Чтение онлайн

— Я, знаешь, что прибежала? — торопливо заговорила Марина. — В ГУМе продают замечательные шубы из лисы. Лида Паршукова купила. Ты же знаешь, что я совсем раздетая… Я отпросилась с работы. Может съездим, посмотрим.

— Пожалуйста! — отозвался Олег с видимой охотой, но тут же, подумав, добавил: — Я только не знаю, насколько модно теперь носить лису?

— Ну что ты! Сейчас так трудно достать натуральный мех! А лисьи шубы теперь в самой моде.

— Раз в моде, тогда поехали.

— Ты позавтракал?

— Уже!

— Может, вызовем такси? — Марине не терпелось.

— Долго ждать! Поймаем у метро.

У «Сокола» они взяли такси и поехали. Через четверть часа Марина уже бежала на второй этаж универмага, где помещался салон мехов. Олег, шагая через две ступеньки, едва успевал за ней. На площадке перед дверьми салона толпился народ. Два или три милиционера с трудом сдерживали напор толпы, призывая всех к порядку.

— Кто последний? Кто последний? — спрашивала Марина у женщин, стоявших в хвосте очереди.

— Не мельтеши! — Олег взял ее за руку, отвел в сторонку. — Встань вот тут и жди. Я подам тебе сигнал.

Он отвел ее в сторону, а сам, разметав полы пиджака, размашисто, чуть ли не бегом устремился к двери салона. Сержант милиции, стоявший у самых дверей, пытался было преградить ему дорогу.

— Гражданин! Гражданин!..

— Сержант, друг! — Олег сделал вид, что он не может никак отдышаться, так он спешил. — Жена там! — он указал на салон. — Выбрала шубу, а червонцев не хватило. На такси скакал. Я на минутку. Вот, передам деньги!

— Знаем вас, все на минутку! — закричали на него со всех сторон женщины. — Нахалы! Прут и прут без очереди.

— Где ваша жена? — растерянно глядя на Олега, спрашивал сержант.

— А вон, вон! — указал Олег на какую-то женщину в салоне. — Нина!

Женщина обернулась на оклик; сержант уступил дорогу, и Олег в тот же миг скрылся в дверях салона. Очередники еще долго судачили по поводу нахалов, которые окончательно потеряли совесть. Посудачили, потрепали языки, да и перестали. И лишь только женщины в очереди успокоились, как Олег снова высунулся из двери, кивком головы поманил к себе Марину.

Марина не очень уверенно шагнула ему навстречу.

— А-а! — у сержанта вырвался вздох удивления.

— А-а! — заревела толпа — А это тоже жена?

— Нахал!

— Вытащить его оттуда!

— Не волнуйтесь! — спокойно заговорил Олег. — Волноваться вредно. — И к милиционеру: — Товарищ сержант, прошу вас, пропустите эту женщину. Это не жена, а наша покровительница. Кредиторша с толстой сумкой.

В руках у Марины и в самом деле была пухлая черная сумка. Женщины в очереди приумолкли. Милиционер убрал руку, загораживавшую вход. Марина переступила порог салона. Запах мехов, смешанный с острым запахом нафталина, показался ей самым благоуханным запахом, и она с благодарностью приникла к плечу Колотова.

— Спасибо, Олежек… Какой ты догадливый.

Марина выбрала шубу. Олег выложил перед кассиршей стопку ассигнаций. Кассирша пересчитала их, выбила чек на четыреста пятьдесят рублей. Продавщица сверила чек. Сняла с плечиков шубу, аккуратно завернула ее. Получился легкий и не очень громоздкий пакет. Олег, с некоторой растерянностью наблюдавший за действиями продавщицы, подхватил пакет и, пропустив вперед Марину, пошел следом за ней к дверям салона. Они не спеша прошли мимо разморенных жарой женщин, стоявших в очереди, и, сопровождаемые ропотом возмущения, спустились со второго этажа вниз. На углу проезда Сапунова они сели в такси и очень быстро вернулись домой.

Едва они вошли в переднюю, Марина тотчас же развернула пакет, надела шубу и, любуясь покупкой, стала вертеться перед зеркалом. Шуба была сшита кое-как, на манер старинного ямщицкого тулупа, с окладистым воротником, поэтому сидела она на Марине мешковато. Очертания ее фигуры терялись в этом грубовато пошитом куле. В шубе Марина походила на огромную рыжую гору — широка, неповоротлива, просторна. Несмотря на это, обновка ей понравилась. Поглаживая ладонью мех, Марина то и дело повторяла:

— Ах, какая красота! А легкая, легкая-то. Спасибо, Олежка! У меня никогда не было такой дорогой шубы.

Олег сидел на кухне за столом. Щурясь от дымка сигареты, он думал о чем-то не очень веселом. Марина сразу поняла это. Она подошла к нему, обвила руками его шею. От меха пахло нафталином и квасцами. Однако мех был пушист и мягок.

Марина склонилась и поцеловала Олега в щеку. Он отвернулся, погасил сигарету о край пепельницы и протянул руку за бутылкой.

Марина поспешно отставила ее.

— Олег, а тебе не кажется, что ты очень много пьешь?

— Надо же обмыть покупку, а то носиться не будет.

— По-моему, ты уже с самого утра обмываешь.

— А-а! — Олег взял из ее руки посудину, налил рюмку, выпил.

— У тебя плохое настроение?

— Да, киса.

— Почему? Может быть, ты не хотел, чтобы я покупала шубу? Сказал бы.

— Нет.

— Тогда объясни, в чем дело.

— Мне сегодня вымазали дегтем физиономию.

— Кто?

— Не знаю.

— Тебе кто-нибудь позвонил? — В голосе Марины он уловил тревогу.

— Ты угадала. Позвонил какой-то идиот. Спросил Ирину. Я ответил, что никакой Ирины тут нет. — Разгоняя дым ладонью, Олег пристально наблюдал за выражением ее лица.

— Ну и что? Ошибся кто-то телефоном! — Глаза ее забегали туда-сюда. Чтобы скрыть свое замешательство, Марина начала снимать с себя шубу. — Теплая, как печка! Запарилась… — Она вышла из кухни в переднюю, чтобы повесить шубу на вешалку. И не спешила возвращаться. — Рассказывай, рассказывай, я слушаю.

Но Олег не спешил с рассказом, явно выжидая, и ей пришлось вернуться.

— Да, конечно! Я так и сказал. Извините, сказал, вы ошиблись. Я подумал, что ослышался, поэтому переспросил: «Может, не Ирину, а Марину?» Парень, судя по голосу, молодой, но нагловатый. «А это кто?» Это он-то меня спрашивает. Я, ни о чем не подозревая назвал себя. Говорю: «Олег». А он мне: «У, падло, купырь! Откуда ты заявился? Объедки с чужого стола собираешь!»

— Это Глеб!

— Я звонил Ларисе. Маковеев в Таллине.

— Он, он! Я его знаю. — На глаза Марины навернулись слезы. — Подговорил небось кого-нибудь. Он завидует нашему счастью. Он мне теперь житья не даст. Он… он… — Она прижала руки к груди и, с трудом сдерживая рыдания, побежала в спальню. Сквозь полуприкрытую дверь донесся ее плач.

Олег нехотя поднялся, прошел за нею следом. Марина лежала на тахте и, уткнувшись лицом в подушку, рыдала. Олег присел рядом. Не зная, чем ее успокоить, погладил по плечу.