Пророк
Шрифт:
— Где Дергач?
Все повертели головами, но конана нигде не было видно.
— А, за нашего головореза можно не беспокоиться, — махнул рукой Напролик.
Действительно, прошло не так много времени, и в белокаменный храм, где в лучах закатного солнца сидели друзья, явился Дергач. Фантазист обратил внимание на его чисто вымытые руки, но промолчал.
— Где твои очки? — спросил Лориан.
Дергач порылся в какой-то корзине и извлек оттуда очки из бронзовой проволоки с темным кусочком слюды.
— Глаза уже начинают болеть, — признался Лориан.
— Лучше бы мне передоверил все свои болезни, — искренне огорчался Дергач. — Тебе-то зрение пригодится, а я свитки читать не люблю. В глаза бы не видел знаки тайнописи Щедрило…
Он вдруг заплакал, чем весьма удивил друзей.
— Что с тобой?
— Мне стыдно, что я и Кикур — мужчины одного племени. Мне стыдно быть конаном и знать, что такие плохие люди, как Кикур, принесли Ойкумене столько зла.
Улучив удобный момент, Фантазист прижал Дергача в темном углу и бесцеремонно сказал: «Ну-ка, показывай!» Посопев, Дергач достал из мешочка на поясе какие-то белые предметы. Перебирая их на ладони, Фантазист спросил: «Надеюсь, ты не сам это сделал?» «Конечно, нет, — продолжал Дергач обиженно сопеть. — Заставил одного из его дружков».
Фантазист продолжал стоять в лучах лунного света со страшной добычей в руках. На правой ладони он указательным пальцем левой руки перекатывал… крупные человеческие зубы. «Дергач вырвал ядовитой змее ее ядовитое жало! — догадался подглядывавший Напролик. — Пускай теперь Кикур попробует метнуть смертельный плевок в спину Лориана!»
Когда зубы гиганта снова оказались в поясном мешочке, Фантазист одобрительно хлопнул Дергача по спине: «Молодец! Одобряю!»
Фантазист дал поручение Напролику выточить из зубов Кикура особые пластины с обозначением слогов и подарил их Лориану. С той поры и пошла традиция гадать на коменах. Костяшки долго трясли в мешочке, затем либо вынимали пальцами, либо высыпали на ладонь.
На следующий день, едва проснувшись, друзья поспешили к Лориану. Правый глаз пророка покрылся белой пленкой. Лориан чувствовал себя обреченным. Такое же чувство испытывал, наверное, Нейло в сыром подземелье. Перед женщинами и подростками в окру же4 нии верных друзей Лориан появился с темными очками на переносице. Весь день он читал левым глазом заново переписанные свитки. Ближе к вечеру покрылся пленкой и второй глаз. Полностью утратив зрение на вечер, ночь и раннее утро, Лориан решил смотреть на мир чужими глазами. Возвращение навыка чтения чужих мыслей оказалось неплохим вознаграждением за разгром кикуровской банды. И Фантазист, и Напролик, и Дергач, и Вернорук без лишних слов позволили Лориану входить в их сознание. Растроганный Лориан понимал, Что только настоящие друзья могли дать согласие на подобное вмешательство в их личную жизнь. Впрочем, пользовался он чужим сознанием недолго. Через неделю зрение к нему вернулось.
Обрадованный выздоровлением друга, Дергач выбросил комёну себе на ладонь. Улыбаясь, утаил, какое слово выпало.
— Поспорим о Пересечениях путей кочевых племен, перечтем любимые свитки, обсудим происхождение Огромного Оплота, обменяемся надеждами на будущее и посетуем на легкодоступность нынешних женщин. Разве нет дел у настоящего бездельника, если он здоров? — пошутил конан.
Лориан считал обоснованной задержку в деревне грамотных. Во-первых, он выполнил поручение шамана племени. Во-вторых, он прочитал сотни свитков. Правда, он так и не обнаружил в них указания, в какой стороне искать двигающихся животных. В-третьих, он чаще задумывается над тем, что отцовские слова не противоречат требованию шамана. Найти Страну Живых Зверей — и что дальше? Ждет ли пророка пухлогубая девочка, что однажды поцеловала робкого мальчишку под водой? И где Орлоглазка? Встретятся ли они снова? И кто сказал, что тайнопись каменного храма — единственная и лучшая письменность планеты? Поиски неизведанного и загадочного следует продолжить!; И, разумеется, вместе с друзьями!
