Чтение онлайн

— Нравится лошадка? — спрашивал Тенихан любимого внука.

О чужаке по имени «Лориан» вождь кочевников уже успел забыть, озабоченный приближением непогоды…

Дожденосные тучи, словно крыша небесного хорама, нависли над пересохшей степью. Лориан смотрел вслед мужчинам, несущим помост, и в его голове роились вопросы. Почему одни люди выполняют прихоти других? Почему на почетном помосте несут Тенихана, а не другого старика? Почему не возражают против тяжкой доли?

Ветер затих, и на землю хлынули потоки воды. Вода! Снова вода! Лориан уверенно дал команду, и его обоз двинулся в противоположную сторону. Только не хватало тенихановского жеста ладонью — «вперед!». Но куда вперед? Необходимо найти Страну Живых Зверей. Он пройдет или, если потребуется, проплывет весь материк с востока на запад. Если Страны Движущихся Животных Не окажется на равнинах Восточной Ойкумены, придется посоветоваться с людьми золотого племени. Он будет искать. После встречи с Тениханом он знает, в какую сторону идти. Овохан не обидится на Лориана, когда тот пробьет в пелене дождя небесную тропу. Лориан ежедневно чувствует, что его судьбу надежно держит в плавниках Большая Рыба. И без сомнений, ему покровительствует сам Яр-Ярик. Что может испугать человека, имеющего собственное имя? Что может испугать человека, имя которого знакомо Большой Рыбе и Яр-Ярику?

Встреча с западом ждала речного мальчика! Лориана ожидали свежие ветры Трехморья!

Спустя несколько лет после рождения Лориана в лесостепных районах Восточной Ойкумены происходили события огромного масштаба. Переселение народов в западном направлении привело к возрастанию межплеменных контактов. С одной стороны, люди разных племен утрачивали веру в былых богов, поспешно уходя из обжитых районов Милазии или густонаселенного Трехморья. С другой стороны, правящие слои больших и малых племен получали возможность сравнить крепость своих религиозных воззрений с обаянием и могуществом чужих божеств. Самоотверженная приверженность культу звериных богов заметно пошатнулась. Доминирующим фактором становился интерес людей к силам природы. В качестве предмета поклонения для народов, утративших исконную территорию, все чаще избирались природные стихии — вода, огонь, ветер и так далее. Но уже тогда отмечались первые проблески кардинально нового верования — веры в человекоподобного бога. На просторах суперматерика, потревоженного Китовласом, появились племена, культивирующие веру в живого бога! Это начало духовного переворота, значение которого для последующей, истории Перуники переоценить невозможно. Живые боги, оттеснившие шаманов и вождей, стали предшественниками пророков и предтечами сторонников единобожия.

И вот однажды Лориан встретился с новым учителем жизни. Это был крепкий мужчина с умными глазами на безволосом лице. Далеко не старик, но в летах. Почтенный возраст не скрывала странная длинная одежда невероятно яркого цвета.

Лориан не знал, как называется цвет этой одежды. Чем-то похожий на закатное небо, но с нестерпимой для глаз яркостью. Материал одеяния был тот же, что и у поклонников Яр-Ярика, но покрой более сложный. Если кочевники носили плотно облегавшую тело одежду, в которой удобно было бегать, то незнакомцу не удалось бы в этом балахоне догнать даже травинку, которую он в раздумчивости покусывал, пока подросток подходил к его временной стоянке. У него не было огромного кольца в носу, как у Тенихана. Но на пальцах сверкало перстней больше, чем подростку было лет. Лориан прищурился, пытаясь определить число колец, благо Тенихан научил его счету. Блистающие под солнцем перстни облепили мужские руки, как икра — брюхо рыбы. «Перстни — знак какого племени?» — спросил себя Лориан. На кочевника хозяин стоянки был не похож, но что делал он здесь, вдали от родного племени?

— Оро, мальчик.

— Оро, сосед.

— Сосед? Почему ты называешь незнакомого человека соседом?

— Мы все соседи по планете. Планета зовется Перуникой, значит, мы все соседи и звать всех нас одинаково — «перуничи».

Незнакомец прикрыл улыбку узкой, почти женской ладонью.

— Прямо беда, хоть в путь не отправляйся. Если мудрец выходит на дальнюю тропу, быть у него интересной встрече с умным мальчишкой. Из какого ты племени?

— Я родился на берегу реки, но последний сезон дождей провел среди кочевников.

— Какому богу поклоняется твое племя?

— Племя моей бабушки поклонялось Говорящему Камню. Мы долго шли на восток. Но с моим отцом осталась часть речного племени. Я думаю, теперь мы не должны скрывать любви к Большой Рыбе. А кочевники, среди которых я жил, почитают Яр-Ярика.

