный гость, - спокойно сказал Антонио, глядя прямо в глаза Марии, - но ничего, мы еще когда-нибудь увидимся, - шепнул он ей на ухо и удалился с презрительной ухмылкой.

Она лишь успела выбежать на балкон и увидеть, как его экипаж отправляется в ночную темень. Вот они заехали за поворот, и теперь она совсем не слышала звука копыт, который еще давал какую-то призрачную надежду на то, что он вернется. Мария уже хотела уйти с балкона, когда заметила на одном из розовых кустов раскрывшийся цветок. Она стремительно спустилась вниз, чтобы рассмотреть это чудо: ведь розы на ночь всегда закрывали свои бутоны - и вдруг одна роза решила не послушаться зова природы и подставить свой лик ночной владычице.

– Дочь!
– воскликнула мать Марии, когда она сломя голову сбежала со второго этажа в сад. Мария не услышала.

Через несколько секунд она уже стояла у той единственной темно-красной розы, которая в свете Луны казалась то атласной, то бархатной. Мария задумалась, стоит ли срывать такой уникальный цветок, но уже в следующий момент обнаружила, что он не принадлежал тому кусту, на котором она его обнаружила. Это была искусно вставленная в куст одинокая роза, к которой крепилась записка: «Зная себя и обычаи этой страны, я в силах предугадать, что меня выгонят раньше, чем я смогу вам это сказать: я впервые за долгое время влюблен! И объект моего вожделения - это ВЫ!» В нижнем углу был нарисован полумесяц.

Мария с нежность прижала записку к сердцу. Потом она еще довольно долго хранила ее, однако никогда больше уже не встречала Антонио Миларгос де ла Крус.

– И что ты теперь думаешь делать?
– волнуясь за нее, спросила Анжела.

– Пока не знаю, - отозвалась Катрин с несвойственным ей легкомыслием, - но это не важно. Думаю, скоро я узнаю все, что хочу, и даже больше.

– А я? Я же должна знать, что происходит с тобой!

– Послушай, Анжела, ты была отличной подругой. Большое спасибо тебе за это. Но теперь для меня начинается совсем другая жизнь. Я пока не знаю, как далеко все это - она протянула к девушке руку со следом инъекции, - может меня завести. И поэтому не даю никаких обещаний. Прости.

 Улыбнувшись и поцеловав Анжелу в щеку, Катрин, захватила сумку и направилась на Фишер-Айленд, к Ихо.

– Будь осторожен, отец. Сегодня к ней приходил Минкович, - сказала Хельга Маркусу, который наблюдающему за своим возбужденным братом.

– Ихо, в шкафчике наверху прибор для обнаружения всевозможных частот передачи. Возьми его с собой, - бросил Маркус, - Если что-то обнаружишь, тогда отсюда направляйтесь куда-нибудь в город - и уже там полностью ее переодень. Нужно быть осторожными, если мы хотим чтобы у тебя появился шанс иметь потомство, - с ласковой улыбкой сказал Маркус.

Ихо метнулся наверх за датчиком. Но выйти он не успел. В дверь позвонили.

Отперев, он на некоторое время застыл, любуясь Катрин.

– Может, впустишь?
– с непонимающей улыбкой спросила она.

Очнувшись, Ихо ободряюще улыбнулся, но не посторонился, чтобы пропустить девушку, а начал водить сканером вдоль ее тела. Почти сразу раздался пронзительный писк. Не раздумывая больше ни секунды, Ихо взял Катрин за руку и потащил прочь от дома.

– Что ты делаешь?
– возмутилась она.

– У тебя следящее устройство, которое может привести к моему брату нежелательных гостей. Я не думаю, что ты намеренно принесла его, но все же лишняя предосторожность не помешает. Сейчас мы направимся в город. Там заедем в мой пентхаус, где ты сможешь переодеться в новую одежду, - говорил он ей, уводя от дома Маркуса.

– Ну, раз надо, - недовольно согласилась Катрин, и, прекратив упираться, зашагала за Ихо.

Маркус наблюдал, как эти двое удаляются от его дома и был очень рад, что, наконец, брат смог найти себе достойную партию. Но его счастливые раздумья прервали подавшие голос близнецы.