Чтение онлайн

— С Новым годом меня, — сказала Лотти, поднимая жалюзи на кухне.

На улице было темно, и Лотти уставилась на свое лицо в синяках, отражавшееся в окне. Она провела руками по волосам, подумав, что надо бы их постричь и покрасить. Каштановый оттенок тускнел, уступая место тоненькой полосе седых волос. Но у нее были и другие заботы помимо того, как бы не стать похожей на барсука. Черт, она выглядела так, будто билась десять раундов с олимпийским боксером Рагмуллина.

Проверив телефон, она прочла сообщение, пришедшее поздно ночью от отца Джо Бёрка, но не ответила ему. Так даже к лучшему. «Он подозреваемый», — подумала она.

Заняв себя уборкой по кухне, она расплющила пустые бутылки из-под «Кока-Колы» и сложила коробки из-под пиццы в мусорный ящик. Два вечера подряд ее дети ели еду на вынос, что совсем не хорошо. Нужно было сходить в супермаркет, и Лотти надеялась, что «Теско» будет открыт, несмотря на новогоднее утро и всю эту праздничную чепуху. Она открыла шкафы, мысленно составляя список нужных продуктов, а затем вспомнила, что у нее не было ни кошелька, ни банковских карт — ничего.

Высыпав в тарелку две последние упаковки сухого зернового завтрака, Лотти села за стол и задумалась о нападавшем. «Мог ли это быть убийца Салливан и Брауна? Пытался ли он убить ее?» Она отмела эту мысль. Нужно было позаботиться о своих детях.

Ее детях: Хлоя испытывала давление в школе; Кэти боролась с нескончаемыми заданиями в колледже и мысленно замкнулась в себе после смерти Адама; Шон целыми днями играл в приставку. Лотти отчаялась. Как она могла справиться и с ними, и со своей работой? Может, стоило попросить маму приглядывать за ними? Но воспоминания об их последней ссоре были еще свежи.

Вздохнув, Лотти налила кофе в чашку и молоко в тарелку со злаками. Молоко плюхнулось в тарелку плотными сгустками. Подавив позыв рвоты, вызванный кислым запахом, Лотти сделала глоток кофе. «Сигаретка бы не помешала», — подумала она, когда головная боль начала усиливаться. Лотти поискала в ящике болеутоляющие, нашла «Ксанакс» и проглотила таблетку. Обняв свое ноющее тело, она мысленно прогоняла боль прочь.

Вероятно, ее детки проспят до обеда. На следующей неделе их снова ожидали утренние подъемы — обратно в школу.

А ей — на работу. 

К тому времени, как Лотти доехала до участка, настроение ее было холоднее ледяного ветра, дувшего ей в лицо всю дорогу.

— Кирби, Линч, — скомандовала она, снимая куртку и входя в тесный кабинет.

Названные двое повернулись к ней в своих креслах, посмотрели друг на друга, затем снова на Лотти.

— В мой офис!

«Черт, это же теперь и есть мой офис», — подумала она.

Бойд сидел за своим столом, болтая по телефону. Он посмотрел на Лотти, затем на Кирби и Линч, смирно стоявших перед ней. Кирби барабанил пальцами по карману в жажде закурить, что было запрещено делать в помещениях; выглядел он так, словно голова его раскалывалась от похмелья. Линч собрала волосы в строгий хвост. Лотти кивнула Бойду исчезнуть. Он поспешно завершил телефонный звонок.

— Боже, что с тобой случилось? — спросил он.

— Ничего. — Лотти бросила куртку на спинку стула, избегая его настойчивого взгляда.

— А на мой взгляд, это не выглядит как «ничего». Столкнулась с парочкой стремянок в коридоре?

— Позже расскажу.

— Не хотел бы я увидеть того второго.

— Отстань, Бойд. Это был какой-то мелкий воришка в промышленном квартале, недалеко от старого зернового магазина. Возможно, какой-то наркоман, один из тех, что снуют по железнодорожным путям, хотел поживиться. Он забрал у меня сумку.

— Ты в порядке? Ты сообщила об этом в участок? — спросил Бойд. — Что-то я сомневаюсь.

— Не из-за чего волноваться.

— Расскажи мне точно, где это произошло, и я попрошу кого-нибудь съездить поискать твою сумку. — Бойд сел на край стола.

Лотти смягчилась.

— Прошлой ночью я ходила к дому Сьюзен Салливан, чтобы еще раз там осмотреться. Это привело к кое-чему, что я хотела бы обсудить с этими двумя. На меня напали, когда я шла пешком домой через промышленный квартал.

— Почему ты не сообщила об этом в полицию?

— Этим я и занимаюсь сейчас.

Она рассказала Бойду все, что могла вспомнить, в мельчайших деталях, дала ему номер телефона таксиста, чтобы выяснили, известно ли ему что-либо еще.

— И опросите офицеров, охранявших дом Сьюзен Салливан, на случай, не заметили ли они кого-нибудь в округе вчера.

— Вернусь через минуту, — сказал Бойд, подбирая куртку.

Рядом ныл ксерокс, оставленный без внимания и извергавший бумагу, с опасной быстротой собиравшуюся в груду. Лотти выключила его и вернулась к Марии Линч и Ларри Кирби.

— Порезы выглядят неважно. Вы уверены, что в порядке? — спросила Линч с беспокойством в глазах.

— Я в норме. — Лотти сложила руки, стоя прямо перед ними. — Как хорошо вы обыскали дом Сьюзен Салливан?

— Тщательно, — ответили двое детективов в унисон.

Лотти переводила взгляд с одного на другого.

— Недостаточно тщательно. Кто проверял морозильную камеру холодильника?

— Я, — вызвался Кирби.

На лбу его пролегла морщинка волнения, и от вчерашнего виски просачивались капельки пота. От него доносился такой плохой запах при дыхании, что Лотти сделала шаг назад.

Плечи Линч опустились, а губы натянулись в тонкую линию.

— Угадайте, что? Хотя нет, даже не пытайтесь, — сказала Лотти, как только Кирби открыл было рот. — Я нашла связку с деньгами, довольно много, кстати сказать, замороженными в морозильной камере. Что вы скажете на этот счет?

— Наверное, кто-то положил их туда после нашего обыска, — сказал Кирби, защищаясь. — Все, что я там увидел, так только мороженое.

— А вы смотрели за мороженым? Вы вынимали его из холодильника?

— Нет.

Кирби прочертил на полу невидимую линию своим грязным кожаным ботинком.

— Я разочарована в вас, — сказала Лотти. — В вас обоих.

Ребра пронзила острая боль, вынудив ее сесть. Гнев Лотти утихал. Ей было слишком больно, чтобы продолжать злиться.

— Чтобы такое больше никогда не повторялось. Мне не нужно вам говорить, насколько неприемлемы неудачные обыски.

— Так точно, инспектор, — сказала Линч. Она покусывала губу, но глаза горели от злости.

Лотти знала, что детектив Линч не захочет снова замарать свою безупречную репутацию. Подобное могло вызвать проблемы в карьере. Но Лотти была их прямым начальником, а это включало и выговоры сотрудникам за выполненную ненадлежащим образом работу. Тут происходили куда более важные вещи, нежели амбиции Марии Линч.