Чтение онлайн

Впрочем, глаза довольно быстро привыкли к царившему в комнате отдыха полумраку, с трудом разгоняемую ночником, и я разглядел несколько двухъярусных кроватей. И на каждом ярусе похрапывал человек в форме тюремной охраны.

«Смена отдыхает», — догадался я.

«Ага!» — синхронным всхрапыванием подтвердили спящие мою догадку.

Правда, один из них, видимо, самый чуткий, эту синхронность слегка подпортил. То ли сон ему плохой снился, то ли «аромат» носков до него первого добрался.

Поэтому я медлить не стал и, скользя меж кроватей, принялся тыкать пальцами в тюремщиков, накладывая проклятия. Ничего серьёзного, так, крепкий, здоровый сон, после которого у проснувшихся будет немного плохо с пищеварением.

И не то чтобы у меня не очень с фантазией. Просто, во-первых, ничего плохого они мне лично не сделали, а, во-вторых, я не планировал, уходя чересчур громко хлопать дверью. Неподходящая ситуация для подобного.

Так что, погрузив охрану в сон, быстро раздел схожего по телосложению парня и влез в пятнистую форму. Крой был отвратительный, как у всякой фабричной поделки, однако куда лучше, чем у робы. Да и шнурованные берцы сидели надёжнее изорванных тапочек.

Закончив стремительно «взбираться» по лестнице местной иерархии, продел кепку с длинным козырьком под погон и задумчиво огляделся. Потратив несколько секунд, всё-таки нашёл решётку вентиляции под самым потолком и, подтащив тумбочку, снял её.

После чего закинул туда один из носков, спрятав второй в найденный пакет, где до этого лежали карандаши и ручки.

Вонючий «артефакт» с шорохом провалился куда-то глубже за стену, и я с чувством удовлетворения поставил решётку обратно. А затем и тумбу убрал, заметая следы окончательно.

Теперь если носок и найдут в течение ближайших двух суток, то сразу достать не смогут. Придётся им всю стену разбирать. Конечно, ничего сложно, но пакость хоть и маленькая, однако на душе всё равно тепло.

Уже находясь на пороге комнаты, всё-таки вспомнил, что человек я неплохой. Даже хороший.

Так что вернулся и потратил ещё пятнадцать минут своей новой жизни, укладывая охранников так, чтобы в случае чего они во сне не захлебнулись. Скорее всего, их обнаружат раньше, когда время смены подойдёт, но рисковать не хотелось.

Поэтому повернул голову набок последнему тюремщику и заботливо укрыл одеялком, чтобы не дуло. И уже после этого, натянув кепку по самые брови, с чистой совестью вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

Дальше идти стало легче, несмотря на то что под потолком появились камеры, а двери, помимо стандартного замка, закрывались ещё и на ключ-карту.

От первой напасти меня спасала кепка и форма, а от второй — безалаберность местной службы безопасности. У одного из охранников в комнате отдыха я обнаружил связку стандартных ключей и универсальный пропуск.

По крайней мере, мне он показался универсальным, так как ни один из магнитных замков красный индикатор не зажёг. А прикладывал я его к различным считывателям на своём пути довольно часто.

Так что основными неудобствами в прогулке по тюрьме оставалось лишь то, что я не знал, где находится кабинет начальника и как туда попасть.

Впрочем, после тридцати минут шараханья по полупустым ночным коридорам административной части здания, мой чуткий слух уловил крики. Причём это были далеко не крики ужаса.

— Да я вас… сгною! Вас… пристрелят, как шелудивых псов! Я тебя, лейтенант,… и высушу! А тебя, майор, отправлю в «Ашное» крыло, чтобы ты на своей шкуре всё там проверил! У нас завтра губернаторский хлыщ с телевидением приезжает, а ты… такое допустил…

Нахмурившись, я слегка хлопнул себя по уху. Странно, но почему-то мне кажется, что какие-то слова я определённо не слышал.

Вот только это не особо помогло, так как дальше внятных слов становилось всё меньше, а «белого» шума всё больше.

Тем не менее из услышанного я понял, что идея перевода осуждённых из моего крыла принадлежала не Васильковскому, а некому майору Быстрицкому. И теперь начальник был вне себя от злости, так как завтра должен был пожаловать представитель губернатора с телевизионщиками.

Пускай тюрьма и считалась частной, однако Империя всё равно следила за подобными организациями, и нет-нет, да засылала своих людей. А то мало ли что там в тёмных коридорах происходит…

И вот, вернувшись с очередного совещания, Васильковский обнаружил, что закрытое для посторонних крыло А-1 действительно закрылось.

Но что хуже всего, так это то, что социально неадаптированные личности из него переведены к более или менее приличным осуждённым. И это перед полуофициальной проверкой.

На моё счастье, орал Васильковский достаточно долго, чтобы я, сверяясь с сорванным со стены планом пожарной эвакуации, всё-таки вышел на нужный этаж. Я даже чудом разминулся с вылетевшими из кабинета начальника майором и лейтенантом, юркнув в первую попавшуюся на пути дверь.

Она, конечно, была закрыта, но крошечное проклятие быстро решило эту проблему. Так что уже через несколько секунд я оказался внутри какого-то кабинета, прислушиваясь к их шёпоту.

Судя по всему, вину за собой ни майор, ни лейтенант признавать не желали. Да и особой проблемы в произошедшем не видели. Проверка должна была приехать лишь к обеду, так что времени всё исправить, по их личному мнению, было предостаточно.

Как минимум часть заключённых можно было отправить на работы, самых буйных запереть в карцерах, а крыло А-1 запечатать, сославшись на прорыв канализации. Да, недоработка. Но что поделать? Ведь не ошибается лишь тот, кто не работает.

Так что, пожелав начальнику-паникёру вырвать у себя остатки волос, и не только на голове, парочка отправилась к выходу, договорившись вернуться в тюрьму уже ранним утром.

Я же, едва шаги затихли, выбрался из одного кабинета, почему-то заставленного множеством горшков с цветами, и, стараясь как можно тише ступать, подошёл к двери с табличкой «Приёмная». Что же, вполне ожидаемо, не лично же целому начальнику тюрьмы посетителей встречать.

А вот чего я не ожидал, так это то, что помимо Васильковского здесь есть кто-то ещё. Однако прежде чем открыть дверь, я прислушался и неожиданно услышал тяжёлое учащённое дыхание и тихие стоны.

Учитывая, насколько они тихо звучали даже для моего обострённого слуха, исходили эти звуки определённо не из помещения конкретно за этой дверью. Так что, медленно нажав на ручку и приоткрыв дверь, заглянул в приёмную.