Чтение онлайн

Обстановка в доме была простая: обеденный стол стоящий у окна и пара-тройка табуреток, полки на стенах с пузырьками различных форм и объемов, печка. Внимание Алистера привлекла незаметная дверь у печи.

– А что там?
– спросил заинтригованный вампир, обернувшись к колдующему над заварочным чайником оборотню.

Табрис одарил юношу легкой лукавой улыбкой и тихо произнес:

– На твоем месте я бы не стал открывать её.

– Почему?

– Я Страж этой деревни, - ответил старик и периферийным зрением увидел, как вампир отшатнулся от двери.

Алистер был наслышан, что во время войны, вампиры, которые попадали в плен к оборотням, сходили с ума после того, как с ними работали Стражи. Среди вампиров ходили слухи, что стены помещения, где допрашивали пленных, политы серебром и на них кровью выведены древние руны причиняющие вампирам нестерпимую боль. И пусть это лишь слухи, проверять их правдивость Альс не рискнул. Люди ошибочно полагали, что благородный металл опасен только для оборотней. Нет, серебро так же воздействует и на расу вампиров - попав в тело, оно выжигает все внутренности, превращая их в пепел.

Отойдя к винтовой лестнице ведущей на второй этаж, он облокотился на перила и сложил руки на груди. Внутри всё трепетало. Он всем существом чувствовал, где-то поблизости присутствие Нелли. Алистер был уверен, что и она ощущает то же самое, потому что отделять свои и чужие эмоции он уже научился.

– Она пока не придет, - расстроил вампира Табрис, наблюдая за его нервным постукиванием пальцев по руке.

– Откуда Вы знаете?..

Оборотень тепло рассмеялся и пригласил вампира присесть к столу.

– Я слишком долго живу на этом свете и могу видеть то, что неподвластно многим остальным из стаи.

Алистер присел на деревянный табурет и внимательнее присмотрелся к старику. Спрашивать его имя он не посмел, решив, что тот сам скажет, если посчитает нужным. Придвинув к себе чашку с ароматным напитком, он сделал глоток под внимательным взглядом Стража.

Одобрительно кивнув, каким-то своим мыслям, Табрис заговорил:

– Я знаю, что Нелли называет себя недооборотень, но это не так, - говоря все это, старик смотрел в окно. Он видел картинки прошлого, когда с девушкой приключилось несчастье.
– Она чистокровный, полноценный оборотень. Она может перекидываться, но боится этого. Будучи ещё щенком, она попала в руки забредшего к нам Одиночки. Два дня он ставил над ней свои эксперименты, не давая перекинуться в человеческую форму. А когда девочку удалось спасти, стало понятно, что внутри неё что-то надломилось. Сначала она просто отказывалась перевоплощаться, а потом призналась, что не может. Она чувствует в себе свою сущность, но не в силах дать ей волю. Очень скоро её родители стали отдаляться от неё. Они стыдились дочери перед стаей. Хотя ни у кого и в мыслях не было обвинять Аннель в неспособности перекидываться. Многие пытались поговорить с её родителями, те кивали, благодарили за понимание, но оставались при своём мнении. Нелли чувствовала это и сама стала закрываться от окружающего мира. А когда её мать поняла, что у дочери есть магический потенциал, то в короткие сроки отправила в Академию Магии - подальше от себя, от семьи, от стаи.

Алистер внимательно слушал старого оборотня и пытался подавить поднимающуюся волну гнева на родителей Нелли. У него не укладывалось в голове, как можно практически отказаться от своего ребёнка, у которого возникли определенного рода проблемы со здоровьем. Это трусость.

Почувствовав настроение вампира, Табрис взглянул на него и строго произнес:

– Ты не имеешь право их осуждать. Перед тобой стоит более трудная задача, - он на мгновение замолчал и уже более дружелюбно продолжил: - Нелли не сделает ничего такого, что может навредить тебе. Она постарается задавить в себе все чувства, будет мучиться от боли, но никогда не признается, что испытывает к тебе что-то кроме дружеской симпатии. Всё это я уже видел и исход всегда один.

