Пророчество. Часть четвертая
Шрифт:
…Самир, или, как его между собой называла охрана, зверек, восседал на стуле возле Венькиного компьютера и задумчиво глядел в окно. Присев на стол, Ахмед наклонился к малышу и, стараясь говорить спокойно, поинтересовался:
– Малыш! Ты помнишь, что произошло?
– Я не малыш. Я - мужчина… - посмотрев ему в глаза, совершенно серьезно ответил зверек.
– Конечно помню…
– Расскажешь?
– Если вам это надо…
– Надо, и даже очень… Давай с самого начала… - попросил Ахмед, заранее представляя, как тяжело будет вытягивать каждое слово из нелюдимого, крайне немногословного ребенка, найти общий язык с которым пока не удалось никому. Кроме, разве что, пары соседских псов…
– Я спал. Почувствовал, что кто-то влез в комнату. Чужой. Меча рядом не было… - мальчишка расстроено посмотрел на капитана и, вздохнув, продолжил:
– Он наклонился над Венькой… Смотрел ему в лицо. Потом подошел ко мне… Наклонился…Зажал рот рукой… На его ноге был нож… Тяжелый для меня. Я ударил его в глаз, потом в ногу… Еще один поставил колено на подоконник, стоя снаружи на кони- крани-
– На карнизе?
– Угу… Стоял удобно… Для удара в горло… Я его достал, и он упал назад… Вот и все…
– Мда… А зачем ты бил в ногу?
– прищурившись, на всякий случай спросил пацана капитан.
– Ну, там такая штука есть… Папа говорил… Если ее перерезать - кровь вытечет быстро…
– В бедренную артерию бил. Между прочим, попал… И в глаз - тоже… - пробормотал Женя.
– И, что меня убивает, ему пофигу…
– А он ударить тебя не пытался?
– пытаясь уложить в голове рассказ пацана, Алиев жестом заткнул начавшего разоряться подчиненного.
– Как? Я же ушел ему за спину… И он за лицо держался… Больно было, наверное…
– Наверное… - ехидно поддакнул ему Женя.
– У него еще губа прокушена…
– Это не я… - пожал плечами Самир.
– Мне некогда было…
– Ясно… Молодец, сынок… Беги мыться, и пошустрее… Сам справишься? Пожалуй, нет… Женя, помоги мужчине привести себя в порядок… Я - на доклад к Боссу… Что полиции говорить - ума не приложу…
– Господин офицер! О причине, по которой в мой особняк забрались эти люди, мне ничего не известно… - Брилев, утомленный получасовым допросом, уже не скрывал своего раздражения.
– И сами они мне, поверьте, не знакомы. Я не имею дела с криминалом. Ни с итальянским, ни с французским, ни с российским. Мы приехали сюда отдыхать… Между прочим, с детьми… И не первый раз…
– Господин Брилефф… В вашем доме совершено двойное убийство. Вы утверждаете, что двух взрослых, хорошо подготовленных и вооруженных мужчин, убил ребенок. Сын друга вашего друга. Ладно, допустим так. Логично, что у меня появляется желание лично пообщаться с этим героем. Увы, мальчик исчезает! Куда он может деться? Сколько ему? Пять? Шесть?
– Камеры, испорченные похитителями, до сих пор не восстановлены… Вы же знаете… После того, как его привели в порядок, он сидел в гостевой комнате на третьем этаже. Один… А сейчас его там нет… Может, вы слишком громко орали, что намерены его забрать?
– А что, он понимает по-итальянски?
– Семья интеллигентная. Русский, французский, английский, итальянский - свободно… - усмехнулся Николай.
– А что, Вас это удивляет?
– Пожалуй, да… Я давно сталкиваюсь с вашими соотечественниками, и большинство из них даже не пытается изучить язык страны, в которой у них недвижимость… Вот, например, ваша супруга, насколько я вижу, не понимает того, что я говорю… - ехидно глядя на покрасневшего Брилева, усмехнулся карабинер.
– А тут - ребенок… Я склоняюсь к мысли, что вы мне врете… Кстати, экипировка ваших гостей свидетельствует о том, что вы стали объектом интереса весьма и весьма могущественных структур. Не исключено, что и государства. Так что я должен буду сообщить об инциденте в соответствующие службы… Но все-таки хотелось бы, чтобы вы перестали мне лгать!
