Чтение онлайн

Оставив удивленных моей реакцией американцев, достал из заначки спирт. В литровой медицинской таре нетронутыми оставалось примерно девятьсот миллилитров. Отлив примерно двести миллилитров, вернулся к американцам:

— А сейчас мы попробуем настоящей русской водки, — долил к спирту родниковой воды так, чтобы объем увеличился в два раза — рецепт простой, молекулы спирта меньше молекул воды, смешав 100 мл спирта и 100 мл воды получишь примерно 190 мл сорокавосьмиградусной жидкости, а вот налив половину бутылки спирта и долив ее доверху получите водку, реальная пропорция пять к семи, так что у меня получилось крепость градуса сорок два. Поставил емкость с разогревшейся смесью в родниковую воду, чтобы охладиться. Разлил по глиняным чашкам и, глубоко вздохнув, опрокинул первую стопку и потянулся к ячменной лепешке, чтобы занюхать. Тиландер и Лайтфут последовали моему примеру и застыли с выпученными глазами и открытыми ртами.

— Приличные люди, а пить не умеете, запейте, — пододвинул миску с водой и протянул лепешку, — живем ребята.

Отойдя от шока, американцы запили водой и занюхали лепешку так, что им бы позавидовал самый злостный алкоголик. Посидели, повторили и третьей стопкой закончили распитие самодельной водки.

Уходили американцы, слегка пошатываясь, еще бы, восемь лет не пили алкоголь, вот их и накрыло: Тиландер обещал придумать самый классный камнемет, «чтобы весь Ондон сгорел к чертям», Лайтфут божился, что получит такую известь, какую не видели даже привередливые домохозяйки. Новолуние начиналось: «закончился январь и уже первое февраля, а дел так много, да еще и три жены», — мысленно простонал, направляясь в спальню Нел.

Голова утром не болела, наоборот, проснулся в прекрасном расположении духа, полный сил и энергии. К моему удивлению, Нел сообщила, что приходил Лайтфут, просил передать, что хочет приступить к лепке огнеупорных кирпичей из шамотной глины. После завтрака не поленился и дошел до ручья, где мы наметили развернуть металлургическое производство. Несмотря на раннее утро работа уже кипела. Санчо был угрюм, в Кипрусе все жили парами, и свободных женщин просто нет. В Плаже парню частенько перепадало женское внимание, здесь же у неандертальца сплошное воздержание. Решил больше не откладывать поездку за озерными Луома. Нел горячо поддержала мое решение, изъявив желание сопровождать меня к соплеменницам.

Чтобы немного развеяться, не стал вызывать Тиландера, сам отправившись к нему. Домик американца, такой же, как и у всех, стоял крайним слева, на самой ближней точке к пристани. Жена Тиландера, приходившаяся дочерью вождю Наа, заулыбалась увидев меня, приветствовала легким полупоклоном:

— Макс Са.

На голос жены из домика выглянул Тиландер:

— Сэр, завтракать будете? Моя дражайшая как раз готовит запеченную в глине рыбу.

— Нет, Герман, спасибо. Я по делу. Несколько раз откладывал плавание к берегам Турции, где на небольшом озере у побережья живет несколько женщин из племени Луома. Пока Уильям лепит кирпичи и строит домну, успеем сплавать в то место и забрать этих женщин. Иначе Санчо со своими животными инстинктами начнет всем наставлять рога.

Тиландер бросил оценивающий взгляд на набедренную повязку неандертальца, которая не могла скрыть бугор между ног и кивнул:

— «Варяг» готов выйти в море в любое время, нужен час, чтобы собрать матросов и запастись провизией.

— Насчет провизии дам поручению Зику. Сколько человек из твоих матросов владеют луком на среднем уровне?

— Практически все. Они, конечно, не такие снайперы, как лучники Гау, но в бою не испугаются и стрелять умеют, — американец вытер грязные руки куском шкуры.

— Хорошо, тогда я еще возьму парочку черных воинов, что мы привезли с Плажа, выйдем в море по твоей готовности, — еще раз отказавшись от предложения отведать «чудесной запеченной рыбки», направился к Зику. Градоначальник был на месте, обложившись папирусными листами, выводил каракули, подсчитывая содержимое городской казны.

— Макс Са, я проверяю запасы пищи, шкур и оружия, — ответил на незаданный вопрос новоявленный управленец.

— Зик, доставь на «Варяг» двухнедельные запасы еды и воды. Обеспечь гребцов запасом стрел и скажи Гору, чтобы приготовил двоих воинов из вновь прибывших, чтобы сопровождали меня в походе.

