Чтение онлайн

— Я — Шэри, а она — Лани, — отозвалась девочка.

Она уже успела выбраться из петли и теперь во все глаза разглядывала кросского правителя.

Высокий, со слегка вьющимися каштановыми волосами и кошачьими глазами — он был из тех мужчин, которые с первого взгляда покоряют женские сердца.

— Ланетта — девушка из Нижнего мира, — медленно проговорил Клиосс, пристально глядя на девушку. — Я много слышал о тебе.

В том, как он произнес ее имя, было что-то неуловимо знакомое.

— Что у вас здесь произошло?

И Шэри принялась взахлеб рассказывать про их ночной бой, мгновенно доверившись ему. Было странно, как эта пигалица, как называл ее Шут, выбирала себе друзей. Она сразу признала Шута, чуть позже решила одарить своим расположением Ланетту. А вот Данэла она почему-то на дух не выносила. Клиосс же, как и Шут, с первого взгляда завоевал сердце девочки, и теперь она, щебетала с ним, словно была знакома тысячу лет.

Клиосс внимательно слушал, редкими вопросами превращая сумбурную речь девочки в относительно плавное повествование. Когда Шэри наконец выпалила последнюю фразу и остановилась, тяжело дыша, он улыбнулся, погладив девочку по голове. И этот жест тоже показался Ланетте удивительно знакомым.

— Вы не знаете, где Ртуть? — невольно робея, спросила Ленетта. — Мы с ней подруги. Ее повез Коросс в Голубой Дол, чтобы вылечить. Она жива?

— С ней все в порядке, — успокоил ее Клиосс. — Лучше, чем со всеми нами. После первого же столкновения с митрильцами, Коросс отправил ее в Кросс в обозе с ранеными.

— Мы с Линноком видели, как вы сражались с отрядом Данэла. Что случилось потом? Что за взрыв мы видели над горами?

Клиосс помрачнел:

— Про взрыв никому из нас ничего неизвестно, но вот последствия его ужасны. Первую битву с митрильцами мы выиграли, но они нас сумели хорошо потрепать. Я сам был тяжело ранен и витал между жизнью и смертью. Меня перенесли в шатер вместе с другими тяжелоранеными и оставили умирать. Коросса не было — после битвы он сразу отправился за тобой и Линноком. Нас должна была лечить Тантосса, но она решила зря не переводить на нас Силу. Даосса же, (это жрица из Дома Пылающей Башни) занималась остальными ранеными. Я чудом дожил до возвращения Коросса, и он буквально вытащил меня из Мира Духов. Вернулся он в отвратительном настроении, и как только закончил со мной, приказал привести свою сестру. Я никогда не видел его в таком гневе. Это произвело впечатление на всех. Даже мне, только что вернувшимся в мир живых, стало не по себе. Солдаты перерыли весь лагерь и все ближайшие окрестности, но Тантоссу так и не нашли. Ни ее, ни огневолосую жрицу, которую я так мечтал назвать своей женой.

Голос Клиосса дрогнул. После недолгой паузы он спокойным голосом продолжил свой рассказ.

— На следующий день большую часть раненых отправили на повозках в Кросс. Коросс с несколькими разведчиками продолжали прочесывать окрестности. Он всем говорил, что искал жриц, но я знаю, кого на самом деле.

Клиосс укоризненно посмотрел на Ланетту:

— Ты очень сильно обидела его. Сначала предательство сестра, потом ты…

В душе Ланетты вспыхнул гнев. Да кто он был такой, чтобы указывать, как себя вести. Видно поняв недовольство девушки, Клиосс, примирительно улыбнувшись, продолжил свой рассказ.

— Наутро мы собирались двинуться в Кросс, когда на нас налетели разъяренные митрильцы во главе с Риэлом из Дома Зыбких Песков и Фагэлом из Дома Туманов. С ними отправилась и Корэл горя желанием отомстить за своего так и не вернувшегося домой брата. И магии в этот раз они решили не жалеть, наплевав на все запреты, на все договоренности. Коросс с несколькими десятками уцелевших в предыдущей битве солдат вынужден был противостоять двум правителям и жрице с отрядом в разы превосходящим наш. Если бы не тот странный взрыв…

Клиосс покачал головой.

Один из солдат подбежал к Клиоссу.

— Господин мой, требуется ваше присутствие.

Извинившись, кроссец ушел. Вслед за ним умчалась и Шэри. Коросса, Линнока и Данэла тоже не было видно. Ланетта подошла к костру, вокруг которого рассаживались новоприбывшие валгавцы, чтобы послушать их. Уплетая уже остывшую кашу, они рассказывали, перебивая друг друга о своих горестях.

