Чтение онлайн

–  Терпимо?
– показав взглядом на плечо, поинтересовался Соловей.
– Слушай, а как ты на дерево-то залез? С одной рабочей рукой-то? Больно небось было?

–  Я - воин. Как папа. И умею терпеть боль… - совершенно серьезно ответил ребенок.
– Пошли. Я хочу в Логово. И побыстрее.

–  Минуточку… - Соловей достал из кармана мобилу и, набрав по памяти номер, данный ему Эолом, еле дождался соединения:

–  Алё! Это Соломин. Ну, помните, наверное? Я нашел Самира. Жив, здоров. Вывих левой руки. Думаю, найдем… Попрошу Кириллова… Постараюсь завтра быть в Москве… Хорошо, даю ему трубку…

Пока малыш общался с Эолом, Гена задумчиво оглядывал получившийся у ребенка камуфляж - то, что он действовал одной рукой, было заметно. Если его ноги, грудь и левый рукав майки с длинным рукавом превратились в сплошной ковер из травы и листьев, то спину и правую руку он 'украсить' не смог. Видимо поэтому и замучился прижиматься незамаскированным боком к стволу. Ведь, даже меняя положение, просидеть на развилке ветки столько времени было, наверняка, запредельно тяжело.

–  Воин… - подумал Соловей, и вдруг понял, что ему не смешно.

–  Все, я готов… - протянув отключенный телефон, мальчик нахмурил брови и поинтересовался:

–  А что, не переодеваться в девочку нельзя?

–  Те люди, которые пытались тебя похитить, могут искать мальчика твоего возраста. А девочку - вряд ли… - присев перед малышом на корточки, объяснил Соломин.
– А что, ты считаешь, что это будет плохая маскировка?

–  Да нет, нормальная. Просто непривычно как-то. Ладно. Я не против. Сделаю, как надо. Пошли…

…Ребенок оказался терпелив до ужаса - за всю дорогу до травматолога он ни разу не всхлипнул и не пожаловался на боль в опухшем плече. Придерживая руку, подвешенную на чем-то в виде косынки, Самир смотрел в окно и только лишь иногда позволял себе слегка поморщиться. Прижимая к его плечу купленный в ближайшем магазине пакет со льдом, Соловей вдруг представил себе реакцию на такую травму любого из своих учеников и чуть не рассмеялся - они бы, как минимум, рыдали. Осмотр врача и все процедуры, последовавшие после установления диагноза, он перенес так же стоически - не плакал, не кричал и не жаловался. Расплатившись с донельзя удивленным таким поведением ребенка врачом, Соловей гордо повел ребенка к машине, на несколько секунд почувствовав себя его отцом.

Всю дорогу до Милана, откуда посоветовал лететь Кириллов, Самир проспал на заднем сидении автомобиля. Однако добираться до отеля на руках у Гены отказался:

–  Сам дойду. Не маленький…

И почти самостоятельно оделся в игривый сарафанчик, купленный по дороге…

Девочка из него получилась не ахти - несмотря на босоножки, платье и парик, 'мужской' разворот плеч и осанка будущего 'воина' давали о себе знать. Поэтому, заселившись в номер, Соловей минут за десять объяснил мальчишке, как надо себя вести при таком способе маскировки. И еще часа два ошалело наблюдал за его тренировками перед поставленным на пол зеркалом - уяснивший, что от него требуется, малец отнесся к отработке техники передвижения так же, как к отработке боевых связок. Повторял не получающиеся нюансы до потери пульса и требовал постоянных корректировок. В итоге проникшийся уважением к работоспособности пацана Соломин был вынужден прекратить тренировку и объявить отбой…

Ребята подстраховывали Самира и сопровождавшего его Соломина до момента окончания регистрации. Удостоверившись, что 'папа с загипсованной дочерью' отправились на паспортный контроль, Кириллов облегченно вздохнул и, помахав рукой повернувшемуся к нему Геннадию, направился было к выходу их аэропорта. Но не тут-то было - голос, раздавшийся из-за газеты стоящего рядом и увлеченного чтением 'пассажира' заставил его вздрогнуть:

–  Еще раз здравствуйте, товарищ Кириллов… Не буду кривить душой, утверждая, что не ожидал вас тут встретить… - на лице Шарля, как обычно, играла мягкая улыбка, а об его взгляд можно было бриться.
– Я вижу, что друг вашего друга нашел, наконец, своего сына… Или дочку?

