Чтение онлайн

Около двух десятков воинов, выстроившихся всего в паре метров перед посольством хетай-ра, не спускали глаз с путников и особенно пристально вглядывались в лицо Ашарха, который и сам не прочь был подробнее разглядеть жителей Леса, ведь профессор, как и его товарищи, первый раз в жизни видел альвов. А это оказались очень высокие создания, на несколько локтей выше любого человека или хетай-ра, и чтобы заглянуть им в лицо, непременно пришлось бы задрать голову. Все они отличались жилистостью, вытянутым телом и непропорционально длинными конечностями, а матовая кожа имела темно-зеленый оттенок с неявными коричневыми полосами. Телосложением они больше напоминали гибкие молодые деревья, чем человекоподобных существ, и даже нефритовые нагрудники не скрывали сильно выпиравшие бедренные кости и ребра, явно отличавшиеся по строению от людских. Длинные и тонкие пальцы на руках и ногах напоминали ветви, а обувью почему-то альвы побрезговали, все как один стоя с голыми ступнями. Очень высокая шея и голова, внешне походившая на яйцо, казались непривычными как для профессора, так и для его спутников. Каштановые волосы у каждого из воинов были заплетены в сложные прически из мелких косичек, в которых мелькали бусины, колечки и заколки, а предплечья альвов были покрыты симметричными полосками рубцов, видимо, имевших какое-то особое ритуальное значение. Маленькие губы на овальном лице, две узкие прорези ноздрей при полном отсутствии носа и большие миндалевидные глаза с широкой коричневой радужкой — все это выглядело как минимум очень экзотично.

Сперва профессору показалось, что большинство воинов были похожи как две капли воды, но при пристальном осмотре он заметил, что у альвов различались украшения в волосах, сами прически, нелепые бисерные бусы на длинных шеях и громоздкие серьги. Хотя Аш даже не мог предположить, какая необходимость была воинам на службе носить поверх нагрудника бусы.

Ашарх также с удивлением отметил, что в отряде были и женщины, хотя единственным признаком, по которому их можно было отличить, оказалась обнаженная грудь, совершенно не скрытая одеждой, но беспрепятственно видневшаяся из-под свободного нагрудника. Примерно половина солдат и вовсе представляла собой тех самых проклятых альвов, о которых еще совсем недавно профессор слышал лишь из легенд. Это были существа, полностью покрытые древесной корой. Их обнаженные ноги напоминали пучки корней, а на голове и плечах многих росли настоящие ветви с листьями и даже соцветиями. Эти неповоротливые и громоздкие создания угрожающе покачивались за спинами отряда, не имея на себе ни одежды, ни даже нефритовой брони, какую носили остальные воины. Лишь толстая кора защищала этих гигантов.

Пока Ашарх, как и его спутники, с жадным интересом разглядывал альвов, вперед шагнул один из воинов. Это явно был мужчина, хотя определить его точный возраст не представлялось возможным. В руках он держал короткий крепкий меч, выполненный из зеленого отшлифованного нефрита, а на его поясе тяжело покачивались заточенные ножи и длинная духовая трубка. Мужчина начал четко и уверенно что-то говорить, но Ашарху не удалось понять ни слова на языке, больше напоминавшем шуршание листвы, чем какие-то явные звуки. Тогда профессор четко и отрывисто произнес, глядя в огромные карие глаза альва:

— Мы не понимаем ваш язык. Я говорю на залмарском и ифритском. У вас есть переводчик?

От отряда отделился еще один воин. На лоб у него спадали две тонкие косички, прижатые нефритовой фероньеркой, и их кончики были заправлены за уши. Он быстро вышел вперед и принялся что-то шептать на ухо, видимо, своему командиру, который пытался вести переговоры. Начальник подумал пару секунд, а после неуверенно кивнул, и солдат сразу же повернулся лицом к посольству.

— Я не очень хорошо знаю язык имперцев, но я могу понять, что вы сказали, — на ломаном ифритском заговорил альв, выдерживая длинные паузы. — Кто вы? Зачем пришли сюда?

Трудно было описать радость, которая овладела профессором в тот миг. Он уже был готов смириться с тем, что альвы не примут делегацию хетай-ра, но теперь появился небольшой шанс договориться.

— Это посольство пустынного народа хетай-ра, — в который раз повторил Ашарх. — Мы пришли в Ивриувайн, чтобы просить помощи в войне с империей Ис. Хетай-ра хотят заключить союз с вами. Мы не желаем вам зла. Мы лишь просим проводить нас к правителю Леса, чтобы нас выслушали.

