Чтение онлайн

Мэверик снова потянулся за бутылкой. Скользнул взглядом по шкафу и покачал головой. Золотой и серебряный наборы посуды, именно в день свадьбы короля Роберта и королевы Изобел его мать приобрела их. Как же это было давно! От отца в этом замке уже ничего не осталось. Пока мать была жива, она бережно хранила вещи, книги, посуду и портреты. Но после ее смерти Мэверик избавился от всего.

Он вдруг осознал, что чувствовала его бедная мать, когда лишилась любимого человека. Когда жила здесь с сыном и понимала, что он там с другой семьей. Мэверик согнулся пополам от грудной боли и снова упал в глубокое потрепанное кресло и закрыл глаза. Коллидора… Она обязательно выйдет замуж, родит детей и будет счастлива. Его принцесса никогда не вспомнит своего похитителя, с которым делила постель и дарила любовь.

Только сейчас Мэверик понял, что ничего не получил. Ничего. Он один. В своем разрушенном замке, окруженный печальными и раздирающими сердце воспоминаниями. А Коллидора ничего не помнит, она сможет жить дальше и полюбить кого-то другого. Она красива, умна и очень добра. А Эрик… он станет ей отличным мужем.

Он допил бутылку рома, и она выскользнула из его ослабевших рук. Бутылка сначала ударилась о небольшой табурет и рухнула на пол, разбившись на сотни осколков. Мэверик тупо смотрел на осколки и усмехнулся: вот так же разбилась и его жизнь. Теперь, став человеком, он никому не стал нужен. Эверин уплыл к какому-то знакомому по имени Колдер. Пират, который мог помочь в поисках его сестры, ведь от Мэверика теперь толку мало.

Он всего лишь человек.

Мэверик прижал ладонь к глазам. Голова жутко кружилась, прямо как в ту ночь. Как же он устал! Ему хотелось одного — спать. Но сон стал пыткой, а обрекать себя на новые мучения он не хотел.

Когда ее забрали, в ту ночь творилось что-то странное. Природа словно сошла с ума, поднялась такая сильная буря. Гремел гром. Ветер ломал деревья и хижины. А дождь хлестал так, словно пытался срезать и сломать все, до чего дотянется. Именно тогда с ним произошло это — внутри, словно что-то оборвалось. Эта сильная и незабываемая боль ломала его тело. Оборотень, его второе я, уходило от него. Сначала Мэверик подумал, что Коллидора все-таки умерла, и получилось так, что это был его день рождения. День, когда это должно было случиться. День, которого он так боялся.

Мужчина поднялся и подошел за очередной бутылкой. Как же он жалок! Закоренелый пьяница, проводящий дни в забытье. Правда, изредка он все-таки занимался чем-то по дому, стараясь привести замок в более приемлемый вид. Мэверик подошел к окну и рывком отдернул темно-красную штору с бахромой, посмотрел на огромную луну и чуть не завыл. Все это в прошлом.

Он снова пригладил волосы дрожащей рукой и потер ладони о колючую щетину. Физическая боль была ничтожной по сравнению с той, что терзала его душу.

— Коллидора…

Его шепот утонул в ночи, и, неуклюже развернувшись, мужчина побрел в спальню своего предка, который был намного умнее его. Кое-как забравшись по лестнице и чудом не упав, Мэверик прошел по коридору и пару раз останавливался, чтобы передохнуть и потрясти головой, чтобы зрение немного восстановилось. Наконец он нашел нужную спальню и, зайдя в нее, остановился. Шторы здесь были открыты, и луна освещала комнату. Он без проблем мог рассмотреть огромную картину, на которой были изображены оборотень и прекрасная дева.

Подойдя к картине, мужчина упал перед ней на колени и, откупорив бутылку, сделал пару глотков, поморщился и опустил голову.

— Я соврал ей тогда, — произнес он, — ты знал, что твоя невеста может разрушить проклятие, но ты предпочел остаться оборотнем, а она просто была рядом с тобой всю жизнь. Я мечтал о том же, а когда нашел любовь, то просто сдался. Наверное, ты меня презираешь. И мать меня ненавидит.

