Чтение онлайн

Я скользнул взглядом правее. У стены лежала грязная бутылка из-под водки и рядом смятая пачка сигарет. Я присмотрелся к ней, в голове шевельнулось недавнее воспоминание. Подошел, легонько подцепил носком кроссовка. Пачка перевернулась и на белом картоне с характерным красным треугольником я прочитал: «Магеллан».

– Вот же черт… – вырвалось у меня. – Так вот откуда пакет на балконе… и на фига он его повесил сушиться? Привычка? Или замарал чем-то…

Значит, он был здесь.

Мне пришлось признаться себе, что я его сильно недооценивал. Теперь мне начало казаться, что он знает буквально все, что знаю я. И даже, возможно то, что давным-давно забыл.

Оглянувшись, я прислушался. Сверху труднее уловить, на каком этаже остановился лифт, но мне показалось, что он замер как раз на пятом.

Я тихонько прикрыл дверцу и задвинул стальной засов, которым дверца закрывалась снаружи.

Значит, он выходил, курил здесь. Возможно, даже выпил сто граммов. Или даже больше. Думал, размышлял. Потом вернулся, иначе бы закрыл дверь на засов снаружи. Хотя, может быть, не хотел отрезать себе путь, если рассчитывал воспользоваться им еще раз.

Стараясь идти как можно дальше от края крыши, чтобы жильцы верхних этажей соседних домов случайно меня не заметили, я дошел до крайнего подъезда. Раздолбайский подъезд, населенный исключительно деградировавшими элементами, расположился прямо у полузаброшенных гаражей, утопающих в буйной растительности. Очень удобно, если нужно незаметно скрыться.

Наверняка полицейские убедятся, что пломба на двери цела, может быть, опросят соседей, потом скажут мамаше, что она ошиблась, хотя она будет убеждать их, что сто процентов видела в окне балкона мужчину. Они уедут, а она еще долго будет смотреть на застекленный балкон, где сквозь солнечные блики светлеет прихваченный прищепкой пакет со странной надписью с «Магеллан». Она даже загуглит, что за «Магеллан» такой, может быть, новый торговый центр в городе, но ничего не найдет.

Я отодвинул засов на двери, втянул запах кислых щей, мочи и сырости, поморщился и прислушался. Прямо на девятом этаже ругались трое мужчин, иногда к ним добавлялся женский голос и все это под звуки песни Юры Шатунова, который надрывно пел: «О, как похож ты, тающий снег…».

Быстро спустившись на технический этаж, я закрыл дверцу на крышу – никаких замков здесь не было и в помине, так что пришлось ее просто притворить.

На девятом этаже прямо возле лифта увидел и предмет ругани – разбитую бутылку самого дешевого вина и черную лужу, затекающую под один из ковриков.

Мне пришлось перелезть через перила, чтобы не вляпаться.

На пятом этаже возле открытого мусоропровода стоял огромный мужик и делал свое дело. Когда я проходил мимо, он повернул голову и мутным взглядом уставился на меня.

– Сто-ой! – сказал он заплетающимся языком. – Тшшш! К-му гррррю!

– Ага, – ответил я, даже не думая останавливаться.

На втором этаже видимо недавно случился пожар – стены были полностью черными, пахло гарью, на полу были белесые разводы – следы от тушения.

Среди десятков странных символов, крестов, каких-то молний, надписей и названий групп, рэперов, слов и букв, белевших на этих черных стенах, мой взгляд выхватил несколько:

«маша из 14 кв позвони мне 6126608

I’ll BE BACK

BTC 128900

жизнь прекрасна но она напрасна»

Все эти надписи были в разных местах, но как-то почти одновременно словно голограмма сошлись в моем мозгу.

Я не знал никого из этого подъезда. Когда-то здесь жили несколько сорвиголов, с которыми я учился в школе, но насколько я знал, все они плохо кончили и я даже не пытался их найти. Может быть и зря.

Кодовый замок на двери подъезда отсутствовал, сама дверь едва держалась. Я осторожно приоткрыл ее и выглянул наружу. В мусорке справа копошился невзрачного вида человек в замызганной кожанке болотного цвета.

Когда я вышел из подъезда, он вдруг вынырнул из бака, повернулся, посмотрел на меня мутным взглядом.

– Опять ты, – сказал он.

Я посмотрел через его растрепанную голову в сторону своего подъезда. Сквозь заросли разросшихся кустов его почти не было видно, но мне показалось, у самого дома стоит автомобиль с затемненными стеклами.

– Я?

– Че ты мне голову дуришь? Ты здесь не живешь, – промычал мужик. – К Машке ходишь? – его обожженное веко застыло. Он уставился на меня с явным недружелюбием.

Я не знал, что ответить на это.

– Она сама мне сказала, что ты приходил, но она тебя отшила. Еще раз сунешься, пеняй на себя.

Он внезапно сунул руку в карман кожанки, я сделал шаг назад, но через секунду он протягивал мне початый шкалик.

– Хорошая Машка, да? Давай выпьем, на, держи!

Я оглянулся. Поблизости никого не было. Если отказаться, мужик может зареветь и привлечь ненужное внимание. Я взял бутылку, не касаясь горлышком рта, влил в себя порцию жидкости. Внутренности обожгло огнем.

– Ага! То-то же! – обрадовался мужик. – Семьдесят градусов!

Я с шумом выдохнул.

– Ты это, когда в следующий раз к ней пойдешь, купи клубники, она это дело любит, – подмигнул он, внезапно подобрев.

Одним махом он высадил полбутылки и ни слова не говоря залез обратно с головой в мусорный контейнер.

На выкрашенной синей краской стене подъезда справа огромные черные буквы взывали: «S.O.S. COVID ?». Я вдруг вспомнил, где нахожусь и мигом натянул на лицо черный баф.

Внезапно мужик снова вылез.

– Я живу на десятом в тридцать четвертой, – сказал он механическим голосом, посмотрел на меня невидящим взглядом и закашлялся. Грудной, сильный кашель потряс его до основания. – Передай Машке привет, она со мной не разговаривает после того случая.

Я кивнул, а мужик, сотрясаемый кашлем, согнулся в три погибели, вытащил бутылку водки и припал к ее горлышку.

Я поспешил скрыться – юркнул меж гаражей, протиснулся между ними, вышел на небольшую полянку с кострищем между опаленных кирпичей, взглянул на дом, в котором не так уж и давно купил квартиру и по паспорту, насколько я мог вспомнить, дом всегда был девятиэтажным. Как же этот мужик мог жить на десятом этаже в тридцать четвертой?

Я быстро сосчитал этажи. Их было десять. Возможно, эта часть дома была выше другой? Я не мог этого точно знать, но визуально дом был на одном уровне.

Чувствуя, как закипает мозг, я открыл сумку, достал телефон, симку и маленький повербанк. Через пару минут телефон подал признаки жизни, показав четыре деления и заряд в 15%.

Ключи… где он взял ключи? – вот что меня интересовало больше всего. Единственный запасной ключ хранился у матери. И да, ее тоже звали Диана.

Я уже начал набирать ее номер, когда вдруг подумал, что ее-то уж точно поставили на прослушку и первый же мой звонок выдаст мое местоположение. Можно было написать в телеграме или ватсапе, но… что-то меня остановило.