Чтение онлайн

Здесь человек обретает ряд способностей, которых не было раньше:

1) ловушка ДОФАМИН теперь ему не страшна, потому что «там, где другие видят следствия, он видит причины. Там, где другие видят возможности, он видит цену, которую нужно заплатить»72;

2) конструктивная агрессия по отношению к себе и к другим венчается четвертым аспектом – бескомпромиссностью.

В сумме два этих пункта лишают человека стыда (я делаю все, что нужно, для реализации ценности, поэтому чего мне стыдиться) и зависти (я вижу, сколько другие вкладывают в свой результат, и понимаю цену, которую они за это платят).

Вы наверняка слышали призывы гуру разных мастей к тому, чтобы быть целостным. Люди ходят к ним в школы, чтобы обрести целостность, но получают только обещания. Они болтают о целостности, самообманываются о ней, но не обретают ее. Потому что целостность приобретается только на теоретическом уровне сознания. В тот момент, когда человек увидел предательство самого себя и отказался делать выбор в «оке иллюзий». Только тогда человек обретает целостность и ясность.

Ф. Е. Василюк пишет, что психологические защиты, которые работают на нижележащих уровнях – принцип удовольствия, реальности, ДОФАМИН, – стремятся избавить индивида от рассогласованности побуждений и амбивалентности чувств. Стремятся предохранить его от осознания нежелательных или болезненных содержаний, слепляя, собирая удобный образ себя и мира. И лишь осознание противоречий, рассогласованности побуждений позволяет человеку осознанно собрать себя воедино, трансформируя свою жизнь.

В этой трансформации человек обретает истинную свободу – «свободу как ликующую радость немыслимых возможностей»73. Если в социальном сознании человек в состоянии радоваться за тех, кто использует продукты его труда, то на теоретическом уровне он способен радоваться за коллег, за конкурентов, за тех, кто трудится так же, как и он, в меру своих способностей. Он радуется потому, что эти люди так же реализуют близкие ему ценности.

Он реализует свои ценности и отстаивает интересы с помощью знаменитой стратегии А. Рапопорта74, которая позволяет добиваться лучшего результата всем участникам взаимодействия с человеком теоретического уровня сознания, в том числе и ему самому. В этой стратегии четыре элемента.

1. Открытость. Изначальная настроенность на сотрудничество. Со стороны открытость воспринимается как доброта и наивность, но это не так. Это доверие к миру на основании понимания своей мягкой силы. Человек способен на высшее проявление конструктивной агрессии к себе, а значит, при необходимости и к другому.

2. Справедливость наказания. Это спокойная готовность дозированно применить силу в ответ на силу. Не больше, чем нужно, но и не меньше. Казаки говорили: «Без повода нож из ножен не доставай, без чести не вкладывай». Мне кажется, что это в полной мере отражает спокойное состояние уверенности теоретического сознания.

3. Способность к прощению. Человек в теоретическом сознании понимает несовершенство людей, так как знает и видит собственное несовершенство, а также помнит собственное предательство ценностей. Помнит, сколько попыток понадобилось для того, чтобы подняться на теоретический уровень. Поэтому он дает второй шанс. Готов работать и общаться с теми, кто его однажды подвел.

4. Независтливость. Он не считает чужие деньги, не размышляет о том, что «там хорошо, где нас нет». Наоборот, «хорошо там, где я есть», не место красит человека, а человек – место. «Я получил, что планировал, а большего не нужно». Деньги для него – мера доверия, а не объект вожделения. Он не нуждается в благоприятных обстоятельствах для того, чтобы жить интересно.

«Cogito ergo sum» (Я мыслю, следовательно, существую), – произнес Рене Декарт75, познав самого себя на теоретическом уровне сознания. М. Чиксентмихайи пишет, что «философия и наука возникли и расцвели потому, что мышление приносит удовольствие. Если бы мыслители древности не наслаждались порядком, создаваемым в сознании числами и силлогизмами, такие науки, как математика или физика, пожалуй, не возникли бы вовсе». Образцы мышления теоретического сознания вы найдете в «Опытах» Монтеня, в «Диалогах» Платона.