— Хорошо, Макс Са, — Зик немного помялся, — а можно мне с вами?

— Сейчас нет, в следующий раз, возможно. Со мной отправится Нел, а оставлять Кипрус на Мию опасно, она в гневе может всех перебить, — отшутился, вспоминая горячий нрав рыжеволосой.

— Это она может, — рассмеялся Зик. Уже собираясь выходить, вспомнил вчерашний разговор про залежи мела.

— Зик, мне нужно двое рабочих с лопатами и корзинами. Им тоже нужно быть на «Варяге» через час. Услышал от градоначальника, что через час все будет на корабле, вернулся в резиденцию и провел тщательную ревизию оружия, что брал с собой. Винтовку разобрал и прочистил, снарядил магазин на двадцать патронов. Кроме него остался еще один магазин с десятью патронами и пистолет Босси с двумя магазинами, один из которых наполовину пуст. Ручной пулемет не возьму, нас и так много, и вооружены мы куда лучше дикарей. Себе оставлю пистолет, винтовку отдам Тиландеру. Еще оставался мой любимый ТП-82, но это талисман, его я берег, потому что с ним связаны самые теплые воспоминания. Катана всегда со мной, как и маленький нож, который ношу на поясе. Кирасу и каску-шлем тоже возьму, после похищения неандертальцами зарекся пренебрегать мерами предосторожности.

Нел собралась быстрее меня и уже в нетерпении слонялась во дворе. Санчо напялил свои огромные доспехи, словно мы собирались в бой. Хотел подколоть, что до встречи с невестами он так упарится в них, что будет готов выбросить их борт, но сдержался. Его неизменная двухметровая дубина, напоминающая оглоблю, прислонена к стене. Миа и Алолихеп я оставил на попечении Бера, расстроенного, что в этот раз ему придется остаться на острове.

Когда мы закончили сборы и дошли до корабля, все приготовления уже завершились: на «Варяг» грузили последние бочки с питьевой водой. Трое рабочих, хотя просил только двоих, с двумя лопатами, топором и одним луком, стояли немного в стороне, ожидая команды взойти на борт. Зик, поймав мой взгляд, пояснил:

— Это бригада работает вместе. Они хорошо разбираются в разных камнях и работают быстро, пусть идут втроем.

Не возражая, взошел на борт вместе с Нел и Санчо, на которого глазели с изумлением, впервые увидев закованного в броню гиганта. На «Варяге» тридцать гребцов, являвшихся по совместительству матросами и воинами. Двое черных парней, отобранных Гором как самые лучшие и ловкие, по его знаку быстро взобрались на корабль и уселись недалеко от меня, с опаской поглядывая на Санчо. Поднялись на борт рабочие со своими инструментами и замыкающим взошёл Тиландер.

— Отдать концы, — по команде американца, швартовы отвязали и вбросили на борт. Ударил гонг, и «Варяг» медленно пошел к выходу из гавани. Весла синхронно погружались в воду, Тиландер корректировал курс штурвалом и ударами гонга. Когда вышли из гавани, не дожидаясь вопроса американца, дал указания:

— Обогнем Кипр по южному берегу, на месте вашего приземления высадим рабочих, которые будут добывать мел. И мел, и рабочих заберем на обратном пути. — Тиландер молча выслушал и снова ушел на корму. Поудобнее расстелив взятые шкуры прилег на носу, обнимая примостившуюся рядом Нел. Возвышаясь над нами железной горой, Санчо прикрывал от любопытных взглядов. Небольшое волнение слегка укачивало, и я быстро заснул. Проснулся в обед, судя по чавканью неандертальца, расправлявшегося с большим куском мяса. Хотя судить по времени суток, основываясь на времени принятия еды неандертальцем, гиблое дело. Ел он часто и много.

— Ты голоден? — Нел зашевелилась и выползла из моих объятий.

— Нет, пока не хочу, ты давно проснулась?

— Я не засыпала, — Нел потянулась, расправляя плечи. Все это время жена лежала неподвижно, боясь потревожить мой сон. Недаром из всех моих жен Нел оставалась любимой. Она была первой, лучше других понимала меня, не смирилась с моей возможной смертью и с честью сохранила мое наследие.

Миа совсем другая, более эгоистичная и темпераментная. Ей всегда хотелось, и она никогда не стеснялась выражать свои желания. Алолихеп пока не мог понять: тихая, послушная и в быту, и в постели. Делала, что я велел, сама инициативу не проявляла, не ревновала к старшим женам и не кичилась происхождением. После смерти брата девушка словно надломилась и частично утратила смысл жизни.