Чтение онлайн

— А что за лошади? Ты мне о таких зверях еще ничего не говорил…

— У сестры своей можешь о них спросить — она лучше расскажет, — усмехнулся Ашарх. — Она в свое время из-за одного коня чуть рук не лишилась, а второго и вовсе выкрала. В общем, довольно интересная была история. Но без ее разрешения я не стану ворошить прошлое.

Хохотнув, профессор поудобнее сложил затекшие от долгого сидения ноги, и перекинул свою длинную темную косу на плечо. Заинтригованный Манс же непременно пожелал услышать подробности от своей сестры и уже коснулся иглы наездника, чтобы послать сольпугу вперед, к началу каравана, но стеклянный шип неожиданно легко и без какого-либо сопротивления выскользнул из раны.

Юноша бестолково пялился пару секунд на иглу, оставшуюся в его руке, а после на изувеченный затылок сольпуги, где гадкая субстанция желтого цвета мгновенно заструилась из отверстия. А после пришедшее в себя животное неожиданно пронзительно и громко завизжало, почувствовав всю ту боль, что долгое время заглушалась иглами. Дрожа всем телом, паук встал на дыбы, щелкая своими хелицерами и перебирая педипальпами, продолжая уже практически на ультразвуке верещать. Манс кубарем скатился со спины, тяжело упав на песок и приложившись головой. Следом за ним полетела часть ненадежно закрепленных сумок, а запертые в клетках почтовые орлы, едва успевшие прийти в себя после вчерашней погони и песчаной бури, сразу же закричали и забили крыльями в узком пространстве, не понимая, что же опять происходило.

— Манс! — взволнованно позвала брата Лантея, разворачивая свою сольпугу и во весь опор бросаясь обратно. — Уходи оттуда!

Юноша едва успел забраться на паука профессора, приняв протянутую руку, когда за его спиной разъяренное животное начало перекатываться по песку, пытаясь выбить из своего тела остальные иглы. Стекло трещало и лопалось, сольпуга визжала, и ее лапы подергивались и дрожали от боли.

— Я ей займусь! — на ходу выкрикнула Эрмина, бросаясь наперерез Лантее и не позволяя ей даже близко подъехать к взбесившемуся пауку.

— Тебе понадобится помощь! — возразила посол, вынужденно останавливая свою сольпугу.

— Я справлюсь! И не таких укрощала! — с вызовом бросила Эрмина и устремилась в сторону грозного противника.

Едва женщина оказалась поблизости, как она легко спрыгнула со спины своего паука на песок. В руках у нее уже лежала свернутая кольцами бечевка, а на поясе позвякивала связка стеклянных игл, которые опытная наездница всегда носила с собой.

Подкрадываться было бесполезно: как только рядом оказалась жертва, на которой сольпуга могла выместить свою злость, как паук мгновенно собрался с силами и резко бросился в атаку, намереваясь раскусить наездницу пополам и после выпить из еще живого тела все соки. Эрмина быстро ушла в сторону, пропуская животное мимо себя и выдерживая небольшую дистанцию. Пытаясь на расстоянии оценить, сколько игл еще было воткнуто в тело пустынного паука, она некоторое время кружила возле обезумевшей сольпуги и внимательно приглядывалась к стеклянным осколкам, торчавшим из корпуса животного.

— Берегись! — вовремя предупредил Виек, когда в какой-то момент паук, устав гоняться за своей неуловимой жертвой, резко вильнул в сторону, надеясь ее обмануть.

Мгновенно отреагировав, Эрмина поднырнула под голову сольпуги, проскальзывая прямо под бритвенно-острыми хелицерами и успевая наскоро обмотать конец бечевки вокруг одной из передних лап. Едва затянув узел, женщина перекатилась в сторону, уходя из-под брюха. Длинный шнур Эрмина накрепко держала в своих руках, и даже могучие рывки сольпуги не могли сдвинуть наездницу с места, хотя паук метался так яростно и сильно, что любой другой на месте этой женщины давно бы уже упал на колени.

Она забрала в ладонь горсть песка и бросила его прямо в оскаленную морду паука, когда тот в который раз сделал молниеносный выпад. Инстинктивно шарахнувшись в сторону и закрыв свои черные влажные глаза, сольпуга на несколько секунд потеряла противницу из зоны видимости, а за это время Эрмина успела оказаться позади животного и повязать свою бечевку вокруг одной из задних лап. Почувствовав опасность, паук сразу же попытался развернуться, но женщина не позволила ему это сделать. Упершись ногами в песок, она с такой силой потянула на себя веревку, что та грозила вот-вот лопнуть, а когда сольпуга, растерявшись и запутавшись, криво осела на одну сторону, Эрмина уже очутилась рядом и ловким движением завязала скользящий узел на задней лапе с другой стороны.