На лице альва отразилось изумление, его и без того крупные глаза стали еще больше. Он повернулся к начальнику и начал неуверенно и растерянно переводить слова профессора. Однако командир явно испытывал сомнения по поводу услышанного: он весь скривился, расправил свои жилистые плечи и достаточно грубым тоном принялся что-то твердить солдату, постоянно тыкая длинным тонким пальцем себе в грудь и крепче сжимая меч. Ашарху это не понравилось.

— Мы не можем верить тому, что вы сказали. Никакого пустынного народа не существует. В пустынях никто не живет. Вы лжете, — немного зло сказал альв с косичками на лбу. — Вы — люди, а мы не ведем дел с теми, кто называет себя сыновьями и дочерями Залмара.

При этом солдат демонстративно указал пальцем на обережь, которая по старому обыкновению всегда висела у Ашарха на поясе.

— Я — лишь проводник и переводчик для этого посольства! — сразу же объяснился профессор. — И давно уже не служу ни Залмару, ни его Пророку.

— Люди скажут что угодно, лишь бы проникнуть в наш Лес, — практически выплюнул эти слова воин, прищурившись и окатив собеседника пренебрежительным взглядом.

— Я готов доказать. — Ни минуты не колеблясь, Аш сдернул с пояса бархатистый мешочек и что есть силы бросил его в реку. Теперь путь в Залмар-Афи был для него закрыт, но в данный момент это было совершенно неважно. Шумный водный поток мгновенно поглотил обережь, а вот на лицах альвов отразилось неприкрытое смятение. Даже командир зашептался о чем-то с переводчиком, явно не поверив случившемуся.

— Никто раньше из людей так не делал, — произнес воин, вновь обернувшись к профессору. — Нам известно, что эта вещь — символ людской веры.

— Теперь вы готовы поверить, что я не служу Залмару? Я — часть этого посольства, часть пустынного народа. — Аш положил ладонь себе на грудь. — И я прошу вас позволить нам ступить в Лес.

— Альвы ничего не слышали о пустынном народе. — Воин упрямо мотнул головой. — Мы не пропустим за ворота незваных чужаков.

Ашарх жестом попросил Лантею подъехать поближе и кратко обрисовал ей ситуацию, а после представил девушку альвам:

— Это Лантеялианна Анакорит, член одной из правящих семей пустынного народа и назначенный посол. Она обладает всеми необходимыми полномочиями и регалиями, чтобы представлять волю своего народа в этих землях. Наша делегация проделала долгий и нелегкий путь, чтобы добраться до стен Ивриувайна, принести альвам богатые дары в знак своих добрых намерений и напомнить о заключенном в древности Андаритском пакте, который и дает нам право просить у Леса помощи в условиях войны с империей Ис.

По знаку Аша Лантея достала и продемонстрировала альвам костяную шкатулку, в которой на шелке лежал древний свиток пакта. Она бережно развернула пергамент, позволяя командиру вооруженного отряда подойти ближе и удостовериться в правдивости всех сказанных слов. Сперва альв не поверив увиденному. Но сразу же спал с лица, едва разглядел на полуистлевшем пергаменте древние клинописные письмена своего народа и выцветший, но еще достаточно четко различимый чернильный оттиск печати с изображением головы альва, оплетенного листьями и лозами. Очевидно, это произвело на него большое впечатление, потому что следующие несколько минут командир что-то напряженно обдумывал и потом послал обратно в крепость одного из своих бойцов. Некоторое время все напряженно ждали возвращения гонца, и когда тот юрким угрем выскользнул обратно через щель в приоткрытых воротах и что-то нашептал на ухо командиру, посольству наконец озвучили ответ:

— Начальник гарнизона согласен встретиться с вами.

У Ашарха отлегло от сердца, и он с трудом удержался от счастливой улыбки. Но практически сразу же переводчик добавил кое-что еще:

— Однако вам необходимо будет сдать все оружие и отпустить песчаных пауков, которых вы так безжалостно терзаете, вонзив в них эти стеклянные шипы. В Лесу не терпят никаких проявлений жестокости по отношению к любым животным.

Сказано это было с легкой надменностью в голосе, но Ашарх предпочел ее не заметить. Ради того, чтобы им разрешили попасть за крепостную стену, можно было и потерпеть колкие упреки.

Когда хетай-ра сняли всю поклажу с пауков, и Эрмина вытащила стеклянные иглы, то сольпуги еще минуту приходили в себя. Они стояли, как заторможенные, на одном месте, не реагируя ни на что, и лишь после того, как к ним вернулась чувствительность и ощущение контроля над собственным телом, первые пауки развернулись и бросились обратно в мангровый лес, стремясь скорее укрыться. Они бежали, в спешке высоко задирая свои несуразные длинные лапы, а посольство до последнего провожало их взглядами. После стольких дней, проведенных вместе, даже Ашарха брала необъяснимая печаль от этого расставания, хотя во многом эти животные еще вызывали в нем глубинное чувство страха и легкого омерзения.