Чтение онлайн

Принц, от ярости и бессилия искусавший губы до крови, крался за гомонящими на весь лес бродягами почти на четвереньках - несмотря на поздний вечер, редколесье вряд ли могло скрыть его от внезапно повернувшегося разбойника, а попадать им в лапы снова ему что-то не особенно и хотелось. А безумное желание отомстить за унижение не давало покоя и гнало вперед. К моменту, когда идущие впереди мужики, наконец, добрались до своего лагеря, Голон более-менее оправился от избиения и загнал боль в отбитых внутренностях куда-то за край сознания. А за следующие пару часов, которые его обидчики посвятили обильной жратве, возлияниям и насилию над еле живыми жертвами, позволили ему разработать план мести…

Украсть нож у дышащего жутким перегаром и спящего без задних ног часового оказалось проще простого. Как и перерезать ему глотку. Со следующим разбойником дело не заладилось - бьющийся в агонии здоровяк чуть не перебудил половину лагеря, и если бы не притворные сладострастные стоны разобравшейся в ситуации девушки, песенка Голона была бы спета. А так проснувшийся неподалеку мужичок обозвал жертву принца кобелем и, перевернувшись на другой бок, вскоре захрапел, как ни в чем не бывало…

Минут через двадцать лагерь стал напоминать поле боя - полтора десятка окровавленных тел, разметавшихся по поляне, залитый чужой кровью Голон, без сил привалившийся к дереву, и хлопочущие около него женщины, в полной темноте старающиеся напоить и накормить своего спасителя выглядели так потешно, что принц вдруг засмеялся в голос и не смог остановиться. Пара пощечин, которые ему отвесила самая старшая из женщин, прервали истерику, однако облегчения не принесли - смерть так близко он видел впервые. Вернее, не совсем так - убивать, чувствуя себя в полной безопасности, ему приходилось не раз и не два. А чтобы на грани собственной смерти - еще нет. И осознание этого факта навалилось на Голона каким-то запредельным ужасом…

Впрочем, особо заострить на этом внимание не получилось - услышав, что в лагерь могут подойти еще несколько человек, отправившихся в ближайший городок продавать награбленное, принц тут же подскочил на ноги, быстренько обшарил тела в поисках подходящего оружия и денег, и через несколько минут уже ломился сквозь молодой орешник, стараясь двигаться параллельно идущей где-то там дороге…

Глава 37. Ольгерд.

Локкру было скучно. Прогулявшись по просеке, оставленной в чаще планетарным танком, и лениво постреляв в живность, мчащуюся на запах свежей крови, пролитой у корвета, он пару раз останавливался, разглядывая поверженных им зверей, а потом решил отправиться обратно. Пройдя шагах в десяти от дерева, за которым прятались мы с Угги, солдат вдруг замер, повернул голову в противоположную от нас сторону и тут же улетел метров на пять, сбитый с ног таранным ударом выскочившей из зарослей "коряги". Дальнейший бой я смотрел, еле удерживаясь от смеха - тяжелый скафандр, естественно, оказался зверю не по зубам, но избыток злобы, массы и скорости позволил разошедшемуся зверю валять локкра по кустам, как щенку - детскую игрушку. А попытки горе-солдата что-либо сделать с обнаглевшим животным добрых минут пять заканчивались ничем - выронив и "винтовку", и "пистолет", он довольно долго не мог ничего противопоставить живому сгустку ненависти и квинтэссенции голода. Мы с Угги уже решили, что он должен вызвать помощь с корабля, но, видимо, солдат оказался уж очень самолюбив - до момента, когда он каким-то чудом в очередном полете подхватил с земли потерянный "пистолет",

"коряга" вела с разгромным счетом двадцать - ноль. Оружие тут же сместило акценты: десятка полтора выстрелов, из которых в цель попали от силы пяток, заставили зверя сначала умерить пыл, а потом и замереть, уткнувшись носом в бедро валяющегося навзничь солдата и забиться в предсмертной агонии. Отдышавшись, вояка убрал оружие, потом тяжело встал, оглянулся по сторонам и, от души врезав себя по шлему кулаком, схватился за нож, закрепленный на правом бедре…

