Чтение онлайн

Второй раз сжав ручку чердачной двери, первооткрывательница почувствовала сомнения.

– А если там действительно что-то неладно? Я, похоже, прошла все ловушки снаружи. Но внутри… всё дело в том, что внутри? Если я ещё обо что-то споткнусь и потом не смогу спуститься, кто мне поможет? Ах, да, телефон со мной, он заряжен, всё хорошо…

А если там и правда что-нибудь жуткое? Ну, не гроб, конечно… И мумия – вряд ли…

Да хоть бы и десять гробов, чего их все так боятся? Это всего лишь большой узкий ящик… Никто не боится ящиков, тем более пустых… Или закрытых… Если, конечно, они тебя сами не трогают…

Продолжая сеанс интенсивной психотерапии на тему: «Крыса – это всего лишь белочка с лысым хвостиком, почему все любят пушистых белочек, но боятся крыс?» – Вероника повторно поискала выключатель, надеясь, что на чердаке должна быть хоть самая малюсенькая лампочка, но – увы.

«Ладно, только не паниковать. Что я чердака никогда не видела? Да я даже крыс не боюсь! Теоретически, белка куда опаснее! Белка скачет у вас над головой и должна бы представлять большую угрозу, чем крыса, бегающая внизу. Дался вам этот пушистый хвостик! Всё дело в черном пиаре – репутация крыс, как разносчиков чумы и вредителей перебивает все доводы разума.

А гроб? Это действительно, всего лишь ящик странной формы. Если он пустой и без самозакрывающегося замка, как в дорогущих новых моделях, для живого он совершенно безопасен. Совершенно безопасен…

Совершенно…

О, господи!!!»

Она повернула ручку, толкнула дверь и замерла на пороге. Внутри был самый странный чердак в мире, непохожий на все возможные ожидания.

Что обычно хранится на чердаках? Всё, что не влезло в кладовку, кучи старья, непонятного хлама, который не выбросили сразу, считая, что зачем-то он ещё пригодится. Старая садовая мебель, сломанные лампы, иногда шубы или перины – радость мышей и моли. Всё валяется как попало, куча коробок, ящиков, старье, дозревающее до стадии антиквариата, и то, что наоборот, состарилось новым, оставшись неиспользованным, слишком его берегли. Как сервиз, подаренный лет пятьдесят назад на свадьбу бабушки. Куда же его на стол, слишком красивый! Подождем особого случая… И ещё, естественно, пыль, занавеси из паутины, как говорит Людка, «интерьер старинного замка». Запах старых досок и плесени. И ещё там сушатся грибы, травы, и от мусора ступить некуда, пробираешься как по баррикадам…

Два последних условия и тут соблюдались. Под потолком, как летучие мыши, висели вниз головками пучки сухих трав, а пол покрывал толстый слой кристалликов хрустящего нетающего снега, на который было страшно ступить. Он сверкал так, что пришлось щуриться от неожиданности.

Свет шел на чердак через круглое окошко, но светлые стены и белый пол создавали ослепительное впечатление. Вероника недоверчиво потянула носом. Ей вспомнилось где-то слышанное, что искусственный снег киношники раньше делали из нафталина. Он блестит и хрустит очень подходяще для зимней сказки, но запах!.. Чердак в старом доме, конечно, «нафталиновое» местечко, но не настолько же!

Нет, не нафталин. Во всей Жабокруковке не найдешь столь свежего воздуха, как на этом чердаке. Пахнет далеким морем и, немножко, грозой. Ага, это соль! Воздух как в соляной пещере. К счастью, не так холодно.

Вероника осторожно-осторожно пошла вперед по соляному ковру. Больше всего странный чердак напоминал святилище. Соль и травы должны отгонять злых духов, беречь того, кто тут молится. Не хватало только сотен свечей по всем углам. Зато большой ящик был! И действительно в человеческий рост!

К счастью, не гроб, старинный сундук. Он стоял под противоположной от входа стеной и кроме него, пучков сухой полыни, соляного ковра, ничего больше на чердаке не было. Ни пылинки, ни соринки, ни случайно оброненной в прежние заходы сгоревшей спички… НИ-ЧЕ-ГО.

Как могла Вероника не подойти и не заглянуть в сундук, тем более, что крышка в нем без замка? Разумеется, не могла. Подошла и открыла, без всяких предчувствий. Скрипнула и откинулась тяжелая крышка. Внутри лежало свернутым что-то белое, лунно поблескивающее на сгибах.

