Чтение онлайн

— Надежда? Мама? — одновременно воскликнули Геннадий и Виктория, не понимая, что происходит.

— Что? — женщина посмотрела на близких. — Надя, Надя… Заладил слизняк бесхребетный! Да если бы не я, ты так бы и бегал на побегушках у папаши!

— Надежда, попытка убить меня, подсунув проклятый браслет через Викторию, это твоя идея? — задав вопрос, старик стиснул зубы, ожидая новую волну боли, и та не заставила себя ждать.

— Да если бы, — глумливо усмехнулась женщина. — Егор Щербаков. Это он подкинул эту идею. Жаль, что слишком поздно. Не пришлось бы терпеть твою старческую рожу все эти годы. Думаешь, я не знаю, что ты был против нашей свадьбы? Что настраивал сына против меня?

— Пап, с Надей что-то не то, — вскочивший со стула Геннадий посмотрел на отца. — Её околдовали, она не понимает, что несёт! Она бы ни за что тебя не убила! И про Щербакова ерунда, я его ещё со студенчества знаю!

— Сядь! — Данилов рявкнул на сына, после чего положил на стол руку с браслетом, демонстрируя кровавые пятна, проступившие на рукаве рубашки. — Она действительно околдована. И это сделал я. Вот только под воздействием проклятия она говорит то, что думает.

— Но как? Зачем? — Геннадий ошарашенно сел, не зная, что делать.

— Потому что эта… — взглянув на девочку, которая пусть не до конца осознавала, что происходит, но догадывалась, что случилось что-то непоправимое, граф подавил рвущиеся наружу ругательства. — Моя болезнь оказалась спровоцирована проклятьем, которое было наложено на подаренный Викторией браслет. Надежда, твоя дочь не знала про это?

— Нет. Она бы ни за что не пошла на это. Уж слишком она тебя любит. Дура! Она не понимает, что ты нас выкинешь из дома, едва узнаешь… — женщина напряглась, её красивое лицо побледнело, а на лбу заблестели капельки пота.

— Что я узнаю? — прямо спросил Данилов, понимая, что страх наказания заставляет сноху сопротивляться наложенному проклятию правды. И вместе с этим вопросом старик ощутил, как браслет вгрызается в кожу.

— Что Виктория не твоя внучка! Что она от Щербакова! — стиснув зубы процедила Надежда. — Именно поэтому Егор предложил этот план. Шантажировал. Либо я вначале избавлюсь от тебя, потом от этого тюфяка, а когда Вика станет взрослой, она войдёт в его род. Либо он рассказывает тебе всё, и мы оказываемся на улице!

— Это неправда… Этого не может быть… — Геннадий взял за руку разрыдавшуюся девочку. — Отец, это глупость, Вика моя…

— Твоя дочь. Как и моя внучка. Так было, так есть и так будет. Но… — Данилов достал из кармана сложенный бланк с результатами теста и бросил его сыну. — По крови она принадлежит этой… — вновь старик сдержался, пусть и с великим трудом, — и Щербакову, а это создаёт некоторые проблемы. Которые нам необходимо решить как можно скорее.

— Нужно перепроверить! — Геннадий отшвырнул листок, едва только увидел результат.

— У меня в кабинете ещё пять таких же. И там то же самое, — покачал головой Данилов, после чего посмотрел на рыдающую девочку. — Вика… Виктория!

Девочка, не выпуская руки отца, вздрогнула и с испугом посмотрела на Виктора Михайловича.

— Внученька, мне очень жаль, что тебе пришлось это всё увидеть, но лучше так, чем жить во лжи, — граф попытался встать, однако почуял слабость из-за высасывающего из него энергию браслета и решил лишний раз не двигаться. — Я надеюсь, когда-нибудь ты меня поймёшь и простишь…

— Не убивай маму… Деда… Пожалуйста… — произнесла девочка, размазывая слёзы по лицу. — Она не злая…

— Убивать её никто не собирается. Я же не чудовище. В отличие от некоторых, — Данилов посмотрел на сына. — Гена, тебе необходимо завтра же начать заниматься документами по разводу и сделать так, чтобы Виктория осталась с нами. Причём сделать это тихо, чтобы Щербаков и его родня об этом не узнали. Иначе через Вику они могут начать давить на нас. Всё же кровь. Её так просто не отбросить…

— Отец… Я всё сделаю как надо, — Данилов-младший сделал глубокий вдох. — А с Наде… с этой что?

Вместо ответа граф нажал кнопку на столе, и в обеденный зал вошёл Пётр с двумя рослыми охранниками, которые, судя по нашивкам, были одарёнными.

— Пётр, эту… под замок. Приставить охрану и лекарей. Телефон отобрать. И чтобы глаз с неё не спускали. Даже мыться и в туалет под присмотром, — приказал Виктор Михайлович.

Гвардейцы, не особо церемонясь, подхватили Надежду под руки и потащили прочь из зала. Хотя женщина особо не сопротивлялась. Проклятые серёжки изрядно подавляли волю их владельца.

— Гена, тебе эту ночь лучше провести с Викой, — посмотрел на сына граф. — Да и вообще, эти дни пускай она лучше побудет с тобой. Даже на работу её бери. А теперь отведи её в комнату, пускай умоется. Негоже представителю рода Даниловых ходить заплаканной.

Граф попытался улыбнуться внучке, однако улыбка на его лице быстро исчезла, едва он заметил страх в глазах ребёнка. Впрочем, этого следовало ожидать. Какими бы лучшими побуждениями и жаждой справедливости ни руководствовался граф, в глазах малышки сейчас он был чудовищем, напавшим на её дорогую маму.

— Надеюсь, она всё же поймёт и простит меня за сегодняшнее, — вздохнул граф, едва дверь за сыном и внучкой закрылась. После чего посмотрел на замершего в ожидании Петра. — Петь, пригласи сюда лекарей, кажется, у меня рука сломана. Серов, с-сука…

Уже было собравшийся уходить исполнять приказ помощник вздрогнул от неожиданности. Последний раз он слышал, чтобы граф матерился, когда у того погибла жена.

Иркутск

Подземелье 8 уровня «Октопус» (класс H)

6 этаж, курорт «Узон»

22 июня 2046

Пятница

— Макс? — позвала меня Мышь, свесившая ноги с сапа и болтающая в воде ластами. Причём болтала она ими столь яростно, что не будь наше плавсредство заякорено, уже бы давно «кругосветку» по подземелью совершила.