Чтение онлайн

— Всех не спасёте, Серов, — угрожающе произнёс Петров, когда я уже почти закрыл дверь его комнаты.

И, наверное, не видь человек десять то, как я захожу к этому уроду, я бы вернулся и провёл с ним воспитательную беседу. Однако этот разговор я ему ещё припомню. Не сейчас и не здесь, а там, на поверхности, но припомню.

По итогу из-за всех этих стычек и разговоров с опреснителем я провозился почти что до самого обеда. Вначале освобождал «хран» от постамента, потом прогулялся до сушившихся на причале обрезков осьминожьих шкур и выбрав самые тонкие, вернулся в кабинет управляющего, где под его непрекращающийся бубнёж продолжил возиться с опреснителем.

Впрочем, нервное ворчание, изливающееся от Игоря Евгеньевича, было вполне объяснимо. К вчерашней неприятной ситуации в комнате с ожившим осьминогом, прибавился мой пересказ о встрече с Кулагиным и разговоре с Петровым.

После чего Зуев и стал причитать, попутно вырывая из своей шевелюры волосы. Здесь действительно, куда ни кинь, везде клин. Помогай Петрову с его подельниками, всё равно жалобу накатают. Не помогай, тоже накатают.

Однако я на вопросы, что же ему, Зуеву делать, отвечать не спешил. Не потому, что вредный, а потому что голова уже совсем не работала. А в таком состоянии я ух чего насоветовать могу. Да и не только насоветовать, а ещё и сделать. И полученным результатам управляющий точно не обрадуется.

Так что по итогу, присобачив к опреснителю «хран» и проведя испытание, убедился, что новоявленный артефакт работает более чем хорошо и взрываться не спешит, нагло конфисковал у Игоря Евгеньевича бутылку с вином и отправился в номер. При этом напоследок рекомендовал о том, что опреснитель работает, шибко не распространяться и до вечера поднакопить воды.

Не то чтобы я думал, что Петров в открытую решит уничтожить единственный источник воды, но вот то, что он какую-то гадость придумает, это как пить дать.

В общем, поделившись очередной мудростью с управляющим, я покинул мужчину и, наконец, направился отсыпать в номер. Однако, судя по всему, рано обрадовался…

— А ты чего тут забыл? — я нахмурился, столкнувшись с Беляевым на лестнице между пятым и шестым этажами.

— Женя пропала! — выпалил парень. — Я только в туалет сходил. Возвращаюсь, а её нет. Я уже всю Башню оббегал! На причале был, в лазарете и на третьем этаже тоже.

— Везде посмотрел? — вздохнул я.

— Да! — Беляев гневно стукнул по стене, отчего по той поползли трещины.

— Как же с вами, молодыми, тяжело… — пробормотал я. — Ладно, пойдём, только не мешай.

— Чему? — удивлённо произнёс Владимир.

— Чему, чему… Слезам, само собой…

Башня

Причал 24 июня 2046

Воскресенье

Обед

— Привет.

— Привет…

— Не против, если я присяду?

— Против.

Игнорируя ответ Селивановой, я уселся на край причала, перед этим успев махнуть рукой переминающемуся с ноги на ногу Беляеву. Парень жест понял правильно и, кивнув, отправился ко входу в Башню.

— Я же сказала, что против, Макс, — ровным тоном произнесла Женя, болтая ногами над многометровой пропастью, при этом, не сводя взгляда с соседнего острова.

— Вот я бы ещё всяких соплячек слушал, пытающихся своих друзей до инфаркта довести. Ты бы Беляева сейчас видела… Ноги подкашиваются, руки трясутся, язык заплетается…

— Я не соплячка! — наконец, соизволила повернуть голову в мою сторону Женя. — А Вова переживает не из-за меня, в нём просто сильно развита ответственность за других. Он также будет волноваться за любого в этой проклятой Башне, это же рыцарь в сверкающих доспехах, твою мать! Он по-другому не может!

— С чего ты так решила? — я откинулся назад, облокотившись на руки, и тоже начал болтать ногами, наслаждаясь свежим воздухом.

Местное «светило» обрушивало на причал всю свою мощь, отчего голову припекало знатно, однако здесь и ветерок имелся, так что дышалось свободнее, чем в затхлых помещениях Башни.

— Я его, считай, с самого детства знаю. Жили мы рядом, наши рода общались довольно тесно. Вроде даже одно время поговаривали, что я могу стать его женой, — Женя не выдержала и хмыкнула. — Правда, мы тогда мелкие были, так что всерьёз это не воспринимали. Ну а потом мои дед с отцом смогли заключить несколько удачных сделок с нипонцами во время экспедиции, и это значительно укрепило позиции рода. По крайней мере, в нашей губернии.

— И Владимир стал тебе неровня, — закончил я за девушку.

— Да. Так мне дед сказал. Я — единственная дочь у отца, и они решили, что нужно не отпускать удачу. Раз род на подъёме, нужно этим пользоваться и развивать успех, — процедила Евгения и стукнула кулачком по деревянному настилу.

— Но ты же не расстроилась. И Владимир не глядит на тебя жалобно-влюблёнными глазами, я бы заметил, — пожал я плечами. — Да и будем честны, любому понятно, что вы не подходите друг другу. Ты же испортишь нашего рыцаря, тебе с ним будет скучно. У тебя же шило в жо… Стальной стержень, в общем, в тебе есть, который не даёт сидеть на месте ровно дольше двух минут.

— Придурок ты, Макс, — в этот раз девушка вместо деревяшки попыталась ударить меня, но я успел прикрыться бутылкой вина, отобранной у Зуева. — Но да, ни я, ни Вова друг к другу ничего, кроме дружбы, не испытывали и не испытываем. Он, конечно, хороший парень, но излишне правильный.

— Главное, ему это не говори, а то он решит, что это его недостаток. А то начнёт исправлять этот изъян и действительно станет идеальным. После чего Вселенная таки схлопнется, — хохотнул я, попутно думая, чем бы выдавить пробку.

Однако долго размышлять не пришлось, Селиванова, отобрав у меня бутылку, ловким движением воздушного лезвия срезала верхушку горлышка вместе с пробкой.

— Чего? Я так-то студентка и не первый раз бутылку вижу, — фыркнула Женя, заметив мой взгляд. — А эти два опез***а, Вова с Серёгой, если мы куда-то собираемся на природу толпой, вечно что-то да забудут…

При упоминании Семёнова взгляд у Жени моментально потух, и она, выдохнув, приложилась к горлышку бутылки, разом осушив её на четверть.