Ключ к теоретическому сознанию – это способность к формулированию противоречий и бескомпромиссность. Неслучайно А. Пятигорский76 говорит: «Чтобы изучать философию, у тебя должна быть пусть самая простая, но своя философия». Своя философия нужна, чтобы формулировать противоречие, чтобы сталкивать две и более мысли в сознании.

Самое важное на этом уровне то, что человек учится и впоследствии испытывает радость не от вовлеченности в деятельность, как на предыдущих уровнях, а, наоборот, от возможности критически исследовать и созерцать процессы. На этом уровне сознания человек учится быть созерцателем. Подобное состояние сознания человека зовет его к исследованию мира посредством изучения новых наук, общению с талантливыми людьми, путешествиям с целью изучения нового. Классическая фреска эпохи Возрождения «Афинская школа» Рафаэля Санти – эталонное отображение идеала этого уровня сознания людей. Другими словами, теоретическое сознание открывает человеку дверь в мир науки и настоящего творчества.

Теоретическое сознание – это сознание творческого человека, стремящегося к познанию и к осмыслению любого процесса, на который направлено его внимание. На этом уровне сознания, помимо внутренней радости от невовлеченного созерцания и критического осмысления различных процессов, человек учится «не создавать себе кумиров», поскольку именно на этом уровне сознания люди воспринимают других как равных между собой в своих возможностях созерцания «истинной» природы вещей.

Четыре элемента конструктивной агрессии делают это состояние в высокой степени устойчивым для тех, кто смог подняться в него самостоятельно. Но есть и «легкий» способ временно попасть на этот уровень. Для этого нужно несколько условий:

1) «проводник» – человек, который уверенно чувствует себя на этом уровне;

2) схема, в рамках которой вы обсуждаете проблемный вопрос;

3) «объект»перевода должен находиться в морально-ценностном сознании на уровне S-S, то есть нужна способность направлять социальную агрессию на себя и признавать субъектность другого.

Приведу пример. Мой сын, как и многие его сверстники, в определенной степени зависит от видеоигр, и это проявляется в том, что если нет контроля, то игры разрушают все остальное: откладываются в сторону уроки, музыка, необходимая уборка. Ребенок может начать хамить, обижаться и т. д. Решения этой проблемы у меня пока нет. Моя бы воля – запретил бы все, но понимаю, что запрещать глупо и опрометчиво с моей стороны. Сыну хочется играть, это часть новой реальности и среды общения. При этом есть такие положительные моменты, как общение на английском с ребятами по всему миру и т. д. Существует противоречие: не хочу, чтобы играл, но запретить нельзя.

Начинаю разговор:

– Сын, понимаю, что сейчас тебе обидно, досадно, ты злишься, что не дают поиграть. Так?

– Так.

– Ты понимаешь, почему мама забрала у тебя телефон?

– Да, понимаю.

– Но обидно?

– Да.

В этот момент я сонастраиваюсь с сыном. Выхожу на уровень S-S. Потому что если ругаться, то он обидится еще больше и уйдет в биологическую агрессию, а потом на обыденный уровень сознания.

Можно перевести его в социальное сознание, сказав, что все мы немного погорячились. Ты, пожалуйста, веди себя хорошо – и будешь играть в разрешенные игры. Но мне хочется большего. Мне хочется найти принципиально другое решение, и поэтому мы продолжаем разговор.

– Ты знаешь, сын, я тебя люблю и мне очень хочется разрешить тебе делать все, что тебе угодно?

– Хм, так в чем же дело?

Здесь у него пробуждается интерес к разговору, чувствую, как состояние начинает меняться.

– Ты же был на даче у бабули? Видел, как что-то выращивают?

– Да. Видел, как бабуля растит помидоры.

– Скажи, пожалуйста, что нужно делать, чтобы выросли хорошие помидоры.

Здесь мы определяем, что глупо растить из помидора огурец, что нужно удобрять землю, укреплять стебли, пропалывать траву, убирать вредителей, поливать и т. д.