Чтение онлайн

— Она монахиня. Вы не поверите, но культ ортодоксов в Америке даже сильнее, чем здесь. И до революции деятельность православных там была более активной. Под Нью-Йорком есть монастырь, и, согласно нашим данным, она ушла в него три года назад. Как вы понимаете, церковь очень активно действует против нас и умело вербует агентов. Может быть, у всего этого есть другое объяснение, но мы подозреваем, что она была здесь по поручению церкви. Наши люди работают над этим, и, возможно, со временем у меня появится больше информации.

— У вас есть предположения относительно того, с каким заданием прибыла Мэри Смитсон, если она работала на церковь?

Грегорин вздохнул.

— Ни для кого не секрет, что ортодоксы очень интересуются предметами религиозной значимости, в частности иконами. Если убийство связано с тем, что мы обсуждали вчера вечером, можно заключить, что она связана с кем-то из органов госбезопасности и этот кто-то сливает информацию на сторону. Если хотите узнать больше о продаже предметов религиозного культа, обратитесь к человеку по фамилии Шварц, который живет в гостинице «Метрополь». Этот американец занимается скупкой большей части артефактов, которые мы продаем за границу. Помните об этом, когда будете говорить с ним. И не применяйте к нему несанкционированных методов допроса.

— Я не пользуюсь подобными методами дознания. И прекрасно понимаю, насколько он важен для государства, раз занимается тем, о чем вы сказали.

Полковник Грегорин хлопнул рукой по папке.

— Вот и хорошо. Продолжайте предоставлять мне отчеты. Я всегда на связи. Будьте осторожны, капитан. Вы имеете дело с людьми, которые не остановятся перед убийством. Потому что, если их поймают…

Грегорин недоговорил и поднялся из-за стола. Королев тоже встал.

— И все же, товарищ полковник, почему НКВД не расследует это дело самостоятельно?

— Я провожу вас, — сказал Грегорин, указывая на дверь, и больше не добавил ни слова.

Вернувшись на Петровку, Королев отправился к генералу Попову, чтобы передать ему информацию, полученную от полковника Грегорина, и уточнить, как действовать дальше. Поднявшись на второй этаж, он увидел Ясимова, который читал стенгазету. В любой организации в Советском Союзе выпускалась стенная газета, которую готовили партийные активисты, чтобы проводить в жизнь линию партии и иметь рабочих политически грамотных. Даже издалека Королев без труда прочитал написанный огромными семисантиметровыми буквами заголовок:

«ТОВАРИЩ ПОПОВ НЕ СУМЕЛ ВОВРЕМЯ ВЫЯВИТЬ ПРЕДАТЕЛЕЙ!»

Королев посмотрел на Ясимова и попытался заговорить, но тот остановил его легким движением головы. После этого он с показным интересом принялся читать другую статью, а Королев, поняв намек, уткнулся в стенгазету. К своему большому удивлению, он не нашел упоминания о других людях, которые также не справились со своей задачей по выявлению предателей и мародеров, хотя ожидал встретить там фамилию своего бывшего коллеги Менделеева по прозвищу Железный Кулак. Теперь Королев понял, почему Ясимов выглядит таким озабоченным. Конечно, он сочувствовал генералу, но еще больше переживал по поводу себя. Дело в том, что они с Кулаком были приятелями, работали вместе, несколько лет жили в одной комнате, и если Менделеев оказался врагом государства, то его следовало выявить еще до того, как на него донес Ларинин. Королев пробежался глазами по статье, но не нашел там ни фамилии Ясимова, ни своей. Это означало, что их пока трогать не будут.

Ясимов дочитал статью, похлопал Королева по плечу и направился к обшарпанной двери кабинета 2-Е. На лестнице разговаривать было опасно. Королев немного задержался возле газеты, а потом продолжил свой путь в кабинет генерала, размышляя о том, что этим похлопыванием по плечу Ясимов скорее хотел предупредить его, чем подбодрить.

Попов сидел в своем кабинете с трубкой во рту, задумчиво глядя вдаль. Перед ним на столе стоял стакан воды. Рядом лежала пара белых таблеток. Генерал уловил вопросительно-обеспокоенный взгляд Королева и сказал:

— Язва. Нельзя без боли смотреть на нормальную еду, не говоря уже о спиртном. Тяжело. Могу только курить. — Он сделал затяжку и внимательно посмотрел на Королева. — Я так понимаю, ты уже видел стенгазету?

