Чтение онлайн

— Мы нарушили баланс, приведя вас сюда, и наша дочь станет той, кто все исправит.

— Шарлотта была старухой, — сказал Левиафан, и его осенило понимание, пока Грэй пристально смотрел на меня.

— А ты — Матерью, — сказал мой муж, его рука опустилась, чтобы коснуться раны на моем животе.

— Пока нет, но буду, — призналась я.

Грэй покачал головой, его отрицание тут же усилилось.

— Это ничего не меняет. Если ты не хочешь детей, у нас их не будет. Все просто, — сказал он, встал и притянул меня к себе.

Он поднял меня с земли и направился к дверям Трибунала, когда ковен вошел внутрь.

Левиафан махнул нам рукой, давая понять, что пока разберется с ведьмами.

— Но баланс, — возразила я.

— На хуй баланс. Я буду смотреть, как горит мир, прежде чем позволю ему принудить тебя к тому, чего ты не хочешь, — сказал он.

Встряхнув головой, Грэй проник внутрь меня, успокаивая истертые края моей души. Сегодня вечером я буду оплакивать друзей, которых потеряла.

Завтра я найду способ двигаться дальше.

46

ГРЭЙ

Я отнес Уиллоу в ванную, раздевая ее донага. Она не шевелилась, пока я ухаживал за ней, уставившись в стену, словно там могли быть ответы на ее проблемы. Она уже давно перестала плакать, пока я давал Левиафану указания, как поступить с членами Ковена, хлынувшими в Трибунал, и уводил ее в уединенные комнаты, чтобы она могла спокойно передохнуть. Влага собралась в уголках ее глаз, но она не дала слезам волю, пока я разрывал ее рубашку посередине и снимал.

Мои пальцы добрались до розовой, свежей кожи на ее животе, чуть выше пупка. С трепетом прикоснувшись к ране, я увидел, как она вздрогнула от этого прикосновения. Ее глаза стали дикими, тело физически отпрянуло, когда она вышла из транса.

Она была в шоке, ее тело пыталось защитить ее разум от того, что она испытала.

— Это всего лишь я, Ведьмочка, — сказал я, подняв перед ней руки.

Я ждал, когда ее глаза остановятся на моих, когда она едва заметно кивнет, когда в ее взгляде промелькнет узнавание.

— Это моя вина, — пробормотала она, когда я поспешил снять с нее штаны и стянуть их с ног.

Ее кожа была слишком холодной на ощупь, словно лед, по сравнению с тем утешительным теплом, которое она обычно дарила.

— Если бы я не заколдовала этот кинжал…

— Не смей, — огрызнулся я, ненавидя, как она вздрогнула от жесткости моего тона. — Тебе не нужно взваливать на себя всю тяжесть мира каждый раз, когда кто-то тебя обманывает. Иногда люди просто совершают дерьмовые поступки. Он пытался принести в жертву тебя и всех, кого знал. Это его вина.

Уиллоу кивнула и шагнула в душ, когда я жестом попросил ее зайти. Я наблюдал через открытую дверь, как она стоит под каскадом, позволяя воде течь по ее лицу. Ее глаза закрылись, а легкие задымились от внезапного тепла. Она повернулась, откинув голову назад, чтобы лейка душа ополоснула ее волосы, ее тело было скользким и влажным еще до того, как она вытерла капли с глаз.

Она остановилась, внезапно посмотрев на меня, где я стоял.

— Что ты делаешь? — спросила она, ее голос был до боли мягким. — Разве ты не заходишь?

Я приостановился, обдумывая ее состояние и взвешивая свой выбор. Я мог быть честным с ней, рассказать о своих потребностях и предоставить ей выбор или просто позволить ей спокойно горевать.

— Я не могу, — сказал я, думая только о ней.

— Но ты весь в крови, — сказала она, глядя на мою одежду, испачканную кровью.

— Я приму душ, когда ты закончишь, — сказал я.

— Грэй, — возразила она, нахмурив брови.

Ее нижняя губа дрогнула от вспышки уязвимости, и она обхватила себя руками.

Я пошел вперед, остановившись только тогда, когда оказался за дверью душевой.

— Я чуть не потерял тебя, — сказал я, и это признание вырвалось из самых глубин моей души.

Я не хотел признавать, насколько близка была Уиллоу к смерти, когда ей наконец удалось вырвать кинжал из живота, но я чувствовал, как она зовет в загробный мир.

Я видел жнеца, который ждал в тени.

— Не потерял же, — сказала она, и мягкость ее голоса поразила меня в самое сердце. Она чуть не умерла, и все равно беспокоилась о том, как это отразилось на мне.

— Но едва не потерял, и если я войду туда вместе с тобой, то все, чего я захочу, — это почувствовать тебя в своих объятиях. Чтобы напомнить себе, что ты все еще здесь, потому что, если бы тебя не было… — я замолчал.

Даже зная, что последую за ней в Ад, я понимал, что Уиллоу, которую я любил, больше не будет.

Она никогда не будет прежней после своей смерти. Она никогда не будет прежней, переживая свой первый день в Аду.

Тем не менее я не мог сказать ей об этом, поскольку это лишь раскрыло бы все то, что сейчас переживает Марго.

— С чего ты взял, что я не хочу, чтобы ты напоминал мне о том, что я еще жива? — спросила Уиллоу, мягкость этих слов противоречила жару ее взгляда.

— Ты горюешь, — сказал я, покачав головой в знак отрицания.

Я бы не воспользовался ею.

Не так.

Влага в ее глазах наконец-то потекла, лицо исказилось. У меня не осталось другого выбора, кроме как броситься в душ и заключить ее в объятия. Вода намочила мою одежду, заставив ее прилипнуть к коже, когда Уиллоу обхватила меня за шею. Она притянула меня к себе, захватив мой рот своим.

Это было нежное требование; ее потребность в прикосновениях выражалась в неистовой хватке ее пальцев на моем затылке.

Я сорвал с себя рубашку и бросил ее на пол ванной. Хлюпающий звук не заставил меня оторвать губы от жены, отказываясь разорвать нашу связь, пока я расстегивал ремень и стягивал брюки с бедер.

Я отстранился от нее лишь на время, чтобы снять мокрую ткань с икр, отбросив их и трусы-боксеры в угол душевой. Уиллоу подняла одну из своих ног в такт со мной, когда я ухватился за ее бедро, используя этот захват, чтобы поднять ее на руки и направить в противоположный угол. Опираясь одной ногой на выступ, предназначенный для бритья, она провела одной рукой между нашими телами.