– Какой исход?
– напрягся Альс, чувствуя, что оборотень недоговаривает что-то очень и очень важное.

– Этого я тебе сказать не могу, - покачал головой Табрис.
– Что ты знаешь о понятии истинная пара?
– склонив голову набок, без перехода поинтересовался он.

– Эм... мало что, - честно признался Альс. Он никогда не интересовался историей и обычаями расы оборотней - как-то не было необходимости.

– Это что-то на подобии вашей печати пары, - поднимаясь, прокряхтел Табрис.
– Пойду-ка я прогуляюсь.

Алистер встал вслед за мужчиной, но тот, проходя мимо, похлопал его по плечу и усадил обратно.

– Посиди здесь, она скоро придёт.

Вампир кивнул, не вникая в смысл сказанного. В голове крутились слова старого оборотня о печати пары. Теперь ему стало ясно, откуда у него с Нелли такая связь. Почему он чувствует её эмоции. И почему испытывает дискомфорт, находясь вдали от неё. Нет, жить со всем этим можно, но не особо хочется постоянно ловить отголоски чужой тоски и примешивать к своим далеко не радужным чувствам. Это выматывает и остаётся только мечтать хоть о минуте покоя.

Всё встало на свои места. Оставался только один вопрос: Почему Аннель отвергает то, что подарила им судьба?

Как следует задуматься над этим, Алистер не успел. Повернув голову в сторону окна, он увидел, как из леса выходит Нелли в компании какого-то парня. Они шли рядом и о чём-то весело переговаривались. Но стоило им подойти немного ближе, как девушка замерла, осмотрелась, словно выискивая кого-то.

Алистер понял, что она его почувствовала, и не стал таиться. Выйдя на крыльцо, он засунул руки в карманы своих черных брюк и сжал кулаки. Всем своим видом он давал понять, что ему неприятно видеть то, свидетелем чего он стал.

Нелли приложила руку к груди и поморщилась. Всё то, что сейчас испытывал вампир, она ощутила на себе. Быстро попрощавшись с другом, она направилась к Алистеру. Остановившись в метре от него, она спросила:

– Что ты здесь делаешь? Ты один? Что-то случилось?

– Может, пройдём в дом и там поговорим?

Они прошли внутрь и следующий час, Алистер посвятил тому, что рассказывал историю его путешествия с Адеей в Империю вампиров. Нелли за все это время не вымолвила и слова. Она находилась в состоянии близком к эйфории. Впервые за последние сутки, боль, мучившая её тело и душу отступила. Выслушав вампира, Аннель не удержалась от возгласа:

– Тебя же выгонят из Академии!

– Ну и что, - спокойно ответил Альс. Он уже понял, что назад ему дороги нет, вернее есть, если он вернется в Академию сегодня вечером, а этого вампир делать не собирался.
– Я не могу просто сидеть и ждать новостей. Меня разрывает изнутри от беспокойства за Адею. Я чувствую себя виноватым, что не смог уберечь её.

– О чём ты вообще говоришь? Что ты мог против...
– она замахала руками пытаясь подобрать определение нечисти, с которой пришлось столкнуться Альсу, но так и не смогла, - ну ты понял.

– Не знаю, - огрызнулся вампир и заходил по комнате.
– Глупо сейчас об этом говорить. Всё уже случилось, и у меня нет желания рассуждать на тему: А если бы я сделал так...

– И что дальше?

– Я хочу попытаться найти её.

– Но как? Где? Мы даже примерно не знаем, куда её могло забросить на этот раз. А если она вообще не в нашем мире, об этом ты думал?

– Я всё равно попытаюсь, - упрямо стоял на своем Алистер. Его и вправду мучило чувство вины. Если бы он не завалился спать, а продолжил путь, ничего бы этого не случилось. И, по его мнению, плохое самочувствие не служило оправданием.