Чтение онлайн

Сергей хмыкнул, затушил окурок об бетонный пол, привстал с корточек, и, кивнув, в сторону дороги, сказал: «Пойдём на заправку!»

Старая заправка находилась на трассе. Идти до неё было километра два. Был разгар рабочего дня и спёртый душный воздух, пропахший бензином, сгустился над асфальтом. На заправке было тихо. Ни машин, не людей. Молодая кассирша уныло скучала в своей раскалённой маленькой будке и листала модный женский журнал. Её покой нарушил темноволосый коротко стриженый молодой человек, который просунул в окошко 100 рублей и, громко кашлянув, сказал:

– Девушка, нам, пожалуйста, 2 литра 76-го бензина.

Девушка медленно отвела взгляд от журнала, и, посмотрев в окно, оценивающе взглянула на «Сапёра»:

– Куда будете заправлять?

– В тару! – уверенным голосом ответил Сергей, и указал на «Биту», стоявшего возле колонки. Антон в это время пытался засунуть в баклажку заправочный пистолет. Он нервничал, и громко пыхтел, раздувая ноздри. Кассирша молча взяла деньги, пробила Харламову чек и торопливо отсчитала сдачу. Сергей, взяв деньги, направился к Антону, который ковырялся возле колонки с пластиковой бутылкой и пистолетом. Пистолет никак не хотел влезать в горловину, и Антону пришлось изрядно потрудиться, чтобы затолкать его туда. Когда ему, наконец, это удалось, он нажал на рычаг и бензин под напором хлынул в баклажку. Но тут скопившийся внутри воздух выбил пистолет из бутылки и обрызгал бензином с ног до головы обоих парней. Растерявшийся «Бита» матюгнулся и поспешно направил пистолет в горловину. Засовывать его снова времени не было, и к тому же Антон уже знал, что это бесполезно. Бензин лился широкой струёй, и лишь часть него попадала в горловину, а другая его часть стекала по баклажке и впитывалась в раскалённый асфальт. Кое-как нацедив половину бутылки, Антон повесил пистолет на колонку и закрутил крышку. Сергей стоявший поблизости, весь забрызганный бензином, остолбенев глядя на Антона, с упрёком сказал:

– Ну, молодец!

– А чё я? Я что ли виноват? Сам бы попробовал, раз такой умный! Надо было канистру брать, а не бутылку из-под пива! А теперь я ещё и крайний! – возмутился Антон.

Кассирша, наблюдавшая за всем происходящим через своё окошко, с укором тихо пробормотала сама себе: «Когда же они только нанюхаются! Эти токсикоманы проклятые! Каждый день таких человек по пять с бутылками приходят. И каждый раз все в бензине отсюда уходят…»

С половиной 2-х литровой баклажки бензина парни отправились в гараж покойного деда Харламова. Идти пришлось достаточно долго, так как гараж находился в старой части посёлка. Это примерно километрах в четырёх от заправки.

Старая часть посёлка – это небольшое барачное поселение, наспех возведённое военными строителями в середине 1950-х годов, которое местные жители между собой называли «Шанхаем». Это были самые первые строения в посёлке Пролетарский. В одном из них, кстати, жил Антон Дробилин. Бараки были одно- и двухэтажные и за всю свою долгую жизнь ни разу не ремонтировались. Естественно, вид у них был ужасающий: отвалившаяся штукатурка и покосившиеся окна, сквозные трещины в стенах, через которые можно было заглянуть в чью-нибудь квартиру, и сгнившие трубы. Во второй половине 1980-х годов их планировали снести и переселить жильцов в новый благоустроенный дом, который собирались строить неподалёку, но, с развалом огромной страны, о проекте забыли, и он остался лишь на бумаге, а о новостройке напоминал лишь огромный котлован, выкопанный под фундамент, и поросший за это время густой травой и кустарником. В той же старой части посёлка находился гаражный массив. Это был целый лабиринт беспорядочно настроенных гаражей разных цветов и размеров. Человек, ни разу не бывавший там, мог запросто заблудиться в хитросплетении гаражных рядов. Ряды гаражей то шли по прямой, то петляли, то закручивались в хитроумную спираль, а иногда даже раздваивались. Это был целый мир, посёлок в посёлке, в котором царили свои ценности, и свои законы.

Гараж, в который шли Сергей с Антоном, находился почти в самом начале массива. Он был маленьким и хлюпким, ряды кирпичей, формировавших стены, были неказистыми и кривыми, ворота были узкими, и сквозь жёлто-серую краску, покрывавшую их, проелась наружу ржавчина. Этот маленький убогий гаражик так смешно затесался между двух высоких больших гаражей, что со стороны казалось, будто его насильно затолкали в этот промежуток ногами. Сергей достал ключ и сунул в проржавевший замок. Ключ не поворачивался. Сергей изо всех сил тужился, пытаясь повернуть его, но ничего не вышло.

– Дай, я попробую! – решительно сказал «Бита», пытаясь как-то реабилитироваться за казус на заправке. Сергей покорно отошёл в сторону, и Антон с рвением приступил к открыванию замка. Он сорвал себе все пальцы на обеих руках, но проклятый ключ не поворачивался.

– Бесполезно, – спокойно сказал Сергей, – Замок заржавел. Смазать бы надо. У тебя есть дома машинное масло?