Он стал чаще задумываться о том, чтобы покончить жизнь самоубийством. Но что-то останавливало его. Он слабый и никчемный. И никому не нужный. Эверин обещал держать Мэверика в курсе дел касательно Ивейн, но уже две недели от них не было слуха. Он остался совсем один.

Мэверик упал на пол и уставился на картину. Он не знал, не помнил, спал ли вообще. Но когда первые лучи солнца проникли в спальню, бутылка рома уже была выпита, и мысли медленно блуждали в сонном мозгу. Он не мог больше так жить. Нужно было что-то делать, нужно было что-то придумать.

Он просто не мог выбросить Коллидору из своего сердца. Не мог забыть ее и, как бы это было ни эгоистично с его стороны, не хотел, чтобы и она забыла Мэверика. Он хотел, чтобы ее сердце помнило и стремилось к нему так же, как его стремился к ней. Да, он должен все продумать и поспешить.

Коллидора сидела на скамейке в саду и любовалась кроваво-красными розами. Какой-то бордовый цвет… Нет, у этих роз цвет крови — и тут же девушка смутилась: откуда ей знать, как выглядит кровь. Конечно она знала, как выглядит кровь, просто откуда ей знать, что внутри человека именно такого глубоко-красного цвета текла кровь. И вообще, с чего это она думала о крови. Это же глупо. Все эти рассуждения — глупость!

Коллидора у себя дома, в своем любимом саду, сидит на любимой скамейке и любуется красивыми розами. А еще у нее кардинально изменилась жизнь. Неужели чтобы ее заметили, ей нужно было умереть? Вдруг ни с того ни с сего к ней стали свататься женихи. Съезжаются отовсюду, даже приезжали из-за границы. Они вьются около замка, как улей пчел. Она должна радоваться, ведь всегда считала, что, скорее всего, умрет старой девой. Синим чулком и просто жуткой занудой. Ох, ну как же ей это не нравилось.

Не нравилось ей это внимание.

А еще принц Эрик обосновался у них. Ходил за Колл по пятам и все что-то от нее хотел. Его забота раздражала и выводила из себя. А его прикосновения причиняли боль. Внутри будто что-то начинало гореть, словно принцесса кого-то предавала. Но это была глупость. Колл ни в кого не влюблена, да и саму девушку никто не любит. Разве человек, который любит, посмеет бросить свою половинку? Но, может, у него какие-то проблемы, может он сделал это ради нее?

Господи! Она даже не знала, есть ли у нее вторая половинка, суженный предназначенный ей судьбой, — а уже пытается его оправдать.

Коллидора покачала головой и стала наматывать на палец прядь волос, что выбилась из прически и упала на левый глаз. Странно, девушка не понимала, зачем ее так коротко подстригли. Ей всегда нравились ее длинные волосы, тем более сейчас, когда они стали такого необычного серебристого оттенка, можно было делать удивительные прически. Но Сесил сказала, что Колл ударили по голове, и чтобы залечить рану, пришлось подстричь волосы.

Принцесса еще раз с сожалением провела пальцами по коротким волосам и опустила руку. Она тяжело вздохнула и, вскинув голову, посмотрела на небо. В голове было пусто, ничего… Сколько она ни пыталась вспомнить, что же произошло, как на нее напали, что от нее хотели. Белый лист бумаги и совершенно пустой. Однако на сердце почему-то было тоскливо и больно.

— Колл?

Принцесса вздрогнула и подскочила: перед ней стояла Королева-мать; Колл присела в изящном реверансе. Королева кивнула, и девушка выпрямилась. За целую неделю, что младшая принцесса бодрствовала, мама не соизволила даже зайти и проведать дочь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Изобел.

Коллидора пожала плечами и прислушалась к себе. У нее уже ничего не болело, голова прошла, рана на боку, на удивление окружающих, заживала довольно быстро и хорошо. Колено, которое пару дней адски ныло и жгло, уже почти не болело. У нее болела… душа. С другой стороны, возможно, никакой души и не существует.