Чтение онлайн

Небольшой кабинет с большим, но зарешёченным окном. Широкий стол с офисным креслом и громадным монитором, подле которого стояла целая батарея всевозможных телефонных аппаратов. Но что самое главное — ни души.

Зато из другой двери, что вела из приёмной непосредственно в кабинет Васильковского, звучали вполне понятные любому взрослому человеку звуки. По крайней мере, я достаточно взрослый, и мне всё было вполне понятно.

Так что, зайдя в приёмную и прикрыв за собой дверь, я направился к кабинету, помимо воли прислушиваясь к происходящему за стеной.

— Кто? Кто твой хозяин?

— Вы! Вы, Георгий Данилович!

— Кому ты всем обязана!

— Вам! Вам, я вся ваша! Я люблю вас!

И всё в таком духе. Вопросы были глупые, ответы неправдивые, а я был вынужден стоять у двери и всё это слушать…

Однако к моей великой радости, таинство «любви» долго не продлилось, и едва минутная стрелка преодолела десятый отрезок на циферблате, раздался протяжный хрип, совпавший с ненатуральными стонами. Финита ля комедия…

После этого последовало ещё минут пять тишины, завершившихся шуршанием одежды и цокотом каблуков по паркету.

— Я приготовлю кофе, мой господин. Оно поможет вам взбодриться, — голос у девушки, открывшей дверь кабинета, звучал подобострастно, однако на лице была видна гримаса отвращения. Правда, лишь до той секунды, пока она не увидела меня.

Впрочем, ничего другого, кроме как сделать большие глаза, помощница не успела. Ткнув ей пальцем в лоб, мгновенно погрузил девушку в сон, после чего, подхватив обмякшее тело, усадил в кресло. Пускай отдохнёт. Намаялась, наверное, бедняжка…

— Ольга, что за шум? — раздался голос Васильковского.

Однако Ольга ответить уже не могла, так что я, постучав по косяку, просунул голову в щель и поинтересовался:

— Разрешите войти, Георгий Данилович?

Иркутск

6 мая 2046

Воскресенье

— Ты кто такой, чёрт тебя дери? — угрожающе спросил Васильковский, пытаясь одновременно натянуть брюки и при этом застегнуть рубашку на выпирающем пузе. Выходило это у него, скажем прямо, плохо.

— Я? Я — сержант Иванов, — прикрыв рукой нашивку с фамилией на клапане нагрудного кармана, ответил я. Как-то на лычки ещё внимание обратил, а вот фамилию прочитать не удосужился…

— И что тебе надо, сержант? — мужчина, плюнув на штаны, рухнул в кресло, скрывая срам, и начал застёгивать рубашку.

Правда, в процессе промахнулся на одну петлю, отчего рубаха села на нём криво. Да и покрытая потом лысина мало способствовала угрожающему виду, который пытался придать себе начальник тюрьмы, вперив в меня злобный взгляд.

— Так это, осуждённые на вонь жалуются. Говорят, спать невозможно. Грозятся одну звезду нашему отелю поставить, — не дождавшись разрешения от вышестоящего по званию, я зашёл в кабинет.

При этом стараясь не поднимать головы, чтобы козырёк кепки не дал разглядеть лицо. Ивановых много, а я, такой красивый и запоминающийся, один.

— Ты чего несёшь, идиот? Какие звёзды? Какой отель? Ты вообще из какого крыла? Кто твой непосредственный начальник?!

Васильковский даже поднялся с кресла, однако быстро вспомнил, что мужчина без штанов мало похож на угрозу. Тем более в его случае. Поэтому всё же попытался их надеть, на несколько мгновений упустив меня из вида.

Этих секунд мне хватило на то, чтобы очутиться рядом с и хлопнуть начальника тюрьмы по отвисшей щеке, погружая в сон.

Вот только не в такой, в каком сейчас находились охранники или девушка с «фальшивым» лицом и именем Ольга. Это проклятие, в отличие от остальных, будет длиться куда дольше, а Васильковский никаких негативных ощущений после пробуждения испытывать не будет. Правда, ближайшие несколько недель спать он будет по двадцать часов в сутки…

Единственное, так как в этот раз я вложил куда больше энергии в проклятие, это меня изрядно подкосило. Тем не менее навалившуюся слабость я перенёс на ногах, хоть и благодаря металлическому пруту, воспользовавшись им в качестве трости. Всё же не зря таскал с собой всё это время…

— Спи, дружок, сил набирайся. Они тебе при нашей следующей встрече понадобятся, — переждав «качку», произнёс я, глядя на храпящего в кресле мужчину.

Ну а потом приступил к самому интересному, а именно сбору информации. По обстановке в рабочем кабинете можно многое понять о человеке. И судя по тому, что я видел сейчас, Васильковский являлся человеком весьма тщеславным.

Множество грамот, дипломов, благодарственных писем были развешаны на стенах кабинета, а в многочисленных шкафах с прозрачными дверцами виднелись кубки и иные знаки признания заслуг.

Я потратил минут пять на разглядывание и чтение всех этих «трофеев», однако чего-то говорящего в пользу владельца не обнаружил. Одни сплошные расплывчатые фразы — «за присутствие», «за содействие» и прочая ерунда. Даже как-то странно, что не было кубка с гравировкой «За невмешательство I степени».

После внешнего, поверхностного, осмотра кабинета приступил к более детальному.

Первым делом заглянул за вторую дверь и обнаружил, что там находится небольшая, но весьма уютная комнатка. Массивный кожаный диван, без труда способный выдержать начальника тюрьмы, холодильник, открытый шкаф с вещами и выключенный телевизор. Да там даже крохотная душевая кабинка имелась. Однако что-то мне подсказывало, что пользовался ею, в основном, не Васильковский.

А ещё рядом с кабинкой имелась мощная вытяжка, так что, достав из кармана пакет со вторым носком и надорвав его, засунул «химическое оружие» поглубже и щёлкнул тумблером.

Гул вентиляторов неприятно ударил по ушам, но данное неудобство я уж как-нибудь переживу. Тем более что долго находится в кабинете местного начальника я не планировал.

Так что, быстро осмотрев «отдыхайку» и не найдя ничего стоящего, изъял из холодильника слегка подсохший сэндвич и, жуя, вернулся в кабинет.

К сожалению, теперь к гулу вытяжки присоединился оглушительный храп Васильковского. Поэтому, доев бутерброд и почувствовав прилив сил, с трудом, но всё же дотащил до дивана кресло с вибрирующим Васильковским.

После чего, вернув кресло обратно, закрыл дверь и, усевшись в него, принялся за исследование рабочего места начальника тюрьмы.

Для начала включил компьютер, это дивное изобретение человечества. Благодаря памяти Максима я знал, для чего его используют и находился в предвкушении от того количества информации, что смогу получить. Но, видимо, слишком рано обрадовался…