–  Маскировка, мой друг, не более того… - тяжело вздохнув, признался Михаил Вениаминович.
– Увы, у нас нет гарантий, что его враги не ищут мальчика этого возраста…

–  Понимаю… Знаете, Михаил, я знаю вас уже несколько лет, и не перестаю удивляться вашей деловой хватке… Кстати, можете не волноваться - с нашей стороны проблем у вашего друга не будет. Даю слово. Мало того, я даже не буду пробивать его документы и копать… Удивлены? Почему?

–  Я давно не верю в альтруизм сильных мира сего…

–  И правильно!
– расцвел в улыбке Шарль.
– Это было бы крайне не умно. А весь мой опыт общения с Вами позволяет быть уверенным в том, что глупых ошибок Вы не совершите. Вот, например, то, как вы ушли от слежки по дороге в Ниццу, меня просто восхитило. И куча нюансов, связанных с оплатой услуг врача, заказом авиабилетов, арендой машины, на которой вы и ваши люди приехали в аэропорт - тоже. Но я не буду вдаваться в подробности - дело прошлое, и для меня уже закрыто. Давайте побеседуем о будущем?

–  Почему нет?
– чувствуя, что по его спине потекли струйки холодного пота, согласился Кириллов.

–  Тогда вы не будете против, если я прокачусь на вашей машине, скажем, до Ниццы? А ваши ребята смогут воспользоваться услугами автотранспорта, который им предоставят мои люди. За них можете не беспокоиться - микроавтобус пойдет за вашей 'Тойотой' метрах в двухстах. Не более…

–  Как скажете… - отдав несколько коротких распоряжений Гордееву и немного придя в себя, Кириллов прогулочным шагом направился в сторону автостоянки.

–  Итак, давайте, как говорят ваши соотечественники, сразу возьмем быка за рога… - не дожидаясь, пока они доберутся до машины, начал Шарль.
– Мне не интересен тот бизнес, которым вы занимаетесь сейчас. Так же не могу сказать, что горю желанием влезть в гадюшник, который называют бизнесом некоторые ваши бывшие партнеры по незаконной торговле алмазами: я, в отличие от многих ваших офицеров и политиков, честно служу государству и не грею на этом руки. Меня интересует другое…

–  Я вас внимательно слушаю… - поигрывая ключом от взятой напрокат машины, буркнул Михаил Вениаминович.

–  Признаюсь, что, воспользовавшись возможностью ознакомиться с делом о двойном убийстве в особняке вашего друга Брилева, я не сразу обратил внимание на самый интересный нюанс ночного происшествия - заключение экпертов-криминалистов. Знаете, а ведь ваш друг не врет. Оба трупа - на совести ребенка. Того самого, который через полчаса - час покинет территорию Евросоюза. Могу вас успокоить - дело будет, как у вас выражаются, 'спущено на тормозах', и через пару недель господин Брилев и его семья и думать забудут о том, что произошло у них дома. Правда, для этого мне пришлось задействовать мое руководство. Не скажу, что это было легко, хотя… я не об этом. Простите, отклонился от темы.

–  Ничего-ничего. Признаюсь, я чувствовал себя не в своей тарелке, зная, что подставил ни в чем не виноватых ребят и ничего не сделал для того, чтобы вытащить их из того дерьма, в котором они оказались по моей вине…

–  Так уж и ничего?
– ехидно улыбнулся француз, забираясь в машину и удобно устраиваясь на переднем сидении.
– У меня несколько другая информация. Хотя… и это мелочи. Ладно, замнем для ясности…

–  Вы просто кладезь русских пословиц и поговорок, Шарль!
– восхитился Кириллов.
– Что-то раньше я этого не замечал…