Парадная скатерть? Атласное одеяло? Нет, что-то легкое, поменьше…

Ночная рубашка? Слишком красиво вышита жемчужными бусинками…

Платье! Конечно, платье… Шикарное… Как будто современное, выше колен, даже представить невозможно, сколько такое стоит?..

О, нет! Оно же…

Свадебное.

Слёзы сами покатились из глаз. Платье задело свежую рану. И так подло, нежданно!

Чтобы развернуть наряд, Вероника достала его из сундука и держала на вытянутых руках. Из подола что-то печально зашуршало и посыпалось на соляной пол. Вероника испуганно подхватила платье, думая, что жемчужная вышивка распустилась и падают бусинки. Но это были те же очень крупные кристаллики каменной соли, как на полу.

Удивительно, в пачках, из магазина, большие кристаллики редкость, а здесь только крупные, не песчинки. Словно кто-то нарочно просеивал соль, отбирая кусочки побольше и побелее. Платье внутри тоже было «законсервировано» солью. Может, поэтому казалось идеально новым, только-только с иголочки, будто его и примерить не успели…

Вероника придирчиво рассматривала свадебный наряд. Фаты в сундуке не нашлось, тем не менее, принять белоснежное платье за коктейльное никак невозможно.

Определить, насколько оно старое, когда сшито, по фасону не удавалось. Фасон – дизайнерский, скорее всего, это платье единственное в мире. Ну, облегающее, укороченное спереди, с фигурным вырезом на груди, везде по краю ажурные фестоны… Не на тонких шлейках, а красивые рукава-колокольчики выше локтя. На какой-нибудь Парижской выставке так и сто лет назад могли сшить, и в прошлом году оно бы стало сенсацией высокой моды. Откуда это чудо «от кутюр» в Жабокруковке?!

И главное, ни малейшего дефекта, ни единого пятнышка, самой мелкой дырочки, распустившейся ниточки, оторванной бусинки или страза Вероника углядеть не смогла.

Это огорчило ее ещё больше. Самое незначительное пятнышко делает свадебный наряд негодным для торжества по всем правилам. Веронике хотелось, чтобы платье оказалось старым, или пусть новым, но отложенным как испорченное. Но зачем его хранить с такими предосторожностями, если оно уже «бывшее»?

Объяснение лишь одно: это платье ещё ждет свою жертву… То есть, невесту. У настоящих хозяев дома подрастает дочь или внучка, которой кто-то решил подарить дорогущее платье. Может быть, отдал своё, счастливое, или купили заранее. Вот и хранят его. Чем не логичная версия?

Да совсем нелогичная! Кто же шьет такое платье заранее, даже не представляя, кому оно пригодится или понравится? Разве что хранит своё для потомков, ничуть не боясь, что необычный фасон выйдет из моды. Но, вообще-то, если на платье совсем нет следов носки, не логичнее продать его за хорошие деньги, чем хранить неведомо сколько лет, неизвестно для кого?

Вероника сейчас думала о другом. У нее дома нет свадебного платья, хотя планы такие были. А у некоторых подруг, даже из ее класса, тем более, у старших девчонок, такой странный наряд иногда в гардеробе встречается. Его покупают «на вырост», по случаю, неизвестно зачем или получают по наследству от старших родственниц. Втайне надеясь, что раз уже платье есть, то и повод надеть его вскоре найдется. Быть свадьбе! Не годится ему лежать без дела, вещь яркая, хочется в ней показаться.

Кроме того, Вероника знала, что в разных клубах и культурных учреждениях типа консерватории или школы искусств, несколько раз в год проводятся настоящие балы, не то, что их выпускной. Туда ходят танцевать в том числе в свадебных платьях, наиболее подходящих для полонезов и вальсов. Так что у тех, кто занимается в клубах танцев, может совершенно не быть планов замужества, а платье без дела не гуляет.

Но есть и третья, самая жуткая примета. Ее Вероника вспомнила сразу, а другими мыслями только уговаривала себя не думать то, что думалось само, против воли. Если девушка умерла, не сыграв свадьбу, а наряд невесты уж почему-то в ее гардеробе нашелся, он без труда превращается в идеальный саван. Потому что продать платье при таких трагических обстоятельствах не получится – суеверные все, не купят. Обманывать – страшно, вдруг, накличешь ещё какое-то горе, своего тебе мало? Вот и хоронят несостоявшуюся невесту в том, в чем не удалось ей покрасоваться при жизни. Именно такую роль на себе сейчас Вероника и примеряла.