Чтение онлайн

–  Вот и я так прикинул… - отрезая от вырезки очередную порцию, кивнул он.
– Кстати, пока руки чистые, открой банку с ананасами и потри на терке сыр…

–  А ты гурман, однако…

–  Ну, да, это тебе не сухпай… Можно съесть много… А че там Олежка делает?
– поинтересовался он, прислушиваясь к звукам, доносящимся из большой комнаты.

–  Отбивается от Марка Ивановича… - предположил я. И не ошибся - минут через десять, унюхав запах жарщихся отбивных, на кухне появилась вся эта бешеная троица, и плотоядно уставилась на сковородку…

–  Че, опять малыша обижал?
– кивнув в сторону Коренева, ухмыльнулся Глаз.

–  Обидишь его, как же… - поморщился Тимофеев.
– Подрос, закабанел - черта с два достанешь… Да и со скоростью у него стало все в порядке…

С этим я не мог не согласиться - смотреть на размазанные силуэты, в которые превращались эти отмороженные рукопашники, мне надоело еще позавчера. Увидеть какую-нибудь комбинацию, которую можно было бы взять на вооружение, было невозможно, а попадать им под ноги - не хотелось. Я, конечно, завидовал их возможностям, но понимал, что научиться двигаться так не смогу никогда. И принял это, как должное. Правда, ребята старались поправить мою технику, как могли - благо, свободное время они проводили всегда одинаково. В тренировках. Но толку от этого было немного - стоило им хоть немножко ускориться, как я переставал видеть их конечности и понимать, что, собственно, они со мной делают…

Меньше всего тренировался Олег - с утра до ночи он возился с компьютером, анализируя поступающую от какого-то Кириллова информацию, выбирался в город, чтобы прокатиться к очередному интересующему его объекту или мрачно думал о чем-то своем. Но стоило ему начать двигаться, как становилось ясно, что передо мной - Великий Мастер. Именно так - с большой буквы. И хотя по отдельным фразам ребят было ясно, что учил его как раз Марк Иванович, ученик явно превзошел учителя. Как минимум, в скоростных качествах. Что интересно, в скорости здорово прибавил и Щепкин - неплохой боец еще со времен училища, за эти годы он превратился в настоящее чудовище! Каждый его удар преследовал вполне определенную цель. Убить или покалечить. Никаких лишних движений. Никакой лирики. Скорость. Мощь. Целесообразность. Глядя на то, как работает Вовка, я представлял себе реакцию нашего инструктора по рукопашному бою, капитана Киселева, будь у него возможность увидеть Глаза - сегодняшнего: думаю, он остался бы им доволен. И его фраза 'Девочки, хватит лапать друг друга! Бейте!!!' в этот раз прозвучала бы по-другому…

А вот на технику Беаты, или, как ее называли ребята, Хвостика, мне посмотреть толком и не удалось - по мнению того же Вовки, сестра Олега уступала только брату и Деду. Наступая последнему на пятки…

Представить себе условия, которые сделали из симпатичной фигуристой девушки настолько жесткого бойца, я не мог, а, увидев, как потемнело лицо Щепкина после заданного мною вопроса, вообще перестал поднимать эту тему в разговоре. Предпочитая философски дожидаться момента, когда ребята решат, что настала пора действовать…

…Инесса Алексеевна смотрела на мнущегося у доски Еремеева с таким видом, словно готова была его растерзать: по ее мнению, не знать биографию Георгия Максимилиановича Маленкова мог только полный и законченный кретин. Дима кретином себя не считал, но, кроме того, что этот политический деятель входил в ближайшее окружение Сталина и даже был председателем Совета Министров СССР, ничего сказать не мог, и мрачно смотрел в окно, привычно пропуская мимо ушей гневную тираду исторички. Возмущенная до глубины души учительница, потрясая в воздухе маленьким сухоньким кулачком, принялась было рассказывать про что Маленков играл одну из самых заметных ролей в так называемом 'Ленинградском деле', но тут скрипнула дверь, и на пороге класса возник Килиманджаро.

Класс тут же встал.

–  Здравствуйте, дети! Физкультуры сегодня не будет. Геннадий Михайлович немного приболел, и недельку вам придется потерпеть без его урока. К сожалению, заменить его некем, так что после четвертого урока вы можете идти домой. Большая просьба не устраивать бардака в фойе и не ломиться в спортивный зал - те, кто хочет позаниматься на тренажерах, могут подойти в школу после трех часов дня. Вопросы?

–  А что с ним?
– расстроено спросил Костик Корниенко.

–  Я пока не знаю… - буркнул Игорь Леонидович.
– Ладно, не буду вам мешать… Спасибо за внимание.

За пять минут, оставшихся до конца урока, заставить класс заткнуться Инессе Алексеевне не удалось: урок по физкультуре пропал в первый раз за год, и расстроенные ребята не обращали на нее никакого внимания, обсуждая это чрезвычайное происшествие. Сорвав голос, но не добившись тишины, Зануда злобно поджала тонкие губы и, мстительно прищурившись, повернулась к Еремееву:

–  Ну, что, скажи своим друзьям спасибо. Шанс поразить меня своим ответом они тебе не дали, так что я ставлю тебе вполне заслуженную 'пару'.

–  За что, Инесса Алексеевна?
– взвыл Дима.

–  За Маленкова… - хмыкнула историчка, и, не дожидаясь запаздывающего уже на две минуты звонка, подхватила журнал, сумочку и книги, и быстрым шагом вынеслась из класса…

Пока ребята обсуждали, чем мог заболеть Сенсей, и можно ли его навестить, Олеся мрачно смотрела в окно: то, что Соломина нету дома, она знала совершенно точно. Еще со вчерашнего вечера, который она, по обыкновению, провела под его окнами. От его мамы, заметившей ее из окна и не поленившейся спуститься во двор:

–  Беги домой, деточка. И утром не приходи - Генки моего не будет в школе с недельку - другую. Уехал он по делам… Эх, горе ты мое луковое… - приласкав расстроенную ее словами Коваленко по голове, Соломина тяжело вздохнула: - Нашла бы ты себе парнишку помоложе… Че сердечко-то рвать? Он, конечно, мужик хороший, но с характером и с тараканами в голове… Да и староват для тебя немного… Ну-ну, не обижайся… Я тебя понимаю… Ладно, дочка, у тебя есть своя голова на плечах… Как он вернется - появится в школе… Беги… И мне пора уезжать… Эхххх…

Покидать облюбованный угол Олеся, естественно, и не подумала, но когда в окнах Геннадия Михайловича погас свет, а через пять минут его мама уселась в подъехавшее по вызову такси, девочка поняла - Соломина действительно нету дома…

…Запихнув с сумку учебник истории, девочка закинула ее на плечо, выбралась из-за парты и вышла в коридор. Идти домой не хотелось абсолютно. Достав из чехла мобильный, она, вздохнув, пролистала меню и вывела на экран телефона одну из нескольких десятков фотографий своего любимого Соломина. Геннадий Иванович стоял возле брусьев и смотрел куда-то в дальний угол зала. Майка с короткими рукавами обтягивала его торс и выгодно подчеркивала великолепно прокачанные мышцы. Широкая шея, короткая стрижка, мускулистые руки и очень даже симпатичное для мужчины лицо были настолько родными, что Олеся чуть не заплакала: перспектива не видеть его целую неделю ввергала ее в жуткую депрессию.

–  Леська! Постой!
– голосок, раздавшийся за ее спиной, заставил девочку убрать трубку и придать лицу нормальное выражение.
– Привет! Слышала новость? Говорят, что Сенсей заболел…

–  Угу… Только что Килиманджаро объявил…

–  Так вот… Как он может заболеть?
– удивленно вытаращив глаза, спросила Ленка Инина, после того случая на остановке искренне считающая Олесю своей лучшей подругой.
– Он же железный! Я тут подумала - может, это все из-за меня? Ну, те уроды, которые меня в машину тащили… У них, наверное, есть друзья… Может, они его… нашли? Ой, Лесь, что с тобой? Тебе плохо?