– Господин офицер! Я уже устал повторять. Спальня - моего сына. Там же спал и этот ребенок. Охрана там НЕ НОЧУЕТ. Я полагался на электронные системы безопасности. Идиот. Мы услышали крики. Мои люди побежали туда… Дежурный охранник был без сознания, а эти двое были УЖЕ мертвы… Если бы действовали мои люди, то они начали бы стрелять. Благо разрешения на ношение оружия у них есть… Отнимать ножи у нападающих и бить их ими же, простите, полный и законченный кретинизм. Вы не находите? Или вы считаете, что это мы экипировали их тела таким образом? Будь у нас желание что-то от вас скрыть, мы бы просто вывезли их в море и утопили бы… Благо есть на чем… Ну, в чем моя логика расходится с вашей? Может, чем пытаться на меня давить, вы послушаете своих экспертов? Вот, они уже ждут, когда вы со мной закончите… Знаете, откровенно говоря, я был лучшего мнения о том, как у вас общаются с потерпевшими… Все, обсуждать ночное происшествие дальше я буду только в присутствии своего адвоката… И прошу оставить моих людей в покое… Их это тоже касается…
Глава 52. Геннадий Соломин.
Уйти из дому так, чтобы его не срисовала возможная 'наружка', оказалось не так-то просто: с вечера Соловей немного перебрал коньяку, лег спать в районе двух, так что соображал слабо. Впрочем, подготовленный как раз для таких случаев маршрут он прошел всего на полторы минуты медленнее расчетного времени. И через двадцать минут после экстренного подъема уже стоял в паре кварталов от снятой на месяц квартиры, со страшной силой размахивая руками. Поймать тачку в половине четвертого утра оказалось не так просто - машин было предостаточно, но желающих переться хрен знает куда за город, там ждать полчаса его возвращения, а потом возвращаться в город что-то не находилось. В итоге, такой герой все-таки нашелся, но запросил аж триста баксов. Двести из которых - вперед. Хорошо хоть, что после общения с командой друзей Щепкина проблем с деньгами не ожидалось - на кредитке, подаренной Соловью Ольгердом, средств хватило бы лет на пять безбедного существования. Правда, без купания в ванне с 'Мадам Клико' и утреннего кофе в Париже. Поэтому в половине шестого Гена уже шагал по знакомой тропе в сторону места, где совсем недавно провожал неизвестно куда своих новых друзей и их обреченных попутчиков. И радовался тому, что последние пару дней не было дождей. Ибо напроситься в машину к сговорчивому частнику после превращения в чушку, он бы не смог и за пол штуки 'зелени'…
…В лесу было тихо. Пели птицы, в кронах тихонько шелестел ветерок, но присутствия самого страшного зверя в природе - человека - не чувствовалось. А опасаться чего-то еще, тем более в мирном Подмосковье, было глупо. Однако перед тем, как пробраться на отчего-то заброшенную территорию военного объекта, Соловей все-таки от души полазил по-пластунски, стараясь не попасть на глаза гипотетически возможным тут 'секретам': нарываться на людей Кормухина отчего-то совершенно не хотелось.
К счастью, его ночной собеседник оказался прав - до поляны, на которой, как и в тот памятный день, дрожало марево Портала, Соломин добрался без всяких проблем.
– Здравствуйте… Я и есть Эол. Друг Олега и его близких… - пожилой мужчина, появившийся из черного провала, ведущего хрен знает куда, загружено улыбнулся и протянул Гене руку для рукопожатия.
– К сожалению, возникли некоторые обстоятельства, которые требуют немедленной реакции… Увы, по ряду причин я вынужден обратиться за помощью именно к вам…
– Нормально… - пожав плечами, хмыкнул Соловей.
– А к кому еще? Что надо сделать?
– Тут документы и билеты на самолет… Рейс SU 273. вылет в 10.15 из Шереметьего-2. Москва-Ницца. Надо найти и забрать из Франции сына Ольг… Олега и Маши. И доставить сюда. Как можно скорее… Билеты обратно забронированы на послезавтра. Из Ниццы. Кроме того, есть бронь на несколько рейсов из Парижа. На четыре ближайших дня. Там же, в пакете, кредитная карта на ваше имя. Вернее, на имя, указанное в заграничном паспорте. Рекомендую взять машину напрокат…
– А виза?
– взяв протянутый пакет, растерянно спросил Соломин.
– Все, что надо, есть. Документы на вашу дочь, в которую должен превратиться сын Ольгерда. Ваучер из отеля, координаты господина Кириллова, с которым вы должны будете связаться по прилету. Инструкции, что и кому говорить. Кусок ткани, который надо показать ребенку, чтобы он с вами пошел…
– Ясно. Что-нибудь еще?
– посмотрев на часы и почесав в затылке, спросил он.
– Времени до вылета, собственно, не так много…