–  Клоун!
– еле слышным шепотом прокомментировал происходящее Угги.
– Но латы у него - закачаешься… От такого удара головой об дерево любой бы потерял сознание… Оглушить его не удастся…

–  Угу… - согласился я, наконец ухватив ускользавшую от меня мысль… - За мной… быстро…

Кинув взгляд на локкра, начавшего отпиливать голову у боевого трофея, я осторожно отполз в заросли за спиной и, удалившись на расстояние, с которого и сам не видел его силуэта, встал и быстрым шагом двинулся в сторону рукотворной поляны с возвышающейся на ней громадой корабля… …На то, чтобы доползти до пандуса грузового трюма и забраться под него, у нас с Угги ушло добрых минут тридцать. Скрючившись под широченной металлической плитой, с ног до головы покрытые пеплом от сгоревших деревьев и кровью расстрелянных животных, мы, наконец, смогли перевести дыхание и немного расслабиться: ползти, зная, что в любой момент по нам могут шмальнуть из чего-нибудь тяжелого, было не очень то и приятно. Но все обошлось… А когда я услышал шаги доблестного охотника на "коряг" и выглянул из-под пандуса, на моем лице сама собой появилась улыбка - тело, качающееся под тяжестью огромной головы, не видело ничего, кроме носков собственных сапог. Да и те, я думаю, не особенно отчетливо - потеки крови от трофея, взваленного на плечо, заливали шлем скафандра, а попытки смахнуть струйки только ухудшали дело - шлем, как и весь скафандр, требовали срочной химчистки.

Добравшись до корабля, локкр прогрохотал сапогами по бронеплите и скрылся в грузовом трюме. Предварительно отключив силовую стену, перекрывавшую вход вовнутрь. Проскользнув следом за ним и юркнув под днище второго планетарного танка, мы облегченно вздохнули - пробраться в корабль оказалось не так уж и сложно… А через мгновение пандус начал подниматься, панели, горящие приглушенным светом, засияли в полную силу, осветив огромный трюм, потом заработала система вентиляции, вытесняя из корабля забортный воздух, и я вдруг почувствовал себя значительно более легким - видимо, солдат включил и систему искусственной гравитации.

Сдвинувшись чуть правее, чтобы не выпускать локкра из виду, я кинул взгляд на Угги и чуть не заржал в голос - бледное, перекошенное страхом лицо парня просто надо было видеть! Заметив мой взгляд, он покраснел, потом жестами попытался спросить, не улетели ли мы куда-нибудь - видимо, уменьшение веса тела у него ассоциировалось только с полетами… Успокоив парня, я снова повернулся к доблестному охотнику и обалдел - отбросив в сторону шлем и стягивая с себя броню скафандра, боком ко мне стояла женщина! Глядя, как она брезгливо мотает заляпанными грязью и кровью руками, я заулыбался, а потом задумался - судя по фантастическим романам, прежде чем снимать с себя скафандр, его надо было, как минимум, продезинфицировать. Впрочем, мои размышления на тему биологической безопасности корабля локкров были прерваны появлением нового действующего лица - в дальнем от нас конце трюма коротко свистнула сдвигающаяся в сторону переборка, и в проеме возник коренастый, довольно широкоплечий мужичок, в отличие от щуплой, тонкокостной дамочки-охотницы, оставляющий ощущение бойца. Кинув взгляд на голову коряги, валяющуюся на полу, локкр мрачно посмотрел на дамочку, вытянувшуюся перед ним по струнке, и выдал тираду, по окончании которой охотница умудрилась стать раза в два ниже и уже в плечах. Удостоверившись, что его поняли, мужичок презрительно скривил лицо, рявкнул что-то еще и, не дожидаясь реакции на свои слова, развернулся на месте и уперся куда-то по своим делам…

