Чтение онлайн

— В Валгаве становится очень небезопасно. Будьте насторо…

Туманы взметнулись, руша все, что окружало ее — комнату, кресло камин.

Она проснулась на теплой печи. Рядом с ней застонала во сне Шэри. Она умудрилась перетащить на себя одеяло Ланетты, и теперь под жаром печи и двух пуховых одеял, раскинула свои руки и ноги в разные стороны, загнав Ланетту в самый угол. Девушка некоторое время лежала, заново перебирая в памяти удивительно живой сон. Она задумчиво посмотрела на радужную лунную дорожку, падающую из окна на пол. Вокруг царил безмятежный покой. «Это все усталость», — вздохнула она, переворачиваясь на бок. Но только закрыла глаза, ночной покой прорезал громкий крик:

— Тревога! Тревога!

Сон пропал сразу. Линнок и Данэл быстро оделись и бросились к двери. Но Шэри их опередила. Схватив свое оружие, она маленьким смерчем юркнула в открываемую Шутом дверь.

— Дома сиди, мелюзга! — рыкнул он, пытаясь ухватить девчонку за куртку, но она уже была далеко.

Данэл рассмеялся, глядя на злого Шута, но этот смех оборвался, когда они выглянули на улицу. Под испускающим слабое радужное сияние ночным небом в панике метались люди, выли собаки, жалобно ревели коровы.

— Говорят, погост встал, — несколько растеряно перевел Ланетте мысли жителей Данэл, переглядываясь с Шутом.

Они бросились к воротам, через которые вошли в Серебряный Дол.

Там уже кипел бой. Десяток здоровенных мужиков подпирали сотрясающиеся от ударов ворота. Крепкие дубовые доски пока держались. Неприступными казались и бревна, врытые в землю вокруг селения.

— Вот чертовка! — выругался Шут. — Лани, стой здесь…

И ринулся к ближайшему дому за длинной деревянной лестницей. Шэри, каким-то образом пристроившись между двумя заостренными бревнами забора, увлеченно стреляла из своего арбалета куда-то в темноту. Недалеко от Ланетты в ужасе закричала какая-то женщина, показывая дрожащими руками перед собой. Одно из бревен начало раскачиваться взад-вперед. Следом зашевелились еще несколько бревен. Ланетта беспомощно огляделась по сторонам, в поисках чего-нибудь подходящего для обороны. Заостренный кол из ближайшей изгороди да нож за голенищем показались ей вполне подходящим оружием, и она бросилась к шатающейся ограде. Подбежав ближе, ее затошнило от запаха разлагающейся плоти. Пальцы с кривыми когтями пролезли в образовавшуюся щель и мертвой хваткой вцепились в дерево. Рядом в столб вонзились еще несколько полуистлевших когтистых рук. Столб резко дернулся вверх.

Ланетта выхватила кинжал и принялась рубить пальцы. За оградой что-то взвыло, заухало. Сверху на девушку со злобным визгом спикировал полуистлевший труп кошки, впиваясь в волосы. Оказавшийся рядом Данэл, оторвал тварь вместе с клоком волос и, бросив на землю, припечатал каблуком. Но тварь продолжала верещать, лязгая зубами. Тогда Ланетта насадила кошку на кол и перекинула назад за ограду.

— Рассредоточиваемся вдоль всей стены! — закричал Данэл. — Не давайте тварям расшатывать столбы!

А вместе с тем за первой мертвой кошкой на ограду вскарабкалось еще несколько тварей, готовясь к прыжку. Одна из женщин закричала, и двое селян бросились на помощь, отдирая от ее лица дохлую ворону. Но валгавка продолжала кричать, держась за окровавленное лицо. Шэри взвизгнула, когда ее атаковало сразу несколько птиц. Девочка отчаянно замахала руками, отбиваясь от нечисти, и арбалет полетел на землю. Чьи-то руки вцепились в нее и потянули в темноту, но взлетевший по лестнице Шут, в два замаха ножа освободил Шэри. Отвесив ей тяжелый подзатыльник, он перекинул ее через плечо и, слетев вниз, швырнул на землю.

— Всыпать бы тебе по первое число, — рыкнул он на девочку, и та зашипела в ответ.

Ланетта, подобрав упавший арбалет, принялась сбивать ворон, не давая им приблизиться к людям. Она не пыталась их убить. Мертвым было не страшно оружие. Девушка просто пришпиливала их к изгороди, и они трепыхались, в бессильной попытке высвободиться. Вот только в этой странной радужной ночи трудно было различить мелких тварей.

— Разводите костры! — заорал Шут, сражаясь рядом с Ланеттой и Шэри.

Он уже успел раздобыть где-то себе меч, и теперь тот гудел, не переставая, на излете расправляясь с теми тварями, которых пропустили две его подопечные. Но даже разрубленные, они не прекращали своих попыток дотянуться до живой плоти. У Ланетты скоро закончились стрелы, и она вновь ухватилась за кол, пытаясь им отбиваться от мертвецов. Шэри ловко орудовала своим кинжалом, вертясь юлой. Пожалуй, из них троих она была самым результативным бойцом. После каждого ее удара, нечисть осыпалась прахом, а ее клинок все сильнее разгорался синим пламенем. Голос Данэла слышался где-то невдалеке. Он громко раздавал приказы, разбивая валгавцев на группы и распределяя их по участкам.