Дернув на себя конец бечевки, она не без усилий стянула все три лапы вместе, стреножив сольпугу и полностью лишив ее какой-либо возможности куда-то убежать. Перебирая остальными свободными лапами, животное вздымало в воздух клубы пыли и песка, пыталось дотянуться до обидчицы педипальпами, чтобы затащить добычу в пасть, но Эрмина грациозно избегала всех атак. И Лантея, с невольным восхищением наблюдавшая за этой искусно выполненной работой профессиональной наездницы, не сразу заметила довольную улыбку, затаившуюся в уголках губ Эрмины. Кружась возле своей поваленной жертвы, уворачиваясь от ее тычков, стягивая туже паучьи лапы, укротительница откровенно наслаждалась этой схваткой, будто не ощущая никакой опасности для себя. Она танцевала, опьяненная собственной неуязвимостью.

Как только веревка оказалась надежно закреплена, женщина ласточкой взмыла на спину побежденного паука. Она вытаскивала старые обломанные стеклянные иглы и выбирала пальцами осколки, стараясь не обрезать и без того изувеченную плоть сольпуги. Животное рвалось, визжало и угрожающе стрекотало, но поделать ничего не могло.

— У нас еще осталась морская вода? — между делом громко спросила Эрмина.

Ее супруг отстегнул с ременной перевязи своего паука небольшую баклажку и, подъехав поближе, бросил прямо в руки жене. Эрмина ловко поймала флягу и принялась промывать загноившиеся раны на спине сольпуги морской водой. Соленая влага щипалась, но замечательно вымывала желтый ихор, обеззараживая ткани и очищая их. Когда с этим было покончено, женщина сняла с пояса связку стеклянных игл и неторопливо вкрутила их на старые места, не обращая внимания на то, как исходила криками сольпуга под ней, дергаясь и норовя перевернуться. Но едва только последние иглы оказались в плоти паука, как животное замерло и успокоилось. Оно больше не ощущало ни боли, ни голода, ни жажды — лишь готово было послушно исполнять указания и ступать туда, куда его направят.

— Вот и вся работа, — отряхнув руки, Эрмина с улыбкой спрыгнула на песок.

Бросив баклажку обратно Виеку, она быстро развязала веревку, освобождая паучьи лапы, и смотала ее. Животное мирно встало и больше никаких признаков агрессии не подавало, а довольная собой Эрмина, щеки которой горели от легкого румянца, а глаза блестели от удовольствия, скорее забралась на свою сольпугу, готовая отправляться дальше.

— Ничего себе! — изумился Манс, возвращаясь обратно на своего ездового паука. Он первым делом проверил, прочно ли сидели новые иглы, а уже после стал успокаивать запертых в тесных клетках птиц: те растеряли часть перьев, и лишь жалобно кричали, не видя ничего за своими кожаными клобуками.

— Работа мастера, — не могла не признать Лантея с улыбкой.

— Ничего сложного, — отмахнула Эрмина, хоть и было заметно, что похвала ей очень приятна. — Лишь долгие годы теории и практики.

— О да, — со смешком хмыкнул Виек, — и сотни невинно исколотых сольпуг.

Его жена легко и звонко засмеялась в ответ, будто вспомнив те старые добрые времена, когда она еще только обучалась своему мастерству, а после предложила осмотреть и остальных пауков в группе. Перед тем как вновь тронуться в путь, другим сольпугам тоже промыли воспаленные раны, и у многих из них уже к вечеру заражение сошло на нет, а гной понемногу иссяк.

Через несколько дней караван заметил, что окружающий ландшафт начал неумолимо меняться. Пустыни постепенно заканчивались: песка становилось все меньше, на смену ему постепенно приходила каменистая почва, а где-то можно было заметить даже робкие побеги травы. И только солнце продолжало сиять все так же ярко, вынуждая путешественников страдать от жары и удушающего зноя.

Отряд двигался осторожно, поскольку восточная часть пустынь Асвен была печально известна благодаря зыбучим пескам, которые в свое время несколько раз останавливали великую ифритскую армию, пытавшуюся оккупировать земли вплоть до залива Таглаф, чтобы Ивриувайн оказался окружен со всех сторон. Пески были непредсказуемы, подчас они подстерегали неосторожных путников там, где невозможно было заподозрить их присутствие: гладкая песчаная поверхность на поверку оказывалась бездонным котлом, который мгновенно принимался засасывать свою добычу. И чем сильнее дергалась жертва, чем тяжелее была одежда и экипировка, тем быстрее песок уходил вниз. Выбраться из таких мест самостоятельно было проблематично, поскольку уровень насыщенного подземными водами песка мог дойти до самого подбородка, и тогда уже никаких шансов живым покинуть ловушку не было. Отряд более чем внимательно смотрел себе под ноги на этих диких территориях, а когда песок окончательно сменился твердым камнем, то все облегченно выдохнули.