Чтение онлайн

Это секта!

Лидер. «Нам». Вера в обладание абсолютной истиной. Изоляция. Пророчества о Страшном суде. Нет сомнений, всё сходится. И всё же её присутствие остаётся загадкой.

— Вы ушли от них?

— Нет! — обижается она. — Они знают о жертвах, которые это влечёт. Мы все это приняли.

Оборот её речи интригует и настораживает меня. Хорошо известно, что такие общины могут быть опасны, особенно для своих же членов.

— Какие жертвы? — настаиваю я, чтобы выяснить всё до конца.

Взволнованная, она делает глубокий, прерывистый вдох.

— Вы скоро сами станете свидетелем, так предначертано.

Её предсказание не сулит ничего хорошего.

— Что вы имеете в виду? Они знают, что вы здесь?

— Конец близок и неизбежен, и они присоединятся ко мне, — решительно восклицает она, нажимая на застёжку своего медальона.

Внезапно её стул скрипит по линолеуму. Всё происходит очень быстро. Она подносит украшение к губам. Запрокидывает голову назад. Затем на мгновение смотрит в потолок, прежде чем начать кашлять.

— Чёрт!! Что она проглотила?! — в панике Уоллес бросается вперед, чтобы смягчить падение девушки, которая тут же обрушивается на пол.

Мои глаза расширяются от шока, пока он осторожно укладывает её на пол.

— Вызывай медицинскую команду, — приказываю я ему, немедленно поднимаясь.

Уоллес выполняет приказ, а я быстро опускаюсь на колени рядом с Сюзан. Совершенно ошеломлённая, я морщу лоб от непонимания.

— Зачем ты это сделала? — спрашиваю я её со сдержанной злостью.

В этом нет никакого смысла!! Вызвать меня сюда, чтобы я наблюдала за этим!

— «Всё, что может рука твоя делать, по силам делай», — с трудом повторяет она. — Я служила Ему и служу до сих пор, слава имени Его. Он воскресит меня…

Она давится потоком слюны и замолкает, вены на висках вздуваются. Пенистая слюна вытекает из её рта, и чувствуется сильный запах горького миндаля.

Чёрт! Не может быть! Где же помощь?!

Я торопливо встаю, чтобы посмотреть, что они там делают, но Сюзан останавливает меня, хватая за руку.

— Фентон… был моим спасением… Его царство… вечно… и я буду ждать его там, — выплевывает она, задыхаясь.

Вдруг её глаза закатываются, и её охватывают сильные судороги. Беспомощная, я отодвигаюсь. Меня хватают.

— Отойди! — приказывает Итан, грубо поднимая меня.

Мой охваченный ужасом взгляд остаётся прикованным к взгляду Сюзан, который, налитый кровью, гаснет.

Глава 3

Фентон

Прислонившись к забору у главного входа, я завершаю последние приготовления. Нельзя ничего оставлять на волю случая. К счастью, Пондер — городок небольшой. Ничто не ускользнёт от моего внимания. Моя власть убеждения простирается дальше ранчо. От этого зависит наше спокойствие и благополучие. В связи с этим мне иногда приходится привлекать посторонних для выполнения некоторых задач.

— Когда она приедет? — спрашивает один из двух деревенщин, разглядывая фотографию на моём телефоне, пока я разглядываю лезвие своего ножа.

Знакомый вес в моей ладони в сочетании с движением успокаивает зверя, затаившегося в уголке моего сознания, ровно настолько, насколько нужно.

— Скоро, — лаконично отвечаю я, внутренне улыбаясь.

К этому часу кости должны быть уже брошены. Я отчётливо представляю себе их выводы: секта, гуру, массовое самоубийство, Уэйко4. Они, наверное, с каждым часом всё больше склоняются к идее штурма.

На их месте я бы не рискнул.

Я уверен, они понимают, что ни один владыка не отдаст своё царство без пролития крови. У них уже были тому доказательства в прошлом. Мои предшественники об этом позаботились. Так что, чтобы не рисковать, они отдадут мне плод, который я жажду, рассчитывая на эффект внезапности, который, к её несчастью, таковым не будет.

— Не похожа на местных тёлок... Будет чем развлечься, — хихикает один из них с похотливым видом.

Меня накрывает волна ярости.

Она моя. Не позволю им её осквернять! Это право принадлежит мне!

За доли секунды мой нож прижимается к его сонной артерии. Ублюдок сглатывает. Крупные капли пота стекают со лба.

— Спокойно! — кричит его напарник, поднимая раскрытые ладони в знак капитуляции.

Он ничем не может помочь ему. Одного точного удара хватит, чтобы его приятель истёк кровью.

— Они нам нужны, Фентон! — вмешивается шериф, до этого державшийся в стороне.

Он ошибается.

Но я сдерживаю желание перерезать глотку этому деревенщине и предупреждаю их недвусмысленно, указывая кончиком лезвия:

— Если и есть что-то, чему научила меня жизнь, так это то, что никто не незаменим. Так что слушайте меня внимательно, кучка дерьма. Если вы не хотите исчезнуть, я предлагаю вам строго ограничиться тем, для чего я вас нанял. А именно — обыскать её. Если вы тронете хоть один её волосок, будьте уверены, я с огромным удовольствием лично займусь вами. Мне нужна она целая и невредимая. Я достаточно ясно выразился?

Они переглядываются, чувствуя себя неловко, затем в идеальной синхронности почти незаметно кивают. Я убираю оружие, подтверждая нашу договорённость.

— Хорошо, — говорю я, доставая конверт, спрятанный в заднем кармане джинсов. — Вот половина, остальное после работы. Сожгите всё, что найдёте. Ничего не оставляйте себе, — добавляю я, передавая им деньги.

Нельзя рисковать, вдруг она внедрит какую-нибудь прослушку или что-то в этом роде.

— Ладно, — соглашаются они, нервничая, и возвращают мне телефон.

Затем они быстро хватают деньги, даже не потрудившись пересчитать, и тут же залезают в свой «Шевроле», который срывается с места, прежде чем исчезнуть в облаке пыли.

— Ты напугал их до смерти, парень, — отчитывает меня шериф, поправляя шляпу на своих седеющих волосах.

Довольный, я демонстрирую свой нож, заставляя его танцевать, поворачивая запястье.

— В этом и была цель, — парирую я со смехом. — «Всё, что может рука…»

— Пожалуйста, Фентон, оставь свои проповеди. Со мной это не работает! — обрывает он меня.

Этот старина Расселл со своими снисходительными замечаниями. Я пристально смотрю на него. Прямой, гордый и триумфальный, его глаза сверкают всей своей чернотой, глядя на меня с самодовольством. Коварная усмешка, растягивающая уголки его губ, вызывает у меня желание искромсать его. Если бы наше сотрудничество не было для меня столь ценным, я бы избавился от него давным-давно. Я терплю его с самого моего мрачного детства. Он уже тогда был прихвостнем того, кто служил мне отцом.