— Взрыв произошел на западе от Голубого Дола. Откуда примчалась митрильская конница. Они набросились на уже собирающихся уходить кроссцев. Бой шел прямо на наших улицах, — рассказывал контуженный валгавец. — Коросс, вождь черных воинов, приказал нам прятаться по подвалам и не высовываться, но мы словно обезумили. Ни с того ни с сего начали выпрыгивать из своих домов, набрасываться на кроссцев. А они нас как кутят несмышленых в разные стороны расшвыривают, а бить не бьют. Только кроссцев мало было. Раза в три меньше, чем митрильцев. И то в большинстве своем раненые. У них ведь перед этим еще одна битва с митрильцами была… А потом прогремел этот взрыв. Он счет и сравнял. Тем, кто сидел в подвалах, повезло больше. А те, кто был на улице, начали осыпаться на землю зеленым пеплом. Их косила странная, переливающаяся радугой волна, промчавшаяся по долине. Кросский вождь сориентировался быстро. Он начал кричать, чтобы все падали на землю. Вороные кони послушно ложились вместе со своими всадниками, а вот у митрильцев скакуны взбесились: крутились волчком, на дыбы вставали. Вот и получается. Кроссцев много полегло от рук митрильцев, а почти всех митрильцев скосила проклятая волна. Наших лошадок тоже почти не осталось. Лишь те, что в овражке паслись. Крупную скотину тоже посекло всю. Остались только козы да куры. Да бабы с ребятней, что в подвалах прятались…

Рыжебородый мужик с подергивающимся правым глазом смущенно улыбнулся, почесал затылок и добавил:

— Мне тоже крупно повезло. Меня сам Коросс плашмя мечом по башке двинул, когда я на него с рогатиной набросился. Так я и опрокинулся. А когда смог шевелиться — тут все и началось. Ну, думаю, я лучше еще полежу маленько.

— Волна-то потом на небо поднялась да растекаться стала от горизонта до горизонта. Красиво было и страшно до чертиков, — вздохнула пожилая валгавка, гладя по головке прикорнувшего под ее бочком чумазого ребенка. — День к концу клонится, а светло. Посуда дребезжит, а вода пузырями радужными к потолку поднимается. Мы в окошко подвальное взглянули. По улице все разноцветные какие-то ходят — радуга на них играет, переливается. А потом сверху ворона на траву шмяк. Дохлая. А потом еще одна. Тогда кросский вождь снова команду дал, чтобы все от света этого прятались. Митрильцы и кроссцы, о вражде позабыв, коней своих спешно стали в сараи да сени уводить. А птицы все падали. Большие и маленькие. Никогда не думал, что их столько у нас летает.

— А ночью-то, самая жуть и началась, — подхватила рассказ мужик с оторванной ступней. — Птицы эти ожили, в окна стучаться начали. Из подвала мышиные стаи поднялись, а в доме такой тухлятиной запахло, что сил просто никаких! Мы ринулись на улицу. А там мертвецы поднимаются. Те, что днем в сече полегли. Страху тогда набралось полные штаны! Там мне Бобик наш, что по весне сдох и в огороде зарыт был, ногу и оттяпал. Я думал у подлеца все зубы по старости повыпали. Ан, нет. Как ножи острые…

— Госпожа Ланетта, — темноволосый кроссец, прервал разговор, склонившись перед девушкой в почтительном поклоне. — Господин мой Коросс приказал вам явиться. Не могли бы вы последовать за мной…

Ланетту привели в черный шатер, быстро сооруженный кроссцами в сотне метрах от селения. При виде девушки, все замолчали. Коросс сидел лицом к входу. Он сдержанно кивнул Ланетте, приглашая войти. По левую руку от него восседали уже знакомый ей молодой кроссец Клиосс, Шут и вездесущая Шэри. С правой стороны сидел Данэл и девушка с болезненным лицом. Точнее она не сидела, а скорее полулежала, обложенная подушками и зябко кутаясь в одеяло. Ближе к входу расположились два валгавца. В одном из них Ланетта узнала Була, вождя из Голубого Дола. Вторым был Один из Серебряного Дола. Оба воина пытались держаться с достоинством, но явно чувствовали себя не в своей тарелке. Как, впрочем, и сама Ланетта.

— Ланетта? — удивилась бледная девушка. — А ты зачем здесь?

— Это я позвал ее, Корэл, — ответил Коросс, а Шут, пододвигаясь, похлопал на освободившееся место рядом с собой.

Корэл изменилась до неузнаваемости. Вместо яркой жизнерадостной красавицы на Ланетту с немым осуждением глядело бледное создание с запавшими глазами и густыми тенями под ними.

— Лани, мы обсуждали, куда лучше податься, — обратился к ней Коросс. — Помоги мне убедить этих закостенелых суеверов, что окрестности Горы сами по себе не представляют никакой опасности. Ее все бояться, словно это обитель Мрака.

— Так и есть, — подтвердил Один. — Там Мрак и обитает. Вершина Горы всегда в тучах, и там сверкают молнии, когда он гневается. А гневается он всегда.

— Вовсе нет, — смущаясь, заметила Ланетта. — Мы недавно вернулись оттуда. Вершина была абсолютно чистой.

— Не может быть, — хором воскликнули Коросс и Клиосс.

Они встревожено переглянулись.

— Ланетта права, — медленно произнес Данэл. — Небо над вершиной было безоблачно. А в чем проблема?

— Просто непривычно, — натянуто улыбнулся Клиосс. — В мифах в окрестностях Горы всегда бушует гроза. Но, раз ее нет, значит и Мрак в ней не прячется.