Тем временем охотница заволокла голову "коряги" в небольшую нишу, опустила прозрачную стенку, за которой на мгновение вспыхнуло желтое пламя, потом что-то набрала на небольшом пульте справа от себя, и через пару минут, довольно улыбаясь, погрузила на небольшую тележку покрытый чем-то вроде прозрачного стеклопластика трофей! Даже с такого расстояния было видно, что голова животного словно прошла через умелые руки таксидермиста и выглядела, как живая… …Откатив тележку к двери, дамочка окинула заляпанное помещение таким взглядом, что я вдруг почувствовал, что пора шевелиться, и как можно быстрее! Жестом приказав Угги приготовиться, я дождался, пока она пройдет до небольшой комнатки, огороженной стеклянными стенами и, до предела ускорившись, рванулся вслед за ней, не забыв дернуть за собой ожидающего начала действия Угги. Предчувствие меня не подвело - женщина, успевшая сделать буквально шага четыре к пульту управления и нажать на две клавиши, обмякла у меня в руках, а за лязгнувшей за спиной дверью начало твориться что-то невообразимое! Весь трюм вдруг затянуло туманом, в котором пропали даже контуры боевой машины, потом стеклянные стены вдруг стали почти непрозрачными, за ними два раза полыхнуло, и еще секунд через десять нашим удивленным взорам предстал идеально чистое помещение с сиротливо валяющимся около одной из стен вычищенным скафандром.

–  Может, нам стоило остаться там?
– осмотрев себя с головы до ног, поинтересовался Угги.
– Глядишь, и грязь бы растворило…

–  А если бы растворило и нас?
– усмехнулся я.
– Могло быть и такое…

–  Ну, тогда я лучше похожу так… Все равно, чувствую, что пятен крови на мне прибавится… Кстати, я тут просмотрел в памяти планы корабля… Здоровый он, зараза… …Связав все еще находящуюся без сознания дамочку, и для страховки подвесив ее за пояс к трубе, проходящей на уровне моих глаз за ремень, чтобы она, придя в себя, боялась трепыхнуться, мы рванулись к дверям, ведущим на верхние палубы корабля. Находясь в состоянии джуше и сканируя окружающее пространство тем, что Наставник называл словом чувство, я ощутил приближение человека. Как оказалось, мы зашевелились вовремя - стоило мне подойти к сенсорной панели и присмотреться к изображенным на ней пиктограммам, как переборка снова свистнула, и передо мной возникла удивленная донельзя морда того же самого мужика. Глядя, как краснеет его лицо, вздуваются жилы на довольно широкой шее, и рука медленно тянется за "пистолетом", я даже усмехнулся - с такой скоростью реакции шансов выжить у него не было. Ни одного. Свернув ему шею, я жестом попросил Угги оттащить тело куда-нибудь за танк, а сам занялся дверью - надо было научиться открывать ее тут, чтобы потом не попасть впросак в ситуации, когда может не хватить времени…

Особых проблем с пультом управления не возникло - пиктограммы сенсоров, открывающих и закрывающих переборку, оказались довольно понятны. В остальные четыре символа я не врубился, поэтому трогать их не стал, рассудив, что до полной зачистки корабля искать приключения на свою задницу мне чего-то не особенно и хочется. Угги думал приблизительно так же, поэтому занял место за моим плечом и вслед за мной двинулся вверх по наклонному проходу, ведущему к вспомогательным помещениям - к столовой, тренажерному залу и оружейной комнате.

Заходить в них я не стал - судя по моим ощущениям, в них не было ни одной живой души. Зато парой этажей выше я чувствовал как минимум еще шестерых. И здорово по этому поводу напрягался - за вычетом отправившихся на штурм Комплекса солдат, на корвете должно было быть человек двадцать.

Через две минуты блужданий по коридорам мы добрались до комнаты, в которой находилось четверо. Жестами показав Угги, где примерно располагаются наши будущие жертвы, я прикоснулся к сенсору и, не дожидаясь, пока переборка уберется в стену полностью, влетел в помещение… …Воин, сидящий лицом ко мне, успел только вытаращить глаза и напрячь ноги в попытке откинуться назад, но мои мечи оказались быстрее. Зато реакция его товарища, сидящего боком ко мне, оказалась выше всяческих похвал - он успел упасть на пол, выхватить свое оружие из кобуры и даже почти направить его на меня! Шанса выстрелить я ему не дал - дотянувшись до его кисти левым клинком, я перерубил ему запястье, а потом перечеркнул правым его горло. Угги тоже не стоял на месте - оба его клиента, сидящие не так далеко от дверей, как мои, уже заливали комнату бьющей из ран кровью. Еще двоих оставшихся на корабле локкров мы нашли в рубке - небольшом помещении, рассчитанном от силы человек на пять-шесть.