— Да. И что теперь, товарищ генерал?

— Думаешь, мне об этом сообщили? Сначала наверняка будет собрание трудового коллектива, а потом меня будут наставлять товарищи. Если партия считает, что я халатно исполнял свои обязанности, я буду вынужден согласиться — мой долг признать это. Но я никогда бы не подумал на Менделеева и до сих пор не понимаю…

Попов не закончил, затянулся и выпустил дым, который теперь, похоже, занимал все его внимание. Казалось, он забыл о присутствии капитана. Когда Королев вежливо кашлянул, чтобы напомнить о себе, генерал поднял голову и недоуменно посмотрел на него:

— Алексей, так что ты хотел?

— Я выступлю на собрании, товарищ генерал. Я работал с Менделеевым плотнее всех. Если с ним было что-то не так, я должен был заметить это раньше других.

Попов нахмурился, и его лоб прорезали глубокие складки морщин.

— Даже не вздумай! Я благодарен тебе за эти слова, но, поверь, сюда лучше не лезть. Ты не член партии. Прошу тебя, не ввязывайся.

— Но, товарищ генерал, никто не помогал нам в работе больше вас. И всем об этом известно. Позвольте мне выступить.

Попов рассмеялся и снова выпустил клуб дыма.

— Но, оказывается, я сделал недостаточно, Алексей Дмитриевич. Их становится все больше — воров и хулиганов, насильников и убийц, спекулянтов и проституток. Согласно теории, они должны были стать частью рабочего класса, а если такого не произошло, значит, в этом кто-то виноват. Конечно, ты скажешь, что моя работа была бы легче, если бы теория… — Он на мгновение остановился и продолжил: — Извини. Давай прекратим этот разговор, иначе я скажу какую-нибудь глупость и мы оба окажемся в дерьме.

— Я уверен, что партия сделает правильные выводы, товарищ генерал.

Генерал тряхнул головой, как будто пытаясь избавиться от надвигающихся туч. Потом посмотрел по сторонам, чтобы переключиться, и увидел на столе отчет Королева. Он взял его в руки и поднес курительную трубку ко рту.

— А я смотрю, дело у тебя продвигается, Алексей Дмитриевич. Но зачем полковнику Грегорину нужен был твой отчет?

Генерал оживился: обсуждать детали дела ему было явно интереснее, чем предстоящее партийное собрание. После некоторого колебания Королев выложил Попову все, о чем узнал от Грегорина. Когда он закончил, генерал присвистнул.

— Вот дьявол! Не нравится мне все это. Добром это не закончится. Да что я тебе говорю, ты и сам знаешь!

— Знаю, — сухо подтвердил Королев.

— Но я не могу понять одного: почему они оставили расследование дела нам? — Попов помолчал, задумчиво поглаживая подбородок мундштуком трубки. — Давай-ка подумаем. Полковник считает, что убийство связано с пропавшими предметами искусства, верно? Он, может, думает, что если ты будешь искать убийцу, то тем самым отвлечешь преступников от расследования, которое ведут его ребята? Да, точно. Ну что ж, неплохой план. — И генерал кивнул, подтверждая свою версию, потом посмотрел на Королева и сказал: — А что, если они решат избавиться и от тебя? Если здесь замешаны чекисты, как предполагает Грегорин, то уже завтра утром ты можешь оказаться где-нибудь под землей на Бутырке. Они не побоялись убить американку, так что им мешает сделать то же самое с тобой? Для них люди — ничто. Одним больше, одним меньше — не имеет значения, ради дела они и тебя могут пустить в расход. Они так быстро расследуют дела… Меня не покидает мысль: почему они не сделали то же самое с девушкой? Ах да, она ведь американка. Скорее всего, ее изувечили, чтобы невозможно было опознать. — Он снова просмотрел фотографии со вскрытия и покачал головой. — Хотя нет. Тогда они скорее отрубили бы ей голову и руки. Старый воровской трюк. Они таким же образом обычно избавляются от татуировок, если они есть на теле. Может, им кто-то помешал?