Чтение онлайн

Человек, имеющий отношение к лягушкам, конечно же, нашелся.

– Виталька, - сказал дед, - иди к Пете Башмету. В мединституте есть виварий. Иди и скажи ему, чтобы он тебе раздобыл сколько надо лягушек. А я ему позвоню.

– Готово!
– сказал я Мите, вернувшись.
– Мы идем в мединститут.

Сас вдруг заявил, что идет вместе с нами: он все хочет видеть своими глазами.

Петя Башмет - закадычный папин друг. В нем росту метр шестьдесят четыре - папа его называет Петя Баш, потому что считает, что фамилия Башмет для него слишком длинная. Они дружат еще со школьных лет. Мне нравится слушать их споры. Они ведут разговор о возможностях и перспективах, о человеческих отношениях и о том, что, между прочим, что-то переменилось, какой-то сдвиг произошел, о том, как это отразится, и о том, не вызовет ли это поголовного увлечения. Послушаешь - и начинаешь понимать, что не так все просто. Особенно мне нравится разговор о революции в науках, которая однако, не затронула некоторые сферы сознания. Иной раз я прошу их поговорить об этом - они соглашаются, и каждый раз получается все интересней. Заканчивается этот разговор всегда одинаково: кто-нибудь из них говорит: "А про мячик мы забыли!" Тогда я приношу им теннисный мячик, и они бросают его друг дружке через стол. Я стою в стороне: мне интересней наблюдать, чем самому играть. Так они забавляются минут десять. И почему мне так нравятся смешные, несерьезные люди?

Петя Баш оказался не в настроении.

– А вы с дедом все промышляете?
– сказал он.
– А ну отвечай, зачем тебе лягушки? Срочное дело у них, видите ли!

Я ответил:

– Анализ будут делать жене одного моего большого приятеля.

– "Большого приятеля", - передразнил он.
– Ну и дед у тебя! Когда он угомонится? Я человека вытаскиваю, а он звонит: "Срочное дело!"

Я промолчал. Вообще на Петю надо поменьше обращать внимания: лягушек он все равно достанет.

К нам подошла женщина в белом халате, она принесла Пете банку с пластмассовой крышкой.

– Вот растяпа!
– сказал ей Петя о ком-то.
– На час нельзя отлучиться. Чуть не угробила мне женщину. Такую женщину! Вы заметили, какая женщина, Евдокия Семеновна!

Евдокия Семеновна ответила:

– Еще бы!

– Но я ее вытащил!
– сказал Петя.
– Теперь я ее оставлю себе. У меня она не будет травиться. Женюсь на ней: это мое. Я сутки трудился.

– Имеете полное право, - ответила Евдокия Семеновна. Она, видно, привыкла к Петиным шуткам. Раньше я его разговоры о женитьбе всерьез принимал.

Петя сунул мне банку, развернул меня и поддал коленкой, хулиган такой.

– Привет папе!

Я понесся к двери, но он окликнул меня:

– Ты не обижаешься?

– Да вы что!
– сказал я.
– Человек лягушек достал, а я на него обижаться буду?

– Скажи, что тебе самцы нужны.

Я пошел искать человека, имеющего прямое отношение к лягушкам.

– Трех самцов, - сказал я ему.
– И пожалуйста, покрупней.

Он ухмыльнулся. Он вынес в банке трех лягушек, похожих на бегемотов.

Кажется, беспомощному Мите захотелось меня расцеловать, когда он их увидел. У него трешница в руке появилась. Я не успел сам отказаться от трешницы.

– Спрячьте-ка денежку, спрячьте-ка!
– заволновался Сас, он поглядывал на меня с опаской: чего доброго выхвачу.

Я еще раз убедился: окружающие ни шиша во мне не смыслят.

– Спрячьте, Митя, деньги, - сказал я.
– Кланяйтесь от меня вашей жене, когда завтра ее увидите. Я надеюсь, все обойдется благополучно.

Митя еще раз стал благодарить: от этих лягушек зависит здоровье его жены. Сас и тут помешал мне закончить дело как полагается.

– Да что вы перед ним рассыпаетесь? Нашли перед кем!

Митя засмущался, похлопал меня по плечу и ушел.

