Чтение онлайн

Я за рулём, да и выпил уже пару бокалов.

Как знаешь. Рикард налил себе. Выглядишь дёрганым.

Да, что ж, он умеет напугать меня до чёртиков.

Том Рикард громко рассмеялся.

Да ладно тебе, не будь идиотом. Чего он хотел?

Ему не нравится полиция, особенно инспектор Паркер, вынюхивающая про наши дела.

Слишком поздно. Двое из этих жертв связаны с нашим проектом, какой бы малозначительной ни была эта связь. Но нам нечего скрывать. Рикард внимательно посмотрел на О’Брайена. Не так ли?

Нет… нет. Не думаю.

Ты так не думаешь? Рикард наклонился над партнёром. Тебе лучше знать наверняка.

Да просто… все эти займы. Я окажусь в полном дерьме, если ты их не выплатишь в ближайшее время.

Это не имеет никакого отношения к нашему общему другу.

Твои займы служат поддержкой для сделки.

Я знаю своё дело. Рикард обошёл белое кожаное кресло. Сказал бы лучше епископу Коннору, чтобы занимался своими делами.

Есть кое-что ещё…

О чём ты толкуешь?

Я… я не могу сказать. Но если узнают…

Боже мой, парень! Выкладывай уже!

Тебе не нужно это знать.

Вот что я тебе скажу: если полицейские узнают что-то, о чём мне не известно, то сделка отменяется. Понял меня? Отменяется!

Рикард с силой опустил бокал, расплескав виски на подлокотник кресла. Вечер становился всё хуже и хуже.

Ты же несерьёзно? спросил О’Брайен, в смятении уставившись на Рикарда.

О, вообще-то серьёзно. Если вы с епископом Коннором надумали что-то за моей спиной, я выйду из игры. Рикард скрестил руки на своей широкой груди. И где же вы двое тогда окажетесь?

Я… я… я… О’Брайен встал, размахивая руками в воздухе.

Ты мне не нравишься, О’Брайен. Но знаешь что? Ты и не должен мне нравиться.

Почему?

Ты меня знаешь, я режу правду-матку, а ты дурак, который только и ждёт, чтобы тебя уломали. Сделай так, чтобы деньги были в безопасности, и исчезни с моих глаз. Рикард повернулся к двери и открыл её. Убирайся из моего дома.

Я… Я ухожу.

Знаешь что, О’Брайен?

Что?

— Ты одеваешься с иголочки: алмазные запонки, дизайнерские костюмы, но всё это не скрывает тот факт, что ты никто без своих костюмчиков.

— Ты оскорбляешь меня, — сказал О’Брайен. Разве Лотти Паркер пришла не к такому же заключению? Какое право имели эти люди так с ним обращаться? Он опустил голову.

Убирайся! прокричал Рикард. Если сейчас же не уйдёшь, одними оскорблениями не отделаешься!

О’Брайен выбежал за дверь.

Рикард налил себе ещё выпить и подошёл к окну.

Мелкий кусок дерьма, проговорил он.

Отодвинув шторы, Рикард видел, как отдаляются по подъездной дорожке огни машины О’Брайена, после чего он снова закрыл шторы, допил свой виски и направился к столу с напитками. Рикард не любил двигаться на ощупь, а О’Брайен дал понять, что есть что-то, о чём ему стоит знать. Этот подонок слишком сильно боялся епископа. Какую же власть имел епископ над О’Брайеном?

«В одном банкир точно был прав, заключил Рикард. Они бы спокойно обошлись и без инспектора Лотти Паркер и её вмешательства в их проект». Дела стали выходить из-под контроля.

Он налил себе ещё виски с два пальца и жадно выпил всё до капли. Послышалась открывающаяся дверь, и в комнату вошёл Джейсон, держась за руки с Кэти Паркер. За ними стояла Мелани. Рикард уставился на девушку, увидев в ней лишь копию матери.

Думаю, вам пора домой, юная леди, сказал он, указывая на неё.

Почему? спросил Джейсон, обнимая Кэти.

Потому что её мать чёртов детектив, вот почему.

Это недостаточно веская причина, ответил Джейсон. Ты пьян.

