Чтение онлайн

–  Скоко будет дважды три знаешь?

–  Представь себе, да… - показав Семе язык, сказал она.

–  Отлично… А нафиг бабе знать больше? Кухня, ванная, постель… маршрут не требует знания дифференциального исчисления… Или понимания принципов теории относительности…

–  Это у вас так… А я…

–  Ну, что ты? Защитила диссер? Заработала хоть рубль? Умеешь хоть что-то делать руками? Ты - как все… Разводила парня с 'Астоном'… Только не говори, что у тебя к нему чистая и светлая любовь… Все равно не поверю… Ладно, спи… Хоть краснеть не разучилась, и то ладно… - внезапно разозлившийся на нее Сема рыкнул так, что Кормухина тут же заткнулась и накрылась одеялом с головой.
– И вообще, ты не забывайся, ладно? А то мы можем быть не такими милашками, какими кажемся на первый взгляд…

…Ремезов вернулся домой часам к двенадцати дня и тут же прошел в комнату, где Эрик охранял мрачную, как туча перед грозой, Ольгу:

–  Привет, красотка…

–  Привет, дед Курощуп… - заметив, что он несет в руках, тут же отбрила его девушка.
– Ты решил мне бульончику сварганить?

–  Не, просто показать тебе, какой ты можешь быть курицей… - злобно оскалился Сема.
– Рот закрой и смотри внимательно… Повторять - не буду. И не проси…

Бросив на пол мешок с квохчущей птицей, он скинул с плеч мокрую куртку и вытащил из ее внутреннего кармана небольшой сверток. Потом присел около журнального столика и аккуратно разложил на стеклянной поверхности его содержимое - несколько одноразовых шприцев и три маленьких пузырька из темного стекла…

–  Уколов боишься?
– внимательно прочитав надпись на одном из пузырьков, Ремезов набрал в первый шприц содержащуюся в нем жидкость, и, вытащив из мешка курицу, сноровисто сделал ей укол, а потом впихнул несчастную птицу обратно.
– Смотри, как ее колбасит! Говорят, эта дрянь выжигает внутренности… Хочешь, вскроем? Эдак через полчаса! Можешь засечь время… Да, штука, которую я ей вколол, весьма интересная… О, начинает действовать…

…Птица билась в агонии минут десять. Все это время побледневшая, как полотно, Кормухина кусала губы, стараясь не заорать - судя по выражению лица Семы и количеству шприцев, колоть собирались и ее!

–  Ну, как тебе результат? Эффектно?
– безумными глазами глядя на девушку, поинтересовался он, дождавшись, пока его первая жертва окончательно перестанет трепыхаться.
– Вот и мне нравится… Что особенно весело - противоядие к этой гадости синтезируется суток десять… Это только длительность технологического процесса производства. А его еще надо найти… Военная разработка, блин. А вот в этой баночке - та же дрянь, только с замедлителем - начинает действовать через сутки после укола… Так что вероятность летального исхода - стопроцентная… Ну, а тут - и само противоядие… Введение его гарантированно выводит бяку из организма…

–  А мне-то нахрена все это рассказывать?
– трясущимся голоском поинтересовалась Ольга.

–  Как 'нахрена'? Я же сказал - мы сегодня летим в Москву. Эрик и Беата летят с противоядием одним рейсом, а я с тобой - другим… Благо самолетов сейчас летает - мама не горюй. Тебя мы уколем перед вылетом… Здесь. А антидот введем уже в столице нашей Родины… Как тебе перспектива?

–  Зачем меня колоть?!!!
– закричала насмерть перепуганная девушка.
– Я и так полечу!!!

–  Не…, так ты не сможешь… - крылышек-то нема…

–  В самолете!

–  Ха, а вдруг ты начнешь чудить на таможне? Или в аэропорту? Нафиг мне это надо?

–  Не начну, клянусь мамой… - зарыдала она в голос, сразу превратившись в гадкого утенка.