Рядом с Ланеттой охнул какой-то парнишка и нагнулся, пытаясь отодрать что-то от своей ноги. Ему на спину сразу бросилось несколько тварей, устремляясь к шее. Мальчишка, нелепо взмахнув руками, упал и больше не двигался.

— Какая гадость! Дохлые крысы! — взвизгнула Шэри, и шарахнулась от шевелящейся массы подальше. — Ненавижу крыс!

Крыс, кошек и ворон становилось все больше. Они с остервенением атаковали людей, пытающихся удержать забор. То один, то другой селянин или селянка падали, заживо раздираемые на мелкие куски злобными мертвыми тварями. Один из столбов вдруг резко дернулся и вылетел из земли. Сразу двое мертвецов устремились в проем и застряли, злобно клацая друг на друга зубами. У ворот раздался дружный крик отчаяния. Они не выдержали и рухнули, погребая под собой нескольких валгавцев.

— Отступаем к домам! — снова закричал Данэл.

Его меч работал непрерывно, кроша наступающих мертвяков в крошку. Но даже без руг, ног и голов, они пытались двигаться, внушая ужас. Шут отшвырнул в сторону половину мертвеца, схватившего какую-то визжащую женщину за юбку.

— Данэл прав. Надо отходить, — сказал он Ланетте.

Девушка не ответила, с криком вонзая кол в идущего на нее мертвеца. В жизни он был великаном и, судя по тому, насколько хорошо сохранился, умер не так давно. Кол прочно увяз в его груди, но движения это не замедлило. Нечисть клацнула зубами, вытягивая вперед руки. Шут бросился на подмогу, но сразу два мертвеца преградили ему путь, отрезая от подруги. Смутное воспоминание пронеслось в голове Ланетты, и она бросилась к костру. Выхватив пылающую головню, она наотмашь ударила по твари, и та вспыхнула зеленоватым пламенем, осыпаясь пеплом.

— Линь! — обернулась она к Шуту, но он уже заметил и оценить.

— А! Огонь не любим! — радостно заорал он.

С мечем в одной руке и горящей головней в другой, он бросился на мертвецов. За ним устремилась Ланетта, Шэри и несколько валгавцев. Вскоре за их спиной загудело пламя. Селяне бросали в костер все, что подвернется под руку. Весть быстро распространилась среди валгавцев, и вскоре селение осветилось огненным заревом. Ночь превратилась в настоящий ад.

Мертвецы вспыхивали и осыпались, но продолжали лесть со всех сторон. Сверху на людей пикировали птицы, с забора прыгали кошки, дохлые псы норовили хватануть за ноги, а мертвые люди все лезли и лезли из проемов и сорванных ворот нескончаемым потоком. На некоторых еще висела клочьями одежда вперемешку с плотью, другие белели отполированной временем костью. Несколько десятков поколений валгавцев, похороненных на местном кладбище шли к своим родичам, чтобы забрать их с собой. Но хуже всего были крысы. Сбиваясь в стаи, они серой лавиной устремлялись в выбранном ими направлении. Взбираясь друг за другом по облюбованным ими жертвам, крысы на ходу отрывали куски плоти и устремлялись дальше, нападая на все живое, встающее у них на пути.

У Ланетты давно уже руки пузырились от ожогов. Может она кричала. Может, нет. Рядом разевала в крике рот Шэри, размахивая полыхающим синим пламенем клинком. Шут потерял где-то меч и теперь орудовал пылающими кольями, нарезая ими огненные восьмерки. Вокруг них сгрудились валгавцы. Кто-то сражался, кто-то подбрасывал во все усиливающийся костер дрова. От жара крыша ближайшего амбара уже дымились, и сквозь щели досок пробивались зловещие отблески разгорающегося пожара. Хлопок, и пламя вырвалось наружу, жадно пожирая строение и освещая поле боя зловещим светом. Где-то в горах тоже полыхнула огненная зарница. Похоже, бой шел не только в Серебряном Доле.

К счастью для людей, по мере того, как небо становилось все светлее, нежить теряла свой задор. Первыми куда-то исчезли кошки и воронье. Затем значительно уменьшилось количество крыс. Мертвецы в человеческом обличии тоже потеряли прыть. Они продолжали идти на людей, клацая зубами, но их движения стали рваными, неуверенными. Иногда, то один, то другой застывали на месте, словно пытаясь вспомнить, что они здесь делают, а потом вновь продолжали свое движение к людям. Люди тоже устали, отбиваясь из последних сил. Они равнодушно провожали взглядами тех несчастных, кого тварям удавалось выдернуть из круга обороны. Наоборот, даже радовались небольшой передышке, когда упыри с утробным рыком разрывали несчастную жертву, временно оставляя в покое других людей.