— Надо же, можно в пути встретить подростка, который говорит «я думаю». Узнаешь его поближе, и выяснится, что ему есть чем думать. Умный ответ, но я так и не понял, каким же богам поклоняется мой собеседник.

— Я почитаю всех богов, которые не приносят вреда людям.

— А есть такие?

— Я не знаю, но, может быть, племя перумов поклоняется злым богам.

— Бедные перумы, — притворно вздохнул мужчина. — Где же их тропа пересекалась с путем юного незнакомца?

— Мое племя часто обижали перумы.

— Теперь понимаю, ты из племени людей с мокрыми боками.

Собеседники помолчали.

— Тебя не обидело то, что я назвал племя твоей бабушки «людьми с мокрыми боками»?

— Нет. Вы же не поддадитесь чувству детской обиды, если я буду рассказывать о вашем племени как о людях с мозолистыми пятками?

— Ха-ха! Рассмешил! Конечно нет. А ты забавный мальчишка. Сообразительный и смелый. Такой человечек у меня почитается за долгожданного гостя.

Мужчина взглянул Лориану прямо в глаза и протянул ладонь для рукопожатия. Правда, ему пришлось с некоторой заминкой выпутывать руку из бесконечного числа складок на рукаве. Подросток, не понимая, что происходит, вытянул перед собой раскрытую ладонь левой руки.

— А, ты не знаешь, что такое крепкое мужское рукопожатие, — отметил незнакомец. — Мужчины здороваются правой рукой.

Лориан переменил руку.

— Меня зовут Фаддий.

— А меня — Лориан.

— Маленький обманщик. В твоем племени нет имен.

— Меня прогнали из племени за то, что я сам себе дал имя, — поспешил объяснить подросток. Ему так не хотелось обижать собеседника в яркой одежде цвета речного заката.

— Видишь? Такие временные стоянки кочевники называют «семавитами». Семавит редко обносится оградой. Обычно семавиты устраиваются у источника воды. Небось любишь воду, а? — Фаддий погладил выбритый подбородок. — Рад, поди, и в нашем источнике поискать каменную рыбу?

Среднего роста, с широким лицом и густыми бровями, нависшими над узко посаженными добрыми глазами, с жестким ежиком темных волос, Фаддий нервно кривил узкие бледные губы. Лицо его при этом двигалось, натягивая тонкую кожу гладко выбритых щек. Крепкая шея забавно контрастировала с короткими руками. Вскоре выяснилось, что странное одеяние на Фаддия надевают обслуживающие его люди, и, вдобавок, лишь в том случае, когда предвидится встреча с вождем племени или беседа с незнакомым человеком. Обменявшись с Лорианом рукопожатием, Фаддий позволил помощникам снять с себя многоскладчатый балахон. Уже без посторонней помощи он переоделся в одежду, более подходящую для путешественника, — красный холот, расшитый золотыми нитями. Иногда холот подпоясывался широким переплетением веревок, и Фаддий любил поигрывать бахромой кисточек, но чаще носил жесткий пояс, в кармашках которого хранил драгоценности — перстни в ореховых скорлупках. Переодеваясь и проверяя драгоценности, он даже что-то напевал!

Знания — вот чем обладал Фаддий в изобилии. Но человеческое знание требует зрителя и единомышленника, как женская красота остается невостребованной без почитателей и влюбленных. Душа Фаддия ликовала — он нашел подростка, которого научит всему, что знает сам! За этим занятием обратная дорога на запад, в деревню грамотных, покажется куда короче. Измученный скучной дорогой, он испытывал чувства, равные тем, что возбуждают кокетливую купальщицу, рассмотревшую в прибрежных кустах подглядывающего юнца.

Фаддий не был одиноким путешественником, но он был оратором, лишенным слушателей, человеком, не чуравшимся педагогических экспериментов. Фаддий путешествовал с мужчинами из крохотного племени, которое обожествляло его за ум и способность вести нескончаемые беседы.

— Очень часто на Ойкумене уроды становятся живым божеством племени, — рассказывал Фаддий об увиденном в странствиях.

— Какие уроды? — с интересом спрашивал Лориан, никогда не забывавший о шестипалых.

— Разные. Девочка с тремя глазами, мальчик с шестью пальцами или мужчина, родившийся с хвостом. Я видел шамана с огромными шишками на лбу — тоже неплохой способ взять власть над людьми. Не завидуй моему положению. Для этого маленького народца я — этакий говорящий уродец. Способность издавать звуки и вести заумные беседы они расценивают не иначе как уродство.