Чтение онлайн

Мы с Кэдом вежливо похлопали помолвленным, когда они закончили танец, и… Кэд потянул меня в центр зала.

– Ты что? – зашипела я. – Я не хочу танцевать!

– Дейна, не упрямься, – усмехнулся Кэдерн. – Ты нормально танцуешь.

– Ты привлекаешь к нам внимание!

– Я привлекаю внимание к тому, как ректор Риверского университета танцует со своей рыжей студенткой, не более, – невозмутимо отозвался жених.

– Я не рыжая! – Я возмущенно фыркнула, но не стала вырываться из крепких объятий, это бы уж точно привлекло внимание. – Когда ты научишься спрашивать мое мнение?

– Я спрашиваю твое мнение. Я спросил, хочешь ли ты выйти за меня замуж.

– И я два раза пыталась отказаться, – напомнила я. – Хорошо ты спрашиваешь!

– Ты имеешь что-то против помолвки? – спросил Кэдерн.

– Не имею. – Я вздохнула. – Но какая-то у нас она странная. Вон у людей все, как надо. Праздник там, танцы, еда где-то должна быть, кстати.

– Ты хочешь праздника? – Кэдерн улыбнулся. – Так давай устроим.

– Сейчас не до праздника. Грядет что-то… не знаю что, но грядет.

– Дейна, – он покачал головой, – мы справимся со всем. Ты боишься перемен, но они необходимы. Тебе двадцать, ты жива, и это состояние не изменится в ближайшие лет шестьдесят. Да, определенное количество неприятных моментов придется пережить, люди не так просто расстаются с убеждениями и верой во что-то. Но ты бы сама, если б могла, утаила правду о том, что проклятия можно избежать?

Я отвернулась и промолчала. Дейна Сормат во мне кричала, что я должна отступить, снова спрятаться, спасти ребенка и себя. Дейнатара требовала крови, свержения Старейшин и справедливого возмездия.

Нельзя контролировать рождаемость. Вершить судьбы. Решать, кому жить.

– По каким критериям они выбирают, кого убить, а кого нет? Почему именно это количество детей они напророчили маме? Что страшного в том, что родилась я? Почему они так этого боятся?

Я задавала вопросы не столько чтобы получить ответы от Кэда, сколько чтобы рассказать ему, какая каша творится у меня в голове.

– Все это, – после некоторого замешательства сказал Кэдерн, – тебе стоит спросить у Карнатара. Я самый ярый противник ваших отношений, но лучше, чем он, этого никто не объяснит. Мы говорили перед самым нашим отъездом. Знаешь, он посвятил половину жизни поискам информации о Старейшинах и Богах, о пророчествах и смертях. Никто в империи не осведомлен в этом вопросе лучше.

– Я боюсь Карнатара.

Объятия стали крепче.

– Не волнуйся. Он ничего тебе не сделает.

Если бы Кэд знал, что боялась я прежде всего себя, он бы не рассуждал так оптимистично. Я до сих пор билась над загадкой, по воле какой магии советник вызывает у меня такие чувства.

Болезненное удовольствие мне не нравилось. Куда больше притягивало спокойствие Кэда. Он был ближе мне, не такой далекий, не такой опытный. Кэд смотрел не насмешливо, не проскальзывало в его взгляде нечто такое, от чего приходилось ежиться. Я вдруг поняла ценность этого момента. Он обнимает меня, двигаясь под музыку, вокруг снуют люди, которым до нас нет никакого дела, ко мне не прикованы сотни пар глаз, я не нахожусь в центре внимания. Я просто невеста одного из князей, просто танцую, просто живу и… кажется, имею шанс быть просто счастливой.

– Кэд, – я подняла голову, – а давай помолвку отмечать?

– Давай. – Я любила его улыбку. – Как?

– Сбежим с приема, возьмем на кухне вкуснятины. Уйдем в покои, откроем шторы, выключим свет, сядем на подоконник и будем смотреть на снег. И пировать.

– А потом будем мириться?

– Конечно. – Я серьезно кивнула. – Долго и, главное, в тепле.

– Мне нравится твой план. – Меня погладили по голове. – Очень нравится. Только я бы еще добавил… ну, скажем, ванну.

Постепенно напряжение отступало. Страх, появившийся перед приемом, исчезал, уступая место робкой, неокрепшей, но стремительно растущей радости.

– Это мне тоже нравится. Еще ты сможешь… ну, скажем, вернуть мне мои волосы. Завтра все равно пойду сдаваться.

– Я уже начал к ним привыкать. – Кэдерн легонько подергал меня за хвост. – Но императора лучше не пугать такими экспериментами, так что до кудрей твоих я точно доберусь.

– Мне понравилось, когда ты отдал мне салат, – призналась я. – Это было так трогательно. Ты был обижен, но все равно обо мне заботился.

– Я всегда буду о тебе заботиться, Дейна, – сказал Кэд и тут же фыркнул: – Видела бы ты свое голодное выражение лица! Но мне тоже понравилось отдавать тебе вкусное. В этом есть что-то приятное для мужского инстинкта.

– Все у вас на инстинктах завязано.

Я наспех извинилась перед какой-то парочкой – случайно задела девушку ногой.

– Так что, мы сбегаем с приема и идем мириться?

– Подожди, – вдруг вспомнила я, – нельзя. Пока Жозетт со Смилем здесь, мы не имеем права уходить.

– А если они здесь заночевать решат? – Кэд возмутился так, словно действительно не знал правил.

– У нас вся ночь впереди. Вряд ли им охота здесь торчать так долго. Потерпи немного. Можешь пригласить на танец невесту.

– Ну уж нет, – возмутился ректор. – Чтобы тебя поймал Карнатар? Я вижу, как он на нас смотрит.

Я обернулась. Советник лениво о чем-то разговаривал с Силианной. Та явно злилась, но пыталась держать себя в руках.

– Не ревнуй, Кэд.

– Как я могу не ревновать? Представляешь мой шок, когда Карнатар приехал в университет и объявил, что ты принцесса и скоро тебя вернут родным! А он собирается на тебе жениться.

– Вы странные такие, – пришел мой черед возмущаться. – Собираетесь на мне жениться, а меня не спрашиваете! Как один раз сбежала, так и второй не премину.

– Не надо, – тихо попросил Кэд. – Не сбегай.

Пришлось срочно менять тему, ибо этот серьезно-просящий тон сводил меня с ума.

– Что происходит между Карнатаром и твоей матерью?

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Моя мама… не совсем счастлива в браке. Не понимаю, почему она не бросит отца. Я совершенно уверен, что история со студенткой повторялась еще не раз. Впрочем, это их дело. Как я понял, мама думала насчет Карнатара. Но дальше мыслей дело не пошло. Наверное, стыдно ей.

– Ужас какой. – Меня передернуло. – Вроде взрослая женщина.

– Женщины превращаются в странных существ, когда речь идет об их любимых мужчинах. Она любит папу. И я не вмешиваюсь в их отношения, но частенько напоминаю, что месть – не лучшее лекарство от измены.

– Кэд, когда я вернусь, мы сумеем вернуть моих приемных родителей, как думаешь?

– Не сомневаюсь, Дейна. Я знаю Сертана, он наградит их за помощь тебе, а не накажет.

У меня словно камень с души свалился. Слезы облегчения едва не пролились.