– За каким фигом мне держать дома машинное масло? Сливочное есть и подсолнечное, а машинного – нет, машинное батя в гараже хранит. Но, постой-ка, тут у «Паука» гараж не далеко, он там постоянно виснет. Можно пойти и попробовать стрельнуть у него…

– Пойдём! Куда деваться?!! – ответил Сергей, пожав плечами, и они пошли в другой ряд гаражей, расположенный через 2 ряда от них. Проходя по грунтовой посыпанной щебнем дороге, парни увидели где-то вдалеке 4 мотоцикла. Они аккуратно были припаркованы в ряд возле ворот, и сверкали на солнце яркими бензобаками и хромированными выхлопными трубами. Это и был гараж «Паука», а мотоциклы снаружи оставили парни из его компании. «Пауком» сокращённо называли Павла Укрытцева – одноклассника Антона. Это был темноволосый высокий крепкий молодой человек, который выглядел значительно старше своих лет, но, несмотря на свой суровый вид, Павел был на редкость добрым и отзывчивым человеком.

Антон с Сергеем распахнули калитку синих ворот и вошли в гараж. Стены гаража были оштукатурены и побелены. Повсюду на стенах висели дорожные знаки и автомобильные номера. Возле правой стены стоял железный верстак, а за ним длинная чреда стеллажей, сверху донизу забитых мотоциклетными запчастями. На верстаке в двухкассетном магнитофоне играл тяжёлый рок, и лежала целая стопка новых пластиковых стаканчиков. В центре гаража стоял чёрный мотоцикл «Днепр», а позади него валялась отцепленная мотоциклетная коляска. На мотоцикле сидел «Паук» с бутылкой и одноразовым пластиковым стаканчиком, а вокруг него скучковались ещё 5 человек. Трое находились по правую сторону от мотоцикла: угрюмый небритый здоровяк с длинными волосами, собранными в хвост, сидевший на пустом деревянном ящике, за ним – абсолютно лысый, беззубый, худой и высокий молодой человек, сидевший, покачиваясь спьяну, на ведре, а последний в этом ряду – Светловолосый парень с тёмными кругами вокруг светлых голубых глаз, который сидел на сидении, снятом с мотоциклетной коляски. По левую сторону мотоцикла на импровизированной скамейке из доски лежащей на двух стопках белых кирпичей сидели ещё два человека: маленький рыжий парень с веснушками и тёмно-русый весёлый толстяк в полосатой футболке. У каждого из них в руке был белый пластиковый стаканчик, а прямо перед мотоциклом стояла вскрытая стеклянная трёхлитровая банка с солёными огурцами. Увидев вошедших Антона и Сергея, Павел встал с мотоцикла, поставил на пол бутылку и стакан, убавил музыку и поздоровался с ними за руку:

– Здорово, пацаны! Какими судьбами? Выпить хотите?

– Нет, Паш! Мы на халяву пить не привыкшие… Мы выпить вечером зайдём, со своим, так сказать, самогоном, – скромно замялся «Сапёр», – а сейчас, нам бы маслица машинного… Замок смазать…

– Маслица? Сейчас организуем! – весело отчеканил Укрытцев, – а вы пока проходите, знакомьтесь. Вот это Женя – «Мамонт», – указал он на волосатого здоровяка, – а этот лысый – Санёк – «Пельмень», а этот вот, с мешками под глазами – Юра – «Филин», там за мотоциклом – «Шмель» в полосатой майке и рыжий «Друппи», Прошу любить и жаловать. С остальными, я вас потом познакомлю, вечером народа будет побольше… – сказал Павел, и, взяв с верстака один пустой стаканчик из стопки, пошёл в глубь гаража. Пробираясь вслед за ним, Антон с Сергеем всем жали руки и повторяли на перебой три короткие фразы: «Сапёр!», «Бита!» и «Очень приятно!». Павел вытащил откуда-то из-под стеллажа, замасленую грязную канистру белого цвета и нацедил из неё полный стаканчик машинного масла.

– На, держи! – сказал он «сапёру», завинчивая крышку, и протянул стаканчик.

– Спасибо, – с трепетом взяв стаканчик, чтобы не расплескать масло, ответил Сергей, а потом, выдержав недолгую паузу, робко спросил, указывая на стеллажи забитые запчастями:

– Слушай, а откуда всё это?

– Запчасти-то? Сам собирал, с миру по нитке… Что-то знакомые приносили, что-то на свалке нашли… Но это – всё мелочи! Большую часть этих деталей мы сняли с ворованных мотоциклов, скупленных по дешёвке у кое-каких барыг. И нам – польза, и они – не в накладе! Только об этом никто не должен знать… – откровенно поведал «Паук», у которо-го от самогона уже развязался язык.

– Не волнуйся, никому не скажем. Ну, ладно. Мы, пожалуй, пойдём. Может, вечером зайдём к вам выпить перед дискотекой… – тихо сказал Антон.

– Заходите, если что… – провожая парней к воротам, сказал «Паук» и вновь прибавил громкость на магнитофоне.

Сергей с Антоном вернулись к гаражу, и, наклонив навесной амбарный замок, влили в замочную скважину добрых полстакана смазки, и оставили его висеть, чтобы масло впиталось. Когда масло начало просачиваться изо всех щелей и стекать на землю, Сергей вставил ключ и с лёгкостью повернул его. Замок щёлкнул и открылся. Сергей распахнул калитку, и во мраке гаража поднялось облако густой пыли. Антон просунул голову внутрь, а затем, недоумённо посмотрев на Сергея, спросил: