Чтение онлайн

Кисть в его руке задрожала, и он едва успел сжать её сильнее, чтобы не уронить на бумагу.

Ещё через несколько мгновений, растянувшихся на целую вечность, Хайнэ удалось выбраться из пропасти, в которую его столкнули слова девушки и последовавший за ними жест.

«Это потому, что она считает его слугой, — как будто пролепетал кто-то маленький внутри него. — Мне бы она не решилась предложить…»

Хайнэ заставил себя снова повернуться к Хатори — раздавленный, оглушённый, но всё-таки живой.

И увидел, что тот отрицательно качает головой.

— Но почему, господин? — спросила девушка. — Или ваша любовь принадлежит кому-то другому?

— Любовь асталахан принадлежит тому, кому он служит, — улыбнулся Хатори.

Не самая лучшая отговорка, конечно, но девушка не стала больше настаивать. Она тоже улыбнулась, признавая своё поражение, поклонилась и пошла прочь.

Тёмное небо расцветилось золотисто-оранжевыми вспышками.

— Почему ты с ней не пошёл? — спросил Хайнэ, глядя в пол.

— Мне больше хотелось посмотреть на фейерверк, — просто ответил Хатори, не отрывая взгляда от неба.

Огненное колесо катилось по небу с запада на восток — как будто солнце, нарушая все законы природы, поднялось среди ночи и продолжило свой дневной путь, но с немыслимой скоростью и в неправильном направлении.

Хатори смотрел на зрелище завороженно.

Хайнэ вдруг вспомнилась огненная казнь на площади — тогда Хатори точно так же смотрел — но он поспешно отогнал это воспоминание, одно из самых ужасных в своей жизни, и до сих пор преследовавшее его в ночных кошмарах.

Спустя какое-то время из сада донеслись недвусмысленные стоны — очевидно, дочка хозяйки быстро нашла замену неуступчивому асталахан.

Слышать это для Хайнэ было и тоскливо, и волнующе, и в то же время он был рад, что это не Хатори сейчас там, в саду.

На обратном пути домой он продолжал писать в неровном свете фонаря, подвешенного к потолку и раскачивавшегося в такт движениям повозки.

— Ты что, всё ещё пишешь? — удивился Хатори, открыв дверь экипажа, чтобы вынести Хайнэ наружу, и увидев целую стопку исписанных листов.

— Уже нет, — пробормотал Хайнэ и, внезапно решившись, протянул охапку бумаги брату. — Почитай… если хочешь. Я только что закончил.

В глазах Хатори отразилась обречённость.

«А я, глупец, ещё прятать от него что-то пытался», — обиженно подумал Хайнэ.

— Отдай, — проговорил он ледяным тоном и протянул к Хатори руку, однако тот оттолкнул её и, покачав головой, уселся читать.

Хайнэ забился в угол повозки, краснея и бледнея попеременно.

Смущаться было от чего: помимо того, что он впервые рискнул предъявить чужому взгляду свои фантазии, текст содержал описание весьма откровенной сцены — подслушанные в саду сладострастные звуки не остались без последствий.

Хатори дочитал и отложил листы в сторону.

Хайнэ напряжённо ждал вердикта.

— Тебе понравилось? — не выдержал он, наконец.

Хатори подумал.

— Интересно, — лаконично ответил он.

Ну, хоть что-то.

— Хотя меня удивило, что ты так подробно всё описываешь, — добавил Хатори, улыбнувшись. — Любовные сцены.

Хайнэ побагровел.

— Скажи мне, а это… происходит именно так? Я ничего не приукрашиваю? — пробормотал он, стыдясь. — Я ведь никогда не… ты понимаешь, почему. Только на картинках видел.

— Откуда я знаю, — пожал плечами Хатори. — Я тоже никогда не.

— Как? — поразился Хайнэ. — Почему?

— Не знаю. Так получилось.

Больше Хатори ничего не сказал, а Хайнэ было слишком неловко продолжать тему.

В глубине души он был рад. Оставаться невинным в таком возрасте считалось весьма постыдным, как для женщин, так и для мужчин — Хайнэ давно смирился с этим, как смирился со всем остальным, но всё же неожиданно обнаружить, что кто-то разделяет с тобой бремя стыда, было приятно.

Вот только Хатори ничто не мешало исправить это маленькое недоразумение, и, вероятно, вскоре он так и сделает…

А потом найдёт себе жену и уйдёт к ней в дом, оставив его одного, беспомощного и никому не нужного.

Нечаянная радость сменилась приступом горькой тоски.

Ворота, тем временем, распахнулись.

В доме, как оказалось, хватились Хайнэ, и госпожа попеняла Хатори за то, что они вернулись так поздно. Они ездили на прогулку по окрестностям и раньше, но никогда не возвращались в тот час, когда луна уже заходит за облака… Весенняя ночь только кажется очень тёплой, это обманчивое впечатление, а Хайнэ ни в коем случае нельзя мёрзнуть!

В этот момент Хайнэ, которого сразу же усадили в кресло, подогревавшееся снизу при помощи мешков с раскалёнными камнями, подал голос.

— Я был в крестьянском доме, — глухо сообщил он. — Меня пригласила деревенская девушка.

Мать посмотрела на него с беспокойством, чувствуя, что он говорит это не просто так, но пока не понимая, зачем.

А Хайнэ как будто что-то подстегнуло, какой-то тёмный огонь, разгоревшийся внутри, хотя изначально он вовсе не планировал объяснений с матерью.

— Если я захочу стать её мужем, вы мне позволите? — осведомился он бесстрастным тоном.

Глаза матери округлились.

— Хайнэ… — растерянно сказала она. — Но… ты не можешь говорить это всерьёз.

— А почему нет? — спросил Хайнэ, начиная дрожать. — Вы что, рассчитываете, что меня ждёт блестящий брак? Что меня возьмёт к себе в дом какая-нибудь знатная столичная госпожа? Хотя, может, и возьмёт, конечно. — Он ядовито рассмеялся. — Каким-нибудь десятым мужем, ради моей благородной фамилии и ваших денег, госпожа. Вот только я на это не согласен.

— Хайнэ, подожди. Ты любишь эту девушку? Из деревни?

— Какая разница, госпожа?! Главное, что она любит меня! Любит вот таким, ей всё равно, что я калека и урод! — выкрикнул Хайнэ, сверкая глазами. — И потом, как вы можете мне запрещать, вы, которая сделала то же самое!

«Главное теперь, чтобы Хатори не сказал, что всё это — ложь, бред и мои сумасшедшие фантазии», — промелькнуло у него в голове, и по спине скатились капли ледяного пота.

Но Хатори молчал.

Какое-то время молчала и Ниси.