Чтение онлайн

Внизу никого не было. В небе весело щебетали беззаботные ласточки.

Счастье было так близко!

Размахнувшись, я бросил ненужные детали и они, блеснув перед глазами золотистыми искрами, полетели вниз.

Все было кончено.

Я поднял перед собой стальную крышку и направил на солнце. Из небытия, будто бы из другого измерения, выскочил солнечный зайчик. Он пробежал по комнате, потолку, занавескам, юркнул под стол, неслышно остановился, замер, чуть дрожа и кинулся на улицу — свободный, невесомый и беспредельно счастливый.

Я смотрел на него и не мог оторваться. Если и было в жизни счастье, цельное, настоящее, искреннее, то сейчас оно было со мной.

— Он не дышит! — услышал я голос. — Черт! Идиоты! Стой, стой!

Колено оторвалось от моей груди, я вздохнул, начал кашлять. Слезы лились из глаз, мне было очень плохо, но главное, — я не мог понять, почему. Ведь только что… и тут я увидел, что шарю в траве руками, перебираю на дороге каждый камушек и пылинку, слезы продолжают течь сами собой, мне жалко солнечного зайчика, который ушел навсегда.

А потом я разжимаю маленький кулачок и вижу… шестеренки… стрелки, корпус… я вижу эти детали. Они все у меня. Все до единой.

Значит… я замираю… часы не пропали. Они есть. Они до сих пор где-то идут. Они до сих пор пускают солнечных зайчиков во вселенную.

Я слышу звонок в дверь.

— Я пиццу заказал, — говорит кто-то.

Дверь открывается, глухой удар, короткий крик, потом какая-то возня, звон разбитого стекла, шаги.

Чья-то рука снимает с меня мешок.

Связь слезы я ничего не могу разобрать. Кто-то вытирает мне лицо, и наконец, когда я открываю глаза, вижу солнечный зайчик, прыгающий по стене.

Рядом на табуретке сидит Света.

Она улыбается и протягивает мне золотые часы, на циферблате которых красивым шрифтом написано «Чайка».

— Кажется, ты когда-то это потерял? — говорит она и мы смотрим друг другу в глаза так долго, что время останавливается.

— Как ты меня нашла? — я схватился за голову, пытаясь как-то выдержать и не расплескать кипящие внутри черепной коробки мозги.

— Тебя спасла твоя «Нокия», — Света подбросила синий брусок в руке и поймала его налету. — Точнее, не совсем твоя…

Я поморщился.

— Ладно. Больше не буду. Я отследила номер, это было не сложно.

— Ты из «Чайки»? Почему ты мне сразу ничего не сказала?

— Это бы ничего не изменило. Антон-2 знал, что я работаю на его мать. Мы дружили очень давно, но… в последнее время как-то охладели друг к другу. По крайней мере — он. Он стал скрытным, невыносимым, похоже он не доверял никому, даже мне.

— Мать знает, что ты сейчас здесь?

— Нет. Если узнает, мне конец.

— Тебе и так конец.

Света застыла, повернулась ко мне.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я был в школьном подвале и подслушал разговор Дианы… ее ведь здесь так же зовут? — дождавшись кивка Светы, я продолжил: — Наверное, тебе будет неприятно узнать, но тебя хотят отправить вслед за Антоном-2. Они знают, что ты мне помогаешь, знают, что у тебя связь с этим пропавшим Антоном и похоже его матери это очень сильно не нравится. Настолько сильно, что она готова на все, лишь бы убрать тебя подальше.

— Понятно, — тихо сказал Света.

В коридоре вдруг послышался сдавленный стон.

— Он очнулся. Тот который пытал тебя. Двое других сбежали через балкон. Тут второй этаж. Одному я прострелила ногу. А этого, который в коридоре, просто вырубила.

— Просто вырубила?

— Ага, рукояткой пистолета, — Света продемонстрировала мне черный пистолет с глушителем. — Спецоружие для «Чайки», — сказала она. — У нас высший приоритет. Нас не имеют право останавливать и досматривать. Мы можем заходить куда угодно и делать что угодно в рамках задания. А на задании мы всегда.

— Ни фига себе, — присвистнул я. — Вы что, президента охраняете?

Она покачала головой.

— Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь.

Пришла пора расширяться моим глазам — хотя куда уж шире.

Я с трудом поднялся, доковылял до прихожей. Там, на животе с перетянутыми стяжками руками шевелился один из моих истязателей. Тот самый, что лил воду на лицо. Хотя я никогда не страдал садистскими наклонности, при его виде меня буквально парализовало от ненависти, и я с размаху всадил ему мыском кроссовка по кости голени.

Мужик взвыл как подбитая собака.

— Ты меня чуть не убил, — прохрипел я, наклонившись. — А сейчас я переломаю тебе все до единой кости по очереди, начиная с пальцев, пока ты не скажешь, какого хрена?! Какого хрена вам от меня было надо?!

Света стояла в сторонке. Я думал, она будет меня оттаскивать, но, кажется, она действительно была на моей стороне.

— Поверь, друг, он свое дело знает, — сказал она. — Без наркоза будет очень, очень больно. Да и с наркозом тоже.

Мужик замотал головой.

— Я не могу! Они меня убьют!

Я нащупал его мизинец. Он был маленький и потный, с каким-то тонким птичьим колечком.

— Считаю до трех… раз… два…

Мне не хотелось этого делать. Совсем. Я не сторонник насилия. Я не люблю крики и слезы. Ни женские, ни мужские.

— Три…

Мужик замотал головой, потом оскалился, выгнулся и попытался меня укусить.

Я сжал зубы. Его палец хрустнул как сухая еловая ветка.

Он заорал во весь голос.

— Надеюсь, прежде чем вы меня сюда приперли, то позаботились чтобы моих криков никто не слышал… — сказал я и перехватил безымянный палец.

Парень вздрогнул.

— Стой! Пожалуйста… погоди! Ладно, ладно, слышишь, не надо, только не ломай!!! — запричитал он, размазывая сопли по полу прихожей. — Я все скажу… мы выслеживали тебя несколько месяцев, ждали удобного момента…

— Для чего?

— Часы. Только часы, нам нужны были часы.

— Для чего? — повторил я вопрос.

— Спроси… у нее… — сдавленно прохрипел парень.

— Говори! — рявкнул я и начал выгибать палец.

— «Чайка» — это секретная программа. Я не знаю подробностей, я только знаю, что они нашли способ перемещать людей в другую… параллельную реальность. Я не знаю, как именно это происходит, знаю только, что нужны часы, чтобы синхронизировать что-то.