Чтение онлайн

Он старее, чем кажется. Аш поняла, что визиготскому аристократу - от пятидесяти до шестидесяти лет. Значит, в его молодости стране угрожали турки - и отсюда всплывает еще один вопрос.

– Почему ваш генерал не нападает на султана и его беев?
– спросила Аш.

Рассеянно Леофрик проговорил:

– Каменный голем посоветовал начать с Европы, так лучше; и я должен признаться, что согласен с ним.

Аш нахмурилась и посмотрела на него из-под опущенных ресниц:

– Нападение на Европу - лучший способ победить турок? Да бросьте вы! Что за бред!

Леофрик продолжал, не обращая внимания на ее бормотанье:

– Все так хорошо пошло, и так быстро; если бы не этот холод...
– Он умолк.
– Стратегически ключ ко всему - конечно, Бургундия. Потом мы сможем заняться землями султана, так велит Господь. Господь желает, чтобы Теодорих жил. Он не всегда был мне таким плохим другом, - старик размышлял, как будто наедине сам с собой, - стал таким только в последнее время, когда заболел и с тех пор как стал выслушивать Гелимера; но все же он не может прервать наступление, ведь началось с таких побед ...

Аш ждала, пока он поднимет опущенную голову и взглянет на нее:

– Вечная Тьма распространилась на север. Я видела, как зашло солнце.

– Знаю.

– Да ни черта вы об этом не знаете!
– Аш заговорила громче.
– Вы не больше меня знаете о том, что происходит!

Леофрик очень осторожно отодвинулся на край белой дубовой кровати. Под его одеждами что-то зашевелилось. Светло-голубая самочка с негодованием высунула нос и поспешно выскочила на его полосатый рукав.

– Знаю больше!
– рявкнул визиготский амир.
– Поколениями мы создавали раба, который мог бы на расстоянии слышать голос каменного голема и при этом не спятить. Теперь у меня есть шанс, что вас двое.

– Я скажу вам, амир Леофрик, что я думаю, - начала Аш.
– Я не думаю, что вам нужен зачем-нибудь еще один генерал-раб. Я не думаю, что вам нужна вторая Фарис, другая дочь-воительница, которая может говорить с вашей машиной, - не важно, как долго вам пришлось создавать ту, первую. Вы хотите вовсе не этого.
– Она протянула палец к крысе, но та сидела на задних лапах и вылизывала свой бархатный мех и проигнорировала жест Аш.

– Допустим, я могу услышать вашу тактическую машину. Ну и что из этого, амир Леофрик?
– Аш говорила, подбирая слова. Физическая боль начала рассеиваться. Ее тело страдало от других ран, хоть не таких глубоких.
– Вы можете предложить мне место при вас, для войны за короля-калифа; и я соглашусь, и как только вернусь в Европу, перейду на сторону вашего противника; и вы оба это понимаете. Но и это не столь важно, вам не это нужно!

Ее опьяняло ощущение своей безудержной честности. Ощутив присутствие детей-рабов в комнате, она на миг осознала: "Я тоже освоила манеру говорить, будто их тут нет". Снова перевела взгляд на Леофрика и увидела, что он ерошит руками волосы и взлохматил их еще больше.

"Давай, подруга, - подумала она.
– Если бы ты его нанимала, что бы ты ему предложила? Умный, скрытный, его не смущают социальные условности, когда надо причинять людям физическую боль; сразу же заплатила бы ему пять марок и поручила бы вести отчетность отряда!

И черта с два он остался бы амиром, не изворачиваясь! Только не при этом дворе".

– Что ты сказала?
– Леофрика как будто окатило холодным душем.

– Леофрик, почему так холодно? Откуда тут холод? Они целую минуту молча смотрели друг на друга. Аш отчетливо видела, как меняется выражение его лица.

– Не знаю, - наконец сказал он.

– Не знаете; да и никто тут не знает. Это и так видно, по тому, в какой вы тут все смертельной панике.
– Аш позволила себе ухмыльнуться, хоть и не так от души, как обычно: уж очень еще болело все тело.
– Давайте я угадаю. Ведь холод начался с того времени, как вы стали нападать на соседей?

