Чтение онлайн

Они брели по извилистым тропам, пытаясь определиться по солнцу, но оно было закрыто густыми тучами и кронами деревьев. К вечеру второго дня блужданий по лесу поднялась буря.

Ветер срывал листья, ломал сухие ветки и выворачивал с корнем молодые деревья. Если раньше прело пахло осклизлой корой догнивающих деревьев, то с появлением ветра запахи исчезли. Женщины прикрывали головы кусками материи, мужчины высматривали просвет среди деревьев.

Наконец буря стихла. Изможденные путники устроили привал.

Анюлота уснула, Никанот принялась расчесывать волосы. Рило бронзовым ножом вырезала свое имя на коре огромного дерева, а Лориан задумался о том, как им можно ускорить продвижение через кустарник и бурелом. Со свитком на колене уединился Фантазист.

«Любимой жене!» — написал Фантазист в левом верхнем углу свитка и задумался. Твак послал Асколе писем, больше, чем Дергач прочитал свитков. Но горбун ничем не рисковал. Он имел лучшего в мире посыльного — Лориана. К тому же в дороге письмоносца охранял конан Дергач. А вот с кем Фантазисту посылать весточку в Язочу? Получит ли жена Лотана его взволнованное письмо? И, может быть, даже ответит? Он бы очень гордился и рассказывал друзьям, если бы получил послание от беременной жены, оставленной в Язоче.

Он поднял голову. Впереди и позади — стена высоких деревьев. Оглушительно трещал костер, разведенный Лорианом. Вокруг белого пламени летали синие искорки. Над поляной нависала мгла поздней ночи. Сидеть у костра с женами было приятно. Прошло время, когда приходилось по ночам дежурить с бронзовыми ножами в руках. Уверенные в силе кулаков и волшебства, мужчины могли себе позволить расслабиться под журчание женских разговоров.

— Давай договоримся. Я с тобой, но я не могу участвовать в распространении религии, в которую сам 'щ верю. Я не понимаю, зачем нужно насаждать веру в Ондрона среди конанов и мураявров, — продолжал Фантазист бесконечный спор с Лорианом.

— Не обижайся, Фаник, но такое ощущение, будто ты меня испытываешь, проверяешь на искренность.

— Почему бы и нет?

— Ты же поверил в лорибуку?

— Да, но Фаддий принесет больше пользы, занявшись лорибукой, чем я. Найди мне занятие по душе.

— Создание лорибуки — дело прошлого. Лорибука должна сплотить разноплеменных людей в единый и сильный народ. Разрозненные племена сольются в единое государство, и тогда в будущем…

— Да что ты все о будущем. Я не верю в твоего Бога!

— Думать о будущем всегда уместно. Ты нужен миру.

Глубоко вдохнув сырой воздух, Лориан огляделся.

Закашлявшийся Фантазист вспоминал теплоту землянок далекой Язочи.

— А зачем я нужен миру? Кха-ха. Я не знаю, — признался Фантазист, подавляя кашель.

— Попытки старейшин слабых племен приспособиться к новым условиям бесплодны. Врага надо побеждать, а не задабривать кровью соплеменников. Ты же сам выдвинул идею сильного государства, которое могли бы образовать объединившиеся племена Трехгорья. Я понимаю, меньше всего тебя занимала мысль о создании единой для всех религии, тобой двигала забота о беременных женах. Наверное, легче видеть будущее близких тебе людей, если думаешь о своих возможных детях.

— Пойми, не будущего я боюсь. Я не могу проверить, идем ли мы верной тропой? Я боюсь ошибиться в выборе.

— Не могу тебе помочь.

— Пророк ты или не пророк? Скажи мне, что останется после нас? Великое государство или обветшалые храмы Бога Ондрона? Надежные крепости против шохотонов и клетки для кикуров или кладбища безвольных самоубийц?

— Нет, не согласен. После нас останется великий язык, великие идеалы и навыки жить в добре. Останутся свитки, созданные при помощи двадцати трех комен лорибуки. Мы открыли лорйбуку, раскрыть через комены богатство мира выпадет молодым. При покровительстве Бога Ондрона…

Фантазист взмахнул обеими руками:

— Да не верю я в россказни о богах! Не верю! Неверие — главная моя проблема. Напролику и Дергачу легче. Вот и Рило, и Никанот верят в твоего Ондрона, а я нет. Стоит ли тебе продолжать путешествие с неверующим в Ондрона спутником? Религиозная община, в создании которой принимал участие безбожник, — мыслимое ли это дело? Меня обуревают сомнения. Что, если приверженцы Бога Ондрона окажутся не менее фанатичными и жестокими, чем последователи любой другой религии? Тогда я буду повинен в том, что помогал осуществлять лжепророку его замыслы.

— Мы имеем лорибуку. В лорибуке окружность комен отражает истинный облик Ондрона. Твой случай, Фантазист, особый. Ты не веришь в Ондрона, и никто тебя в том не упрекает. Но я уверен, что для распространения лорибуки ты сделаешь больше, чем кто-либо иной, потому что тебе дано чувствовать красоту мира и запечатлевать ее в поэтических текстах. И неважно, веришь ты в Ондрона или нет…

Фантазист продолжал сомневаться:

— А что если приверженцев новой религии станут преследовать и презирать? Нельзя ли придумать иное божество? Почему Ондрон остается невидимым? Если не дано простому человеку увидеть любимое божество, будет ли крепка эта религия?

Они замолчали, не замечая женщин и речевиков, примостившихся неподалеку. Фантазист поднял голову к небу. Неожиданно вытянутое лицо молодого человека побледнело.

— Двадцать три комены будут покровительствовать нашему племени… — начал было Лориан, но Фантазист прервал друга выкриком:

— Смотри! Звезда падает! Вторая, третья…

Они считали падающие звезды. Двадцать три звезды упало с ночного неба во время непрерывно моросящего дождя, не помешавшего разговору Фантазиста с Лорианом;

Наутро Фантазист, находившийся под впечатлением редкого природного явления, сказал:

— Наш долг перед прародителями отыскать Занавес Вселенной.

— Что? — спросил Лориан.

— Как ты, Лориан, занят поисками Страны Живых Зверей, так и я ищу Занавес Вселенной. Освободить несчастные народы от мрака Занавеса Вселенной — это ли не задача, достойная умного и смелого мужчины? Теперь понимаешь, почему я пришел в Язочу? Я искал свиток, который помог бы мне осуществить эту задачу. Если, по необъяснимым причинам, люди верят в существование богов, то я с теми, кто понимает Занавес Вселенной как первопричину мира. Больше о своем безбожии я тебе ничего не скажу.

— Объединения людей не достигнуть шаманским кликушеством или принуждением. Нужна идея, которую способны принять целые племена и народы. Мы воспитаем человечество на свитках, которые сами же и напишем! И я обязательно разгадаю тайну Занавеса Вселенной!

Лориан ничего не ответил, но искоса с одобрением поглядел на друга.

— Ты замечаешь, что воздух здесь холодней, чем за великими стенами Огромного Оплота? — спросил Фантазист.

Лориан вспомнил, что прежде Фантазист никогда не признавался в том, что был поблизости от местности веков.