Чтение онлайн

Вот уж кто смог стать полезным в поиске истины и приближении к поставленной цели. Разбитый гибрид, потерянный, совсем не затыкался и выливал на Верна столько информации, сколько не мог дать ни один человек, с которым он пил в таверне.

После перехода в Угарку Верн, удивленный окружающим миром, остановился как вкопанный. Он часто моргал и тер глаза, не мог привыкнуть к красному цвету.

– Ты здесь впервые? – Дон, так звали того гибрида, отпил из бутылки мутный напиток и покачнулся.

– Угу, – он повернулся к порталу, тот мерцал, как и прежде, переливаясь разными оттенками красного. – Что происходит? Это какой-то эффект?

– Это Уга-а-а-арка! – таинственно прошептал Дон и икнул.

– А почему все красное-то? – Вокруг них росли поля с красными зернами, трава шелестела, раскачиваясь красным морем. Пыль под ногами, даже небо – все было красное. Боги, пытка для глаз!

– Идешь? – упавший в траву Дон ковырялся и пытался подняться на ноги. Его качало от излишне выпитого алкоголя.

– Я, наверное, как-нибудь сам. В город – это куда? Туда?

– Угу… а я пока тут полежу, отдохну… – пробубнил гибрид и остался лежать на обочине дороги, не в силах подняться и идти.

Верн шел в город, Дон сказал, что идти пару часов быстрым шагом. Именно там он будет искать других наемников. Среди людей их оказалось очень много.

Идти по пыльной дороге в действительности не так просто: ноги проваливались в мягкий слой, и чудилось, что идешь на месте. Зато окружающий его мир становился привычным, и шум ветра, что трепал его волосы и подталкивал вперед, настраивал на мирный лад.

– Зачем ты пришел сюда? Ты тратишь свое время! И мое! Разворачивайся и иди обратно! Ты слышишь меня? – внезапно зашептал женский голос в его голове. Верн даже подпрыгнул от неожиданности. Сердце подскочило в груди. Столько времени прошло с их последней беседы. Голос не оставлял его, пока он находился на Терре. Направлял и рассказывал. Даже во сне этот шипящий шепот не оставлял его. После перемещения в Гандиару наступила долгожданная тишина. Он мог остаться с собой наедине. И по правде сказать, Верн наслаждался этим одиночеством.

– Оставь меня! – отмахнулся, придя в себя. – Я принял решение и наберу тут войско, которое пойдет за мной.

– Люди не справятся с волками, тебе нужны надежные воины, а не эти, которые любят только деньги!

– У меня есть деньги и будет еще больше, особенно если ты мне поможешь, – Верн усмехнулся и продолжил свой путь.

– Тебе нужно учиться справляться со своими порывами. Король должен быть последовательным и рассуждать логично, а ты поступаешь нелогично. Развернись и иди в Гандиару!

– Оставь меня, женщина, все будет так, как я сказал! Пока ты говоришь в моей голове, я буду решать сам, куда мне следовать! Я поступаю правильно, я уверен!

– Здесь ты найдешь свою погибель, если не будешь слушать меня! Не ходи в эту деревню, там тебя не ждет ничего хорошего! Услышь меня! Ты горько пожалеешь, если все же придешь туда!

– Отстань! – рявкнул Верн, и голос в голове затих. Так-то лучше.

Измерение Угарки – одно из самых странных в нашем мире. Красное солнце, луна, растительность – все в красных тонах. Население Угарки – в основном лисы, как и оборотни, живут стаями, со своими законами, традициями и укладом, так же оборачиваются в животную ипостась. Раз в месяц, когда луна теряет свою силу и почти полностью скрывается, лисы праздновали Ночь тишины. В каждом доме горели синие энергетические светила, которые поставлялись из пещеры, называемой Осколок сердца. В рудниках трудились лисы, добывая энергию из черной породы. Выбивали искры под давлением и собирали крупицы синей силы. В эту ночь, как в ночь единения на Гандиаре, лисы создавали семьи, крепкие союзы.

Самой прекрасной принцессой в этом мире когда-то была Светлая Алуна, славившаяся мягким нравом. Она не оборачивалась в человеческую ипостась и наслаждалась своей внешностью лисы: роскошный хвост, лапы с черной шерстью, уши и клыки, белая шерсть на мордочке и заостренные черты лица. Большие желтые глаза на пол-лица с длинными пушистыми ресницами.

Алуна жила в замке много лет назад, пока люди не пришли разорять ее владения. Оставшихся в живых лис поработили. Мелкие деревушки были разбросаны по миру. Лисы выживали как могли. Среди людей это было трудной задачей. Большая часть трудилась в пещерах. Но оставались и те, кто прислуживал людям.

В одной такой деревне на пути в город, где жили в основном лисы, Верн наткнулся на таверну. Нашлись и новые друзья, готовые глотки рвать за него и его деньги. Надрались и шумно пели за столом. Подвыпивший Верн вышел подышать свежим воздухом и облокотился на грязную стену подворотни, достал зажигалку и прикурил. Его внимание привлекла суета за мусорными ящиками. Он пошел на шум и приглушенные стоны. Кто-то насиловал женщину, зажимая ей рот рукой. Не думая ни секунды, он рванул ее спасать. Схватил мужика и оттолкнул его от истязаемой женщины.

– Эй, ты чего, щенок? Какого… – возмутился насильник и замахнулся на парня.

– Оставь ее, – Верн толкнул в плечо мужика, и тот, запутавшись в спущенных штанах, рухнул на спину, ругаясь почем зря.

– Мальчик, тебе чего? Дождись своей очереди, я и тебя обслужу, – произнесла женщина, поправив юбку и подняв глаза. Она тут же изменилась в лице и отшатнулась от него, споткнулась и чуть не упала, рванув за угол.

Верн так и остался стоять с тлеющей сигаретой в руках. Он узнал ее. Пятнадцать лет прошло, но мать почти не изменилась.

***

Верн брел куда глаза глядят. Увиденное не выходило из головы. Столько лет он мечтал увидеть ее и спросить, почему же она так поступила с ним. А что, если умерла или совсем сошла с ума и не узнала бы его. Или, как вариант, снова начала кричать, что он похож на отца и всю жизнь ей испортил. Но вот так? Найти ее в Угарке, ублажающую грязного человеческого самца. Фу, мерзость.

Внутренности скрутил спазм, и его вырвало. Потом Верн выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони, смахнул пот со лба и пару раз вдохнул. Он решил, что нужно поговорить с ней, развернулся и бросился к таверне. Ввалился в помещение, в котором все так же, как до его ухода, веселились мужики. Ему стали противны все и сразу. Неужели они не видят, что происходит за стенами? Люди издеваются друг над другом, женщины опустились и готовы на все за три медяка.

Про лисов и говорить не стоит, их здесь считают рабсилой. Мужчин толком не осталось – повывелись. И считаются на вес золота, причем для своей же семьи. Живут в нищете и убогости, разврате. А все почему? Потому что некий волк в один прекрасный момент решил, что он сильнее, что это место для отбросов, и решил вывести род лисий с лица Угарки. Все знают эту историю. Поговаривают, что произошло это давным-давно, в другом временном пространстве. Хотя, если посудить, как другое время может влиять на настоящее? Непонятно. Жили лисы в свое удовольствие, радовались жизни, плодились и размножались, никому ничего плохого не сделали. Да, может, между собой и ругались. Но кто не ругается?