За день перед тем, как покинуть Язочу, Лориан поднялся на Букопу. «Поначалу я думал, что вернуться к озеру родного племени — предел мечтаний, но теперь понимаю: мой путь лежит к великому Балхану», — подумал, пророк. Привалившись спиной к теплому стволу громобоя, Лориан задремал. Ему приснился дракон с умным человеческим взглядом,
«До самого утра хвостатая нечисть снилась, сгрызи ее Китовлас, — жаловался Напролик, зевая во весь рот. — Не выспался».
Вчетвером они стояли на храмовой площадке, и утренний ветер поднимал складки их одеяний.
— М-м… Не знаю, что им сказать, — обратился Лориан к Фантазисту, показывая на людей под стеной. — Займись женщинами и детьми.
Перебирая комены, нанизанные на тонкую веревку, Фантазист сказал:
— Никогда не замечал за тобой косноязычия. Ладнот Ты подумал о том, как нам разделиться?
— Нет, — ответил Лориан. — Как решишь, так и сделаем.
Напролик и Дергач смотрели в сторону, как будто разговор их не касался.
— Дергач с кикуровскими невольниками пойдет к векам и челам. Найдет твоего знакомого по имени Вернорук и, передоверив ему мальчишек, догонит нас в степи.
— Хорошо.
— Напролик останется с женщинами и дождется возвращения Фаддия. Лотана останется с ним. Беременная, она не выдержит дороги.
— С чего ты взял, что Фаддий вернется в Язочу? Фантазист надел комены на кисть левой руки и освободившейся правой провел по затылку.
— Обязательно появится, и в самые короткие сроки. Напролик не успеет заскучать. Я бы поспорил, кто в Язоче объявится первым, Твак или Фаддий.
— Не знаю, не знаю, — смутился Лориан. — Правильно ли мы поступим, если разделимся?
— Конану надо почувствовать себя ответственным за других. Пусть познакомится с Верноруком. Они найдут общий язык, — сказал Фантазист.
— А ты что собираешься делать?
— Я? — удивился Фантазист. — Беру жен в охапку и с тобой отправляюсь искать Страну Живых Зверей.
Лориан помолчал. Фантазист хлопнул его по плечу:
— Что, почешем ножками пузатые бока матушки Перуники?
Вдруг внизу раздались крики женщин:
— Смотрите, Китовлас верхом на красном драконе!
— Вижу! Вижу!
Лориан задрал голову, но ничего не увидел.
— Я говорил! — кричал, захлебываясь, Напролик. — Они существуют!
— Эй ты! — кричал в небо Дергач. — Лети сюда, мы тебе хвост оторвем!
Фантазист со снисходительной усмешкой наблюдал то за небом, то за кричавшими.
Напролик сорвал с себя рубашку и принялся ею махать. Дергач грозил невидимому противнику волосатым кулаком.
Наконец крики женщин стихли. Не угомонились только мальчишки, побежавшие вслед за миражом.
— Ну что, Дергач, признайся, дрожали коленки? Страшно тебе было, а? — допытывался Напролик.
— Кем ты меня пугаешь? На драконов у Лориана есть черный перстень.
— Вот и поохотимся. Лориан пожал плечами:
— Я ничего не увидел.
В полдень попрощались. Обнялись, похлопали друг друга по плечам.
— Можешь полагаться на нас. Если нужно, можешь снова пользоваться нашими глазами, — угрюмо предложил конан.
Лориан задумчиво смотрел, как Дергач во главе небольшого отряда отходит к Ишому. Затем настала их очередь. Фантазист поправил корзину на спине, отдал команду трем молодым женщинам, и впятером они медленно вышли из Язочи. Долго Напролик шагал рядом и болтал о чем-то незначительном. Вскоре видны стали только мраморные колонны на горизонте.