Не смей задавать мне подобные вопросы! взревел Рикард, сделав шаг в сторону подростков.

Ну, ты-то меня не спрашиваешь, ответил Джейсон, прижимая Кэти ближе к себе.

Том Рикард сжал кулаки, вытянул руку и ударил сына по щеке. Бокал из другой руки выпал на пол и разбился вдребезги. Рикард нанес еще один удар, в этот раз ровно в челюсть. Джейсон упал на пол.

Кэти вскрикнула, повернулась и убежала. 

Лотти сложила тарелки в посудомоечную машину, подмела пол и во второй раз загрузила стиральную машину. Одежда сушилась на всех радиаторах на первом этаже, и Лотти включила термостат котла. В доме было жарко, и всюду парил свежий запах кондиционера для белья.

Подавив зевок, Лотти потянулась и подумала, чем ещё ей заняться в этот поздний час. Осмотрев кухню, она почувствовала себя комфортно в собственном доме. Это был не дворец, но убежище для неё: дом для неё и её детей. Ей хотелось бы быть здесь всё время. Но это был не вариант. Может, стоило попросить мать уделять пару часов в день их домашним делам? «С другой стороны, может, и нет», угрюмо заключила Лотти. Но она знала, что на самом деле ей скоро придётся помириться с Роуз. В конце концов, она была её матерью, и Лотти любила её, несмотря на всё, что Роуз делала в прошлом. Если бы она могла достучаться до истины. Ещё один пункт в списке её дел. Лотти мысленно повторила разговор с Роуз о Сьюзен Салливан. Может быть, убийства как-то связаны с поиском Сьюзен её ребёнка?

Входная дверь открылась, захлопнулась, и по лестнице застучали шаги.

Кэти? позвала Лотти.

Ответа не последовало. Она пошла за своей дочерью и нашла ту рыдающей в подушку. Сев на край кровати, Лотти положила руку на плечо девочки.

Ты насквозь промокла. Ты шла домой пешком? Лотти стала убирать снежинки с волос дочери.

Это всё твоя вина, хмыкнула Кэти. Ты и эта твоя работа. Ты всё мне испортила. Как всегда.

О чём ты говоришь?

Лотти понимала, что в баре «У Дэнни» дочь наверняка курила траву, но сейчас глаза её были ясными. Полосы потекшей туши чернели на её щеках, и Лотти больше не могла разглядеть в ней ребёнка, которого когда-то вырастила. Она понятия не имела, как справиться с курением дочери, хотя была чертовски хороша в консультировании матерей наркоманов, которых встречала по работе. Она должна решить эту проблему. Нужно поговорить с этим отпрыском Рикарда и убрать его и его наркотики подальше от её дочери. Бойд поможет ей.

Миссис инспектор, подтрунила Кэти. Думаешь, ты такая важная, сидя в пабе со своими тремя марионетками. Вся такая важная и сильная. Знаешь, что? Ты обычная пьяница, вот кто ты. Пьяница! Ты разрушила мою жизнь! Кэти уткнулась лицом в подушку, приглушая всхлипы.

Лотти вскочила; слова дочери кололи каждую клетку её тела. Она не могла говорить. Она сжала кулаки, подавляя унижение. Лотти считала постеры на стенах, квадратики теней на туалетном столике. Она считала туфли, выстроенные в линию рядом с кроватью дочери. От переполнявшей паники и боли в уголках глаз блеснули слёзы. Ей хотелось переубедить дочь в обратном и утешить её, но она не знала, как это сделать.

Кэти подняла голову.

Отец Джейсона ударил его сегодня, прошептала она, уже словно та маленькая девочка, которую Лотти знала и любила. Мне удалось поймать такси только после того, как я прошла пешком несколько миль. В снегопад. Ночью. Мне было так страшно.

О мой Бог. Надо было позвонить мне. Давай я помогу тебе снять мокрую одежду, и ты ляжешь спать.

Зачем он его ударил? Кэти села в постели, пытаясь снять отяжелевшую мокрую куртку.

Я не знаю, почему люди так делают, ответила Лотти. Я правда не знаю.