– Сас, - спросил я, - неужели я не заслужил, чтобы мне сказали спасибо? Ты же слышал: от этих лягушек зависит жизнь человека.

– Тоже мне Альберт Швейцер нашелся!
– ответил Сас - Ты что, изобрел средство от рака? Или, может, создал искусственную кровь? Ну-ка ответь, какой рост у Олега Блохина?

Я ответил. Тогда он стал другие вопросы задавать: сколько стоят на барахолке "врангеля"? Какой вес у Теофило Стивенсона? Вопросы были нетрудные. Сас смеялся после каждого ответа тоненьким своим смешком.

– Ну вот видишь, - сказал он, а фамилию свою написать не умеешь.
– Ты просто дикарь двадцатого века.

Он уткнулся в книжку, постоял немного возле меня, читая, и ушел. Выходило, такой человек, как я, даже не заслуживает, чтоб ему говорили обыкновенные слова - "спасибо" и "до свидания".

О том, как я запутался в мечтах и понял, что должен заняться

своим здоровьем. В этой главе делается первая в мире попытка

классифицировать мечты, а также даются полезные советы,

касающиеся того, как и о чем мечтать

"Мы любим помечтать!" - такое название придумала для диспута школьная пионервожатая. Ей поручил провести его во всех шестых классах наш директор, после того как выяснилось, что многие шестиклассники требуют у родителей джинсы за сто восемьдесят рублей. Стало ясно: мы не о том мечтаем.

Вот мы и учились, как правильно мечтать. Все выступали толково. Кто же не умеет отличить правильную мечту от неправильной? Очень хорошо, если тебе о космосе мечтается или о каком-нибудь общественно полезном деле; если ты мечтаешь о том, чтобы стать врачом или учителем, так это просто замечательно. В общем, говорили то, что полагается. Мишенька себе придумал мечту стать начальником ГАИ. Все в классе смеялись: он терпеть не может гаишников, он говорит, что они папу его преследуют. Пионервожатая выслушивала и хвалила каждого за его мечту. Одна Люсенька Витович, по-моему, правду сказала.

Пионервожатая и меня спросила:

– Ну а ты о чем мечтаешь?

Я заметил, что ей больше всего нравятся мечты на профессиональные темы. Я ответил, что мечтаю стать доктором - в белом халате и в очках.

– Почему в очках?

– Не знаю, - ответил я, - так мечтается.

– А о джинсах, - допытывалась она, - не мечтается?

– О штатовских или о польских?
– спросил я.

– О штатовских, - сказала она ласково.

– О штатовских не мечтается, - ответил я.

Подловить хотела. Представляю, что было бы, если бы я здесь, на диспуте, рассказал о своей настоящей мечте на профессиональную тему.

В Одесском институте консервной промышленности работает довольно большой приятель моего деда. Вот дед и решил, что мне надо поступать в этот институт. Я скоро стал замечать, что мне нравятся всякие консервы. Не есть я их люблю, нет - вид меня их волнует: баночки, коробочки, этикетки. Всегда жаль портить такое изделие ножом. И вот появилась мечта: нажимаешь кнопку - коробочка открывается, и все за столом ахают. Хорошо, что я об этом ни гугу: пионервожатая решила бы, что Быстроглазый высмеивает важное мероприятие, - пожалуй, родителям бы позвонила. Я был доволен, что избежал опасности. Кажется, полоса неудач миновала. Да и вообще, мечты лучше не выбалтывать. На то они и мечты. От разговоров они тускнеют. Пусть себе мечтается на разные темы - профессиональные, общественно-политические, космические, но об этом лучше помалкивать.

И никаких портретов! А то на нашей улице в витрине фотоателье выставили портрет придурковатой девицы - фотограф к этому портрету название придумал: "Мечты сбываются". Я человек не застенчивый, но на этот портрет стараюсь не смотреть: неловко. Как-то мне попалась книжка с таким же названием: "Мечты сбываются". Я ее полистал: мне интересно было, о каких мечтах там идет речь. Оказывается, бывают мечты на спортивные и производственные темы, а у одной очень симпатичной девушки рыбнохозяйственная мечта была. Я об этой девушке все в книжке прочитал: рыбнохозяйственная - это же почти консервная.