Леофрик прищелкнул пальцами. Подошла самая маленькая рабыня, забрала у него голубую самочку, очень нежно укачивая ее в своих тонких ручках. Неуверенными шагами пошла к двери. Один из мальчиков взял самца с неправильной окраской, тот подергивал усиками, готовый к совокуплению с самочкой; и по сигналу Леофрика раб-писец вслед за ними вышел из комнаты.

Леофрик сказал:

– Дитя, если бы ты знала причину этой суровой погоды, ты бы мне ее сказала, чтобы спасти свою жизнь. Я ведь понимаю. Следовательно, ты не знаешь ничего.

– А если знаю?
– Аш была настойчива. В этой полусырой комнате ее больное тело покрылось холодным потом, от него взмокли и потемнели складки покрывала под мышками. В полном отчаянии она продолжала говорить: - Я могла ведь что-то заметить... я ведь была там, когда солнце скрылось! Может, вам это объяснит...

– Нет.

Он оперся подбородком о сустав большого пальца, засунув его в свою неопрятную седую бороду. И не спускал с нее глаз. У нее в груди что-то сжалось; от страха она постепенно перестала дышать.

"Не сейчас!
– думала она.
– Не тогда, когда я только что обнаружила, что могу заставить машину говорить со мной..."

Да и вообще не сейчас, независимо от обстоятельств.

– Я вижу, что вы все еще воюете, - сказала она по-прежнему твердым тоном.
– Любая из ваших побед не может быть последней, так ведь? Я могу предоставить вам диспозицию н построение войск Карла Бургундского. Вы с королем-калифом думаете, будто я - Фарис, магический полководец, но вы забыли вот о чем: я была одним из офицеров-наемников на службе у Карла. Я могу рассказать, что у него есть.
– И проговорила быстро, пока не начала жалеть о своих словах: - Это просто. Я перейду на другую сторону в обмен на свою жизнь. Не я первая заключаю такую сделку.

– Нет, - рассеянно сказал амир Леофрик.
– Конечно, нет. Ты продиктуешь каменному голему все, что знаешь; несомненно, моей дочери это пригодится, если последние события не изменили ситуацию.

Из ее глаз потекли слезы:

– Значит, я останусь в живых? Он ее не слушал.

– Господин амир!
– закричала она. Он говорил как в трансе:

– Хотя я надеялся, что у меня будет еще один военачальник, возможно, чтобы он повел нашу армию на восток, но это не получится при нынешнем короле-калифе, когда Гелимер постоянно выступает против меня. Однако, размышлял Леофрик, - у меня появляется возможность, на которую я не рассчитывал до конца этого крестового похода. Ты не так нужна, как она; значит, тебя можно препарировать, и выяснить соотношение гуморов [Средневековая медицинская теория о гуморах объясняет здоровье равновесием сангвинического (сухого), холерического (горячего), флегматического (влажного) и меланхолического (холодного) гуморов в теле. Плохое здоровье объясняется преобладанием одного над другими.] в теле, и определить, какие отличия в твоем мозгу и нервах позволяют тебе говорить с машиной.
– Он смотрел на нее совершенно бесстрастно, что было пугающим само по себе. Теперь я смогу выяснить, действительно ли в этом дело. Мне всегда приходилось препарировать неудачные объекты. Поскольку ты больше ни на что не годишься, теперь я смогу препарировать тебя как один из своих удачных результатов.

Аш смотрела на него, замерев, и думала: "Может, я слово не так поняла". Да нет, это сказано отчетливо, на чистой медицинской латыни. "Вивисекция" - значит "разрезать в живом виде".

– Вы не можете.

...Звук шагов за дверью заставил ее резко выпрямиться в постели и ухватиться за Леофрика. Он встал, отбросив ее руку.

В дверь вошел не раб, а ариф Альдерик, пряча неодобрение в своей аккуратно заплетенной бороде. Заложив руки за спину, он говорил быстро и сжато. Аш была в таком шоке, что не понимала ни слова.