Чтение онлайн

Наталина силу опасную контролировать не умела. Как только не старалась я вывести черное нутро наружу, все напрасно было. Михай подлоги находил, да пуще прежнего серчал. Темная мгла в доме собиралась. И я отчасти тому виной.

Лицо Владлены поменялось. От веселого нрава остались одна ненависть и гнев. Я, затаив дыхание, слушала рассказ о собственных родителях, но раньше времени выводов не делала. А Марьяна, пройдясь по комнате, историю продолжила:

— В один ненастный день пришла весточка от брата с вороном серым, одно крыло которого окрашено было в оранжевый цвет солнца. Почуяла беду, обернулась пташкою, но когда к дому Михая подлетела, увидела воронку перевернутую — знак злой, который беду притягивал со всей округи.

Внутри все тихо было. А потом в детской раздались крики. Ворвавшись в комнату, единственную которую обвешала в последний визит защитными магическими амулетами, увидела брата мертвого. Не зря сердце болело и беду чуяло.

Ты, Катерина, качала голову отца на своих окровавленных руках, а Владлена по полу ползала, приближаясь к смерчу и не понимая опасности. Я схватила малышку и знак охранный очертила. Но сила Наталины долго выход искала, женщина руку подняла, и мое колдовство разлетелось, словно стекло тонкое. Осколки больно ранили, а от тела матери твоей змеи темные поползли. Одна на руку кинулась и отхватила указательный палец. Вторая по ноге забраться пыталась, да сил не рассчитала против ведьмы лесной.

Она продолжала говорить, а душа моя слезами обливалась да печалью. Сон, который заставил пару дней назад дрожать от страха, явью оказался.

— Топнула ногой, — с придыханием сказала Марьяна. Воспоминания давались ей с трудом, спотыкалась, губы закусывала, чтобы слезам волю не дать. Верить ей начала, а вот Влади хмурилась, да кулаки сжимала-разжимала. — Злая гадюка слетела, а вот с руки чернота уходить не хотела. Сжала с такой силой, что выть захотелось. А кожа буграми вен покрывалась. Страх обуял душу, затопил с головой и отпускать не желал. И сдалась бы я, бросилась прочь с Владленой вместе, но ты смотрела голубыми глазами полными ужаса, я не могла отступиться. Сделала несколько пассов магических из твоего тела, Катерина, магию забирая, восполняя ей силы истощенные, а потом стала звать того, кто нейтралитет держит. Но он по зову не явился. Смотрел, как губит темная сила невинные души, наслаждался. Давно подозревала, что Вершитель соблазнился силой нехорошей.

Стоило подумать об этом, как замер вихрь, который Наталину окутывал. Женщина бессильно висела в воздухе, а по щекам слезы скатывались. Не желала она зла никому. Совладать с силой неизвестною не смогла.

Вершитель прошелся вокруг, языком поцокал, будто человек. А потом ко мне обратился. Сделку предложил.

— Сохраню жизнь вам, если поможете в шкуре человека побывать, — голос приятный завораживающий убеждал душу в необходимости созданию высшему помощь оказать.

Голова кружилась от потерянной крови, оттого кивнула, соглашаясь, себе на погибель.

Желало высшее создание тьмою упиться, нарушить нейтралитет свой и среди людей пожить. Вкусил он порока и легкости черного колдовства, отказываться от манящего зла не хотел. Страшно стало в тот момент, но отказаться от сделки уже не смела, согласие заранее дала.

Я слушала, затаив дыхание. Если в деле божество замешано, то не видать нам облика прежнего. Где же это видано, чтобы простой человек высшую сущность обхитрил. Но Марьяна не простой ведьмой была, не зря носила титул Верховной.

— Хорошо, — сказала Вершителю, — спасешь семью мою, подсоблю. Но не ведала, что задумал и какие беды впереди ждут. Обернулся он духом, в магическое кольцо с драгоценным камнем грязно-зеленого оттенка забрался и велел с собой везде носить, покуда время не придет расстаться. Время от времени чернел ободок и камень прозрачнее становился. Значит, насмотревшись на людские пороки, исчезал Вершитель. Перейти тонкую грань, в тело чье-нибудь вселиться, не решался.

Из-за скучающего божества стала я Хранительницей границ. Если заметили, три дороги ведут в поселок, частоколом обнесенный. Первая, по которой вы пришли, людская тропа. Вторая, что рождается с восходом солнца, ведет в земли светлые, где твари живут чудесные, сказочные. Третья, которую свет луны рождает, направляет в земли опасные, темные, откуда колдуны и ведьмы силой питаются.

Ведьма замолчала, с мыслями собираясь, а потом добавила:

— Вам с сестрой я память почистила, о дне страшном позабыть велела. Но любая магия со временем рассеивается. Правда, Владлена?!

Марьяна обратилась к сестре, а я задохнулась от осознания того, что одна Влади все давным давно вспомнила. Одна крест несла. Не сдержала слез я и заплакала.

— Полно! Не все рассказала вам, — погладила ведьма кольцо на безымянном пальце, в котором камень отсутствовал.

— Достаточно! — закричала Владлена, набрасываюсь на тетку. Виновата та отчасти была, потому что спровоцировала нападками да колдовством силу темную, которая в душе матери спала. Но вот насколько можно верить словам ее вопрос открытый. Стоит на страже границ, а белого праведника боится. Решает вместо Вершителя кому какой дорого отправится, неправильно это.

В дверь отворилась, на пороге возник наемник Прохорович с Матреной, в глазах которой от увиденной сцены ужас плескался. Разлила кувшин с молоком парным, что в руках держала. Подлетела к Влади, схватила за шкирку и встряхнула, как котенка малого.

— Малявка, ты что позволяешь себе с хозяйкой доброю, которая вас, нерях, отмыла, обогрела и накормила от души сердечной.

Ох и возмущалась женщина. Но я слов половины не слышала, сердце со слезами пытаясь унять. И помочь Влади не спешила, своим горем упиваясь.

Марьяна велела Влади вывести на свежий воздух проветриться, а, как со мной наедине осталась, продолжила.

— Винить меня после будете, ведь не виню вас за смерть помощника любимого.

Намек я поняла, зубами заскрежетала, но отвечать не стала.

— В один прекрасный день кольцо запылало огнем, камень растрескался, — Верховная ведьма собралась, историю рассказывая, словно снова переживая.

— А поутру с третьей тропы явился Ростислав в одеждах обрядовых, которые в храмах выдают молящимся за здравие людское да покой после смерти. Не известно мне, как он ритуал провел и призвал дух злой, но в итоге стал черным колдуном и перенесся в темные земли, силой напитал тело. Не спасли золотые письмена на теле, одну боль причинили. Сопротивлялась душа светлая мгле, но куда простому человеку до зла великого.

— Вершитель вселился в Ростислава? — спросила, рот приоткрыв. Марьяна на вопрос не ответила сначала. Подошла поближе, руки мои своими ладонями накрыла и показала на стену. Только сейчас я заметила обуглившиеся стену.

— Не выполнила я условий договора полностью. Не удалось Вершителю в наш мир пробраться, человеком пожить. В теле Ростислава заточен оказался. Маг силой его с лихвой пользовался, нутро очерняя поступками бессовестными. До тех пор пока не встретил раненый в деревеньке малоизвестной девчонку молодую. И как только меняться стал, Вершитель силу почувствовал.

Я брови нахмурила, не понимая к чему ведьма ведет.

— Глупая! Вершитель — ни зло и ни добро, как и человек, он в равновесии силу свое держать должен. А в теле Ростислава гнев пытал и жажда мести на людей окаянных, которые сестру младшую погубили. Ненависть оковы создала для сущности божественной, как только гнев в душе сменился привязанностью к тебе, Вершитель на свободу вырвался. Но уйти далеко не захотел. Любопытство сгубило. Жизнь желал посмотреть да любовь испытать.

Значит, стену он попортил и чувства, которые ко мне Ростислав испытывал, вина божества заскучавшего. Тоска внутри родилась, но показывать ведьме ее не пристало.