–  Что мне твои клятвы, девочка?
– скривился Ремезов.
– Мне нужны гарантии. А их ты дать не можешь… Увы… Я должен быть уверен, что всякое твое желание выпендриться закончится, стоить тебе вспомнить, что ты сдохнешь ровно через сутки после укола. Ой, нет, вру - чуть пораньше… Двадцать два часа и тридцать семь с копейками минут… Ученые, блин, не могут подогнать время срабатывания до круглой цифры… Согласись, этот вариант для нас - намного предпочтительнее, не правда ли? И потом, чего тебе волноваться? Ну, укол, ну - два… Зато посетишь любимую Отчизну… Вдохнешь родной воздух Отечества… Батьку опять же, наверное, увидишь… Если он, конечно, действительно тебя любит…

–  Вы ненормальные… - вытирая слезы рукавом, пробормотала Ольга.
– Психи!!!

–  А что ты хотела от тех, у кого другие ненормальные крадут жен, или подруг?
– поинтересовался Эрик.
– Да, мы готовы идти по головам… И чья-то там жизнь, и не одна, нас не остановит…

–  Папа вас найдет и уроет!!!
– завизжала Кормухина.

–  Угу… Найдет… Или мы его… Кстати, орать не надо. И плакать - тоже… В аэропорту ты должна смотреться на все сто… А то противоядие я могу ввести несколько позже, чем надо… Скажем, через пять минут после начала его действия - вот тогда наорешься на всю оставшуюся… вернее, на все оставшиеся минуты жизни…

–  Садист херов!
– пробормотала она.
– Ненавижу…

–  Ладно, шутки в стороны… Ручку-то давай… Или тебя опять глушануть надо?
– смочив ватку одеколоном, поинтересовался Сема у забившейся в дальний угол девушки.
– Ну, будь умницей! Рука у меня легкая, укола не почувствуешь…

–  Может, не надо, а? Давайте я папе позвоню - он отпустит вашу Машу. А? Ну, хоть попробуем, а? Ну, пожалуйста!!!

–  Эх, вот молодежь пошла… - сокрушенно пробормотал Ремезов и кивнул головой Эрику.

Через несколько секунд сбитая на пол Ольга расширенными от ужаса глазами смотрела, как медленно движущийся поршень вдавливал в ее вену розоватую жидкость…

–  Вот и хорошо… Часики у тебя ничего, только вот секундной стрелки на них нет… Понты, блин… Впрочем, будешь умницей, - вколю противоядие пораньше, как только выедем из аэропорта… В Москве, естественно… Договорились?

Кормухина обреченно посмотрела в его глаза, и вдруг потеряла сознание…

Майор Бережной трясся, как осиновый лист:

–  Господин генерал! Ну, я думал, что нет смысла терять время, да и боялся Вас разбудить… Ночь, все-таки… Вы спали…

–  Ты что, совсем мозги пропил, скотина?
– не удержался от крика генерал.
– Что значит, 'боялся разбудить'? Я тебе что, беременная несовершеннолетняя соплюшка? Бля, ты поставил под удар жизнь МОЕЙ дочери, придурок! И если бы у тебя получился твой так называемый 'сюрприз', то мне могли прислать ее ухо. Или руку! У тебя дочь… или сын, не помню?

–  С-сын… Ему одиннадцать… Вроде… Да, будет скоро…

–  Тьфу, бля, даже этого не знаешь… Так вот прикинь, пришлют тебе его ручку - как ты себе, сможешь простить? Или объяснить ЕМУ, как его, такой любимый и крутой, папка ПОСПОСОБСТВОВАЛ тому, что это руку ОТРЕЗАЛИ!!!

–  Не смогу. Я не знал… Мне нечего сказать в свое оправдание… - наконец-то стал похожим на мужика майор.

–  Ты не понимаешь. Те люди, против которых мы сейчас играем - люди только по названию… Я до сих пор не знаю, ЧТО они такое. Не все, конечно - это касается Коренева и его деда, Тимофеева… - постепенно успокаиваясь, думал вслух Кормухин.
– Этим тварям наплевать на мораль. Если им будет надо, они зальют кровью не только отдельный район, но и весь город. Ты-то